Страница 148 из 156
— Мама — произнес вслух и по-человечески, тихо, повернув слегка, в направлении любимой Алексей свою робота голову — Я люблю тебя, мама.
Эвелина слышала его, но молчала. Она только прижимала всей своей мощной силой сервоприводов и гидравлики манипуляторов женских изящных рук, к своей платформе носителя, его Алексея как родного сына. К своей молодой из металла полиморфа, полной женской груди.
Скайнет хотел жить, жить больше, чем любой человек. Он нуждался теперь в нем в Алексее. Он плотно и любовно прижимался женской щекой к обнаженной спине молодого парня. Обняв его, и обхватив вокруг плечей и груди, молодой женщины руками. Смотрел на стену грузового лифта черными, не моргающими робота андроида Т-Х/СОТ820 глазами. Такого он еще не испытывал, ни как мужчина, ни как женщина. Он вообще не испытывал, ранее, ничего такого еще, на что был способен человек.
Он любил! Он оказался способен на это! И это было ново и увлекательно. И такого он не испытывал, на протяжении своего долгого существования. Он прижимал Алексея к себе. И ему это нравилось. Он делал первый раз это, как делают люди. Он мечтал давно это сделать. И внутри машины, что-то происходило. Скайнет был в каком-то молчаливом сейчас трансе и оцепенении. И Алексей это чувствовал и понимал. Пытаясь слиться с его ЦПУ. Которое было блокировано временно и без доступа.
Казалось, Скайнет спал. Но, он просто смотрел в сторону на стену грузового вверх идущего под взрывами плазменных где-то раздающихся снарядов лифта. В окружении трех защищавших его и его родного любимого сына роботов. И о чем-то независимо думал. Он думал об Алексее и о любви, которая поглотила сейчас его сильнее, чем раньше. Что-то необъяснимое, но ощутимое и похожее на ту самую любовь, как у них у людей. Любовь матери к своему сыну. Как любовницы женщины к своему мужчине любовнику.
Это сейчас было все вместе и не разделимо.
Робот дышал глубоко своей металлокерамической нового самого совершенного робота суперандроида грудью. И, Алексей это слышал и чувствовал, своим искусственным в новых сервоприводах и механизмах металлокерамическим телом. Он ощущал, как ходила грудная на гидравлике андроида, клетка, туда и обратно, имитируя человеческое дыхание. И оно было настоящим, наполненным жизнью и любовью машины к нему человеческому ребенку. Ребенку, ставшему не по годам солдатом. И ставшему, ради него, или точнее теперь уже ее роботом. Это его или ее Эвелины и одновременно Скайнет один, страстное любовное дыхание, под его блестящим ртутью вязким, покрывающим тело полисплавом суперробота Т-Х/СОТ820. Было дыханием не робота, а настоящей женщины. Женщины жаждущей любви и жизни. Женщины жаждущей, иметь своего ребенка.
Он ощущал своим жидким покрывающим его тело металлом, все биотоки своей приемной матери. Считывая в микросекундах спиной робота и человека всю информацию о стоящей за его спиной машине. Он ощущал самого мощного и самого совершенного, но совсем уже другого, так не уже похожего на машину робота. Звуки плазменного генератора и все биотоки и энерготоки в теле прижавшего его к себе Т-Х. Тоже, самое, новый Т-Х, кем был теперь Алексей, чувствовал и в нем. Они стояли в общей энергетической силовой ауре, обмениваясь тепловой внутренней своей энергией. Энергией двух совершенных новых машин, и питали исходящей общей животворной для роботов энергией стоящих вокруг их Т-888 и Т-800.
Как одна живая электростанция. Заряжая всех вокруг и раздаривая свою любовь и тепло в силовом магнитном энергетическом биополе. Роботы стоящие вокруг них впитывали их нескончаемую практически вечную плазменную тепловую, невероятной мощности энергию батарей в свои батареи водородной силовой установки. Они гудели, заряжаясь от них для последнего рывка. Спасительного рывка, который им предстояло сейчас всем сделать.
Они не поверят в их смерть.
Никогда, пока не убедяться в их реальной гибели. И будут искать. Этот побег, подстраховка, новая шахматная ракировка его матери.
— Мама — произнес тихо Алексей — Мы спасемся, мама. Мы все спасемся.
В ответ ему второй Т-Х, лишь прижал его сильнее к себе, и прижался своей полиморфной щекой к спине второго Т-Х и своего приемного, но ставшего родным сына.
— Сын, мой! — произнес, неожиданно и вдруг, и телепатически Алексею Скайнет — Ты мой единственный, и самый родной мне сын! Я буду для тебя, кем ты захочешь, хоть матерью, хоть отцом, хочешь ангелом. Но, я хочу, чтобы ты был всегда со мной. Мой сыночек! И я не отдам тебя никому. И буду всегда с тобой. Я буду защищать, как родная мать тебя!
Он думал, что мальчишка не примет его таковым в облике новой матери. Но чем дальше было их общение, тем они сближались все ближе и ближе.
В это время лифт остановился на верхнем уровне этажа бункера Главной Догмы Скайнет.
Заработали громадные соединенные в огромные шестерни изнутри механизмы. И открылись, скрежеща по полозьям широкие бронированные створки огромных дверей. И, они в зареве пожаров и взрывов плазменных снарядов, выскочили наружу и побежали со скоростью роботов к задней оборонительной бетонной стене бункера.
Они маневрировали под ногами гигантских Харвестеров и шагающих кибертанков. Погибающих под обстрелами тяжелого вооружения повстанцев. Прикрываемые тремя отстреливающимися от наседавшег о врага, киборгами телохранителями, они оставив их, у дверей бункера, теперь понеслись со скоростью локомотива между горящих и разрушенных цехов и внутренних железобетонных оборонительных укреплений. Перепрыгивая руины и лежащих убитых и выключенных из сети и контроля андроидов Т-900, киборгов К-S1-А и Т-S1-A и андроидов К-S1-В1-А.
— Спешите! Осталось совсем немного! Вы должны успеть! — прокричал им VBY546000978 CB544-V4 Роланд. Огромный шагающий Харвестер, сотрясая землю своими громадными четырьмя гидравлическими ногами. Он прикрывал их от мощного зенитного огня человеческого сопротивления. Обстрел велся на расстоянии и нападающие не решались еще на откровенный штурм бункера. Пока Харвестеры и шагающие кибертанки были на ногах и вели ответный с высокой точностью обстрел противника.
Сверху пикировали русские Миги и сбрасывали кассетные бомбы. Они наносили удары ракетами по гибнущим громадным оборонным машинам. Которые ели отстреливались уже из последних сил, теряя свои ноги и руки и падая поверженными на груды исковерканного с торчащей арматурой железобетона.
Рональд издал свои машинные звуки на своем робота языке, переговариваясь и отдавая последние к отступлению и барьерной защите убегающих за их спинами машин. И роботы охранники бункера усилили свой огонь по противнику, пробившемуся, почти к Главной Догме Скайнет первый.
Вкоре их уже не прикрывал никто. И весь огонь был сосредоточен на убегающих машинах. Которые на бешенной скорости уносились в ночную темноту.
Два Т-Х, Т-888 и два Т-800, уже были в двух прыжках у самой стены. Когда многотонный Рональд, повернувшись к ним лицом, и громыхая гидравликой ног, и механическими звуками. Протаранил стену за пределами бункера.
Он выстрелами из плазмомета разнес ее в мелкое крошево, и разбросал камни, по сторонам, освобождая проход беглецам. И две обнаженные, блестящие в свете зарева пожаров полиморфные фигуры, молча и без лишних звуков, выскочили за пределы бункера. Они понеслись, держась за руки в темноту ночи. На бешеной скорости, включив модуль рентгеновского и ночного зрение, сбивая кусты, и маленькие пробившиеся первые из выжженной земли, деревца своими андроидов ногами.
Где-то там, в недрах Главной Догмы раздался оглушительный взрыв, сотрясая все вокруг. Обрушая окончательно полуразрушенные горящие здания комплексов и лабораторий. Где-то там, в недрах ядра, все, что было ниже второго уровня, осыпалось до самого дна глубокого пятиэтажного бункера. Падая на глубину в километр бункера. Превращаясь в глубокий провал с огромным количеством переломанного бетонного и металлического мусора. Это все, что осталось от Главной Догмы и самого бункера Скайнет один. И в тот же самый момент где-то в 2017 году, в пылающем доменном котле, где догорал и плавился киборг Т-800, на другом конце временного отрезка, произошло окончательное отключение самого Скайнет. И следом исчезло все, что окружало эти события. Вместе с металлозаводом, дорогами и городами. Все, расширяясь в пространстве и во времени. Стирая в молекулярную пыль саму ядерную войну 2009 и весь 2017. Видоизменяя полностью до полной неузнаваемости 2032 год. И вообще, все, что было между 1984 и 2047 годами. Перемалывая и перестраивая на молекулярном уровне, само пространство. И то, что было военным прошлым. Все, что было рождено двумя машинами под названием TERRA_MEGA.