Страница 5 из 6
Мологин отрывисто поговорил по рации с командиром первой роты и подал команду к началу поисков.
Поисковая групп быстро двигалась вдоль телефонной линии. Первым шел рядовой Товкайло, за ним капитан и отделение солдат, замыкал отряд ещё один боец вооруженный автоматом. Товкайло нес противопожарный багор, который ему велел взять Мологин для того, чтобы проверять лужи на предмет обнаружения трупа Тюжанкина.
Вторая группа быстрым темпом двигалась навстречу отряду Мологина.
Отряды соединились как раз в центре заброшенной свалки в том месте, где потерялся Тюжанкин.
Первым к луже спустился ефрейтор Фозулин из хозвзвода.
Ефрейтор был высоким, под два метра, поэтому без труда перепрыгнул через лужу в самом узком месте и застыл как вкопанный, вперив взгляд в землю. Через секунду опомнившись, Фозулин позвал остальных бойцов и указал на предмет, лежащий в грязи.
Вскоре все собрались вокруг татарина и молча, рассматривали солдатский сапог, который был грязный только снаружи. Было хорошо видно, что внутри сапог чист и свеж, будто его только что сняли с ноги.
Второй сапог нашли немного в стороне, он лежал в луже, и черная жижа наполнила его до половины.
Фозулин, привычным движением каптёрщика поднял солдатскую обувь, связал сапоги за уши тесемкой и протянул капитану Мологину.
- Это Тюжанкина сапоги, - сказал он, тыкая пальцем в каблуки. - Я ему подбил подковки на прошлой неделе. -
Ефрейтор вспомнил тот вечер с невероятной ясностью, как будто всё произошло только сейчас. Тогда Тюжанкин зашел в каптёрку хозвзвода, не спрашивая разрешения, очевидно, знал, что там нет старшины.
Лунатик выглядел веселым и добродушным, сразу же попросил Фозулина прибить к его сапогам подковки, которые положил на рабочий стол сапожника.
Наблюдая за работой мастера, солдат заговорил о войне, анализируя недавние события на Китайской границе в районе острова Даманский, почему-то вспомнил, что обгоревший труп Гитлера опознали по зубам и что он Фозулин, наверно узнал бы любой труп бойца из их роты, будь он хоть без головы, по сапогам?
- Например, - Разглагольствовал Тюжанкин, - ты бы смог вот по этим подковам узнать, что это я лежу без башки, но в сапогах лично тобою отремонтированных? -
Он пытливо посмотрел на удивленного подобным разговором ефрейтора.
- Подковы хоть и не бывают одинаковыми, но на этих твоих я сделаю заметку. - Сказал тогда в ответ предсказателю Фозулин и немного загнул края изделий вокруг каблуков. - Теперь точно твои сапоги никто не присвоит, до дембеля доносишь! -
И загоготал весело ефрейтор, удовлетворенный остроумным ответом старослужащему бойцу.
Капитан Мологин испытывал непривычное недоумение, его ум некоторое время был не в состоянии найти приемлемое объяснение словам ефрейтора Фозулина. Офицер машинально взял в руки солдатские сапоги и уставился на новенькие подковы, блеснувшие сквозь свалочную грязь, напрягся до судороги и его состояние, передалось всему личному составу поискового отряда. Бойцы вместе со своим командиром впали в безмолвие, разглядывали находку, от которой веяло не только вонью септиковой жижи, но чем-то зловещим, не понятным, как само исчезновение Тюжанкина.
Первым подал голос все тот же здоровяк-ефрейтор, не отдавая себе отчета, он с силой потянул сапоги из рук капитана и когда тот, наконец, их выпустил, сказал.
- Тюжанкин говорил, что я обязательно узнаю его сапоги, - он снова ткнул пальцем в подкову, - когда ему оторвут голову. -
За последний час это было не первое странное и не понятное для капитана изречение из уст сослуживцев исчезнувшего солдата. Мологин, молча, отстранил рукой Фозулина, отошел несколько шагов от группы и сел на кучу мусора. Версия о том, что Тюжанкин подался в бега, зашаталась по невероятно простой причине. Было понятно, что солдат наверняка, не осмелился бы идти по снегу босиком, тем более, вокруг была свалка мусора, а до города не меньше пяти километров.
Подсказку высказал один из бойцов, предположив, что беглец, наверное, переобулся. На что Товкайло тут же возразил, уточнив, что у его напарника ничего не было, кроме автомата и катушек с кабелем.
- Искать! - Приказал капитан.
Бойцы зашевелились, рассыпаясь в разные стороны.
- Искать остальное обмундирование! - Крикнул офицер, еще не понимая, откуда пришла уверенность в том, что вещи исчезнувшего Тюжанкина скоро найдутся? Однако слова Фозулина об обезглавленном сослуживце не покидали его голову.
- Через десять минут, всем собраться здесь! Докладывать немедленно, если что-то удастся обнаружить! -
Он топнул ногой, и принялся нервно закуривать. - "Может все же взять под стражу рядового Товкайло" - размышлял капитан, наблюдая за солдатом, который обшаривал лужу багром. - "В рожке его автомата не хватает двух патронов. Убил, по какой-то причине Тюжанкина и зарыл где-нибудь в мусор?
Вполне вероятно, что произошла ссора, между старослужащим и молодым солдатом или случился нечаянный выстрел? Опять же автомат исчезнувшего сослуживца, боец принес с полным боезапасом? Мог бы добавить себе патроны или вообще спрятать оружие Тюжанкина. Нет, тут что-то произошло без участия телефониста. Искать надо следы. Про собаку не соврал, значит, говорит правду, что в неё стрелял, а не в напарника", сделал окончательный вывод офицер.
Рваное, грязное обмундирование Тюжанкина нашли быстро. Всем было ясно, что солдатскую форму исчезнувшего бойца растерзала собака. Вещи были в полном комплекте, отсутствовали только отдельные мелкие детали.
Вывод напрашивался сам собой: солдат полностью переоделся в другую одежду или ушел совершенно голый, что, конечно же, было невероятно в такое время года. К тому же голый человек не сможет находиться незамеченным даже не продолжительное время, тем более не сунется в населенный пункт. Если предположить, что беглец переоделся в другую одежду то тогда давно ушел в город или уехал на попутной машине, которую легко мог остановить на трассе, она проходит в паре километров восточней места происшествия.
Капитан, выдвигал всё новые и новые, малоубедительные версии исчезновения рядового Тюжанкина, но все они были не состоятельными и рассыпались от логических размышлений.
Можно было предположить, что беглеца кто-то поджидал на маршруте прокладки связи или, возможно, одежда была заранее спрятана в нужном месте? И то, и другое было не просто объяснить с точки зрения трудности планирования побега.
Если у Тюжанкина действительно существовал сообщник, то каким способом он узнал время и пункт встречи с беглецом? Точно так же дезертир не мог заранее предположить, где будет развернута радиостанция, и заранее в нужном месте спрятать гражданскую одежду. Ко всему, беглецу было хорошо известно, что он пойдет прокладывать кабель связи в составе группы, а это в любом случаи усложнит или сделает невозможным побег, тем более с переодеванием, если конечно его не поддержат сослуживцы, что не редко случается при дезертирстве.
Размышляя о случившемся, капитан Мологин одновременно ясно осознавал, что Тюжанкину, задумай он сбежать, проще было бы сделать это прямо из казармы или, находясь в увольнении, такой способ выбирают почти все беглецы и офицер за свою службу не помнил ни одного случая дезертирства во время учений.
В увольнении у беглеца есть достаточно время для маневра, он может незаметно достать одежду из тайника, переодеться и уехать на транспорте за то время пока его хватятся на внушительное расстояние.
Исчезновение Тюжанкина приобретало какой-то необъяснимый, а в связи с его способностью к предсказаниям, мистический характер.
В мистику капитан Мологин, находясь на должности борца с дезертирством из рядов Армии, не имел права верить.
Вскоре бойцы поисковой группы привели на допрос мужчину оказавшегося в это время на свалке. Мужик назвался Забродиным и уверял, что с раннего утра собирает здесь стеклотару и видел только огромного пса, который, очевидно, был напуган выстрелами и, выскочив из-за бугра на копателя, разбил добытые тяжёлым трудом банки.