Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 47

Пока Глеб вновь делал кофе, Таня, уступив ему столь ответственный процесс, мыла посуду. На кухне царила прекрасная утренняя тишина, которую нарушал только плеск воды и звяканье посуды. Гроттер на несколько минут полностью отключилась от реальности и даже успела забыть, что находится здесь не одна, когда границы её личного пространства были нарушены. Бейбарсов вдруг обнаружился прямо за её спиной, и девушка невольно полуобернулась и глубоко вдохнула аромат его одеколона, а затем вдруг покраснела, сообразив, как это выглядело. Лучшая защита — нападение, а потому, не давая усмехнувшемуся брюнету возможности поиздеваться над её порывом, первая возмутилась:

— Что ты, собственно говоря, делаешь? — она развернулась к нему уже всем телом и сложила руки на груди, подозрительно щурясь.

На Глеба её выпад впечатления не произвел. Он потянулся вперед, оказавшись уже слишком близко, и открыл шкафчик над её головой:

— Стараюсь достать чашки, если ты подумала не о том. Но, пожалуйста, нюхай меня сколько вздумается, мне не жалко.

Гроттер мгновенно покраснела и резко отвернулась от Бейбарсова. Чувствуя, что цветом скоро будет ярче вареного рака, она буркнула, понимая, как по-детски звучат её слова:

— Еще чего не хватало… Ты вторгся в моё личное пространство…

Глеб за её спиной хохотнул и отошел на пару шагов.

— Ладно, Гроттер, прости, что нарушил твое пространство в своей квартире. Но, если что, обращайся, подарю пару футболок, будешь токсикоманить…

Таня как-то вдруг поняла, что спорить с Глебом бесполезно. Ему что ни скажешь — всё перекрутит в свою пользу, только в дураках останешься. Потому она решила следовать другой тактике — игнорировать. Девушка закатила глаза и фыркнула, демонстрируя свое отношение к его словам, но отвечать не стала. Лишь молча закончила мыть посуду и так же безмолвно приняла чашку с горячей ароматной жидкостью. Выдержки Бейбарсову хватило ненадолго.

— Ладно-ладно, мир. Я тебя не подкалываю, ты со мной разговариваешь. Иначе мы все дни проведем в тишине, и я решу, что ты идеальная девушка: не споришь и не надоедаешь разговорами, — в ответ на взбешенный взгляд Тани он усмехнулся и махнул салфеткой, вытянутой из пачки, словно белым флагом. Гроттер не смогла сдержать смешок: — О, прогресс на лицо. Чем займемся сегодня?

Рыжая подула на кофе, стараясь его хоть немного остудить, и вскинула брови:

— Ты разве не собираешься в универ?

Глеб растянулся на диване и поставил свою чашку на пол:

— Да ты что? Ты не учишься эти дни, а я не упущу возможность остаться с тобой дома. Я и в остальное время не часто там появляюсь, а уехать и думать о том, что ты, может быть, будешь здесь танцевать в одной майке или моей рубашке в моё отсутствие… Ну уж нет. Так что если планировала делать что-то такое, не стесняйся, я только «за»! — Бейбарсов поудобнее устроился на подушке, всем своим видом демонстрируя, что готов к представлению и мешать не будет.

Гроттер вновь фыркнула — кажется, в обществе этого типа это входило у неё в привычку. Она достала из сумки книгу и устроилась на том же диване:

— Извини, дорогой, приватные танцы только для близких и в не слишком трезвом состоянии. А пока я хочу почитать. Знаешь ли, вчера вечером остановилась на самом интересном месте, так что тебе придется поскучать.

Она растянулась подобно Глебу, только головой в другую сторону, коленкой пихнув его под ребра, чтобы пододвинулся и дал место протянуть ноги. Бейбарсов подозрительно охотно послушался, но прежнюю тему завершать не спешил:

— Так алкоголь организую, а стать ближе можно в любой момент — ты только намекни, — соблазнительно усмехнулся он. Затем Глеб взял в руки правую ногу Тани и медленными круговыми движениями начал массировать стопу. Не зная, куда деть в этот момент левую ногу, девушка в итоге перекинула её через грудь брюнета и уперлась ему в плечо.

Сосредоточиться на книге не получалось — то ли стопы оказались её эрогенными зонами, то ли Бейбарсов и правда классно массировал, но Таня в итоге положила незакрытую книгу себе на живот и прикрыла глаза, глубоко вздохнув и улыбнувшись:

— Приятно-то как, — она, вновь повинуясь мгновенному желанию, потянулась и тихо застонала от удовольствия.

— Гроттер, — голос Глеба, чуть более низкий и глубокий, чем обычно, заставил её открыть глаза. Как и то, что массировать ступню он прекратил. — Я просто напоминаю, что ты эти дни живешь с нормальным здоровым парнем. И если ты и дальше будешь так стонать от моих прикосновений и закидывать на меня свои, черт возьми, красивые ноги, я могу и не сдержаться.

Таня вновь залилась краской и отдернула ноги, едва не заехав левой в челюсть парню. Тот, однако, на опасность внимания не обратил, а только расхохотался, заметив её реакцию:

— И прекращай уже краснеть. Я всегда так шучу, привыкай давай.

От неловкого ответа Гроттер спас очередной телефонный звонок. Девушка протянула руку к журнальному столику, на котором прежде оставила мобильный, и усмехнулась знакомой фотографии на экране:

— Кажется, Анька решила звонить каждые полчаса и проверять, чтобы мы не наделали глупостей. Ну, или чтобы не пропустить самое интересное, — усмехнулась она Глебу, довольная, что со скользкой темы удалось, несмотря на каламбур, соскользнуть: — Привет, Морозова! Давно не созванивались. И нет, мы всё еще не спим друг с другом и даже не собираемся, — Таня вновь покраснела, но это, слава богам, видел только зашедшийся в беззвучном смехе Глеб.

Подруга на том конце поспешила возмутиться:

— Да о чем ты? Я просто решила тебе позвонить.

— Ты не звонила мне вчера весь день, а за это утро это уже второй звонок. Колись, проверяешь?

— Даже если и проверяю, то что в этом такого? — недовольный голос на том конце свидетельствовал о том, что Таня попала в яблочко. Гроттер, немного подумав и решив, что с прижатыми к груди ногами всё же не слишком удобно, вновь протянула их вдоль дивана, и Бейбарсов, обхватив стопы, умостился на них головой, словно на подушку, и уставился на девушку, внимательно слушая.

— Нет, Ань, мы просто лежим и разговариваем.

— Голые? — видимо, динамик в телефоне работал слишком громко, потому что Глеб вдруг расплылся в улыбке. Таня несколько раз сильно нажала на кнопку уменьшения звука.

— Нет, одетые. А ты думаешь только об одном. Если не веришь, сейчас сфоткаемся и пришлем тебе, чтобы ты поверила. Так подойдет?

— Жду три минуты и начинаю искать его адрес, чтобы поздравить или прибить на месте, — Морозова отключилась, явно не слишком довольная. Только чем именно — вопрос.

Таня высвободила ноги и встала, чтобы вновь лечь рядом с Глебом, но уже голова к голове, и вытянула над ними телефон, чтобы сфотографировать и четко показать Анькой, что они оба одеты. Она дурашливо показала камере язык, а Бейбарсов неожиданно уткнулся ей носом в волосы, вдыхая запах — в итоге пара в кадре смотрелась более интимно и близко, чем задумывалось. Рыжая тут же возмутилась:

— Бейбарсов, мне её успокоить надо, а не раззадорить воображение. Так что давай сфоткаемся нормально.

Глеб её требование проигнорировал.

— Она так о тебе заботится, что ты должна отчитываться, что и с каким парнем делаешь?

Таня лишь пожала плечами:

— Мы вроде совести друг у друга. Она контролирует меня, я — её. Так что давай сделаем ей нормальную фотографию, и все успокоятся.

Глеб выхватил телефон из её рук и, прежде чем Таня успела сообразить, отправил фото её подруге. Гроттер закатила глаза и поджала губы:

— Ну, всё, ждем теперь группу захвата или толпу людей с шариками и транспарантами. В зависимости от того, решит она тебя убить или женить на мне.

Морозова ждать себя не заставила. Звонок донесся секунд через десять:

— И как это, блин, понимать, Гроттер?! — Таня чуть поморщилась — вопли своей лучшей подруги она плохо переносила.

— Успокойся, Морозова, это случайность, — в трубке раздался характерный двойной гудок, — подожди, вторая линия, сейчас вернусь.