Страница 88 из 141
Вековые деревья прощались с жизнью лишь оттого, что мешали небрежно протянутым вдоль улиц свежим трамвайным путям. Сейчас и на Земле трамваи можно встретить только на улицах-музеях, а тут реликтовое ископаемое напрочь вытеснило зеленую память города.
А эти "реставрационные работы", после которых дома лишаются своих лепных украшений. Или вот... Впрочем, к чему конкретика? И так все ясно: или мир быстрыми, уверенными шагами несется к безумию, или к власти дорвался настоящий маньяк. Впрочем, маньяк при власти -- это тоже шаг к безумию... Так что вряд ли Земля допускающая ЭТО, станет разыскивать несовершеннолетнего императора. Да и -- всегда есть шанс, что исчезновение сей особы и его брата -- как раз акция землян. А тогда найти следы официально просто невозможно. Примеров тому тьма: сумели же прятать от общественности альфалонскую яхту с 1946 и по самую первую встречу с мембарцами!
Оставалось простое решение. Простое лишь для машины: наведаться в гости к Аббингтону и на месте узнать, что же произошло на самом деле.
Человеку не дано проникнуть в чужой компьютер незамеченным. Даже самые удачливые оставляют следы, по которым их рано или поздно, но вычисляют. А все дело в том, что компьютерный мир чужд человеку. В него можно войти, но тогда ты -- в скафандре. У каждого -- свой скафандр: у кого -- виртуальный шлем, у кого -- костюм, у кого -- с любовью написанные драйверы и старенький монитор... Но разве от типа скафандра что-то меняется?
Иное дело -- киборг. Он надевает скафандр человеческого общения, общаясь со своими создателями. Но в компьютерном мире -- он у себя дома. Здесь можно не притворяться. Можно просто оставаться собой. Ведь ноль -- он всегда ноль, единица -- всегда единица, а бесконечность -- всегда бесконечность. На этой тройственной математике строятся все программы: и игры, и расчеты, и самые невероятнейшие модели... Говорят, КОСМОНЕТ вообще использует еще двоичную систему, он -- как плоский мир посреди объемного...
Кевин невольно поморщился: вот только не хватало потерять свою подлинную сущность! Надо же: сам себе объясняю, как человеку. До чего довыдумывался: миры, измерения!.. Сигнал -- он и на Центавре сигнал, он или есть, или он же есть как нулевой. Не хватало еще работу программ расписать с точки зрения тактильных ощущений! Кевин грустно улыбнулся: "Запрос на прерывание -- щекотка в левой пятке, а болезнь второго зуба -- это когда твой новый модем какой-то операционкой принимается за вторую пару виртуальных перчаток. Прыщ под носом настоятельно просит очистить "мусорную корзину". А "французский насморк" свидетельствует о сбоях в оперативной памяти..." Вот ведь до какого бреда можно досравниваться!
Кевин рассматривал фотографии, подброшенные ему "комаром". Компьютер Аббингтона не столь уж и современен... Готическая помесь "Агата" и "Силикона". Смотрелось сооружение очаровательно: над вскрытым агатовским корпусом висела приколоченная к стене материнская плата "Силикона", а чтобы детали из нее не выпадали, их аккуратно прикрепили: что лейкопластырем, что проволочками.
Перед атакой на подобное сооружение следовало изучить противника поподробнее. Поэтому Кевин собрал у себя на столе сходное электронное чудовище. "Сейчас ка-ак бабахнет!" -- подумалось ему перед самым включением, -- "Как после того случая, когда этот юный нахал выдул месячный запас кофе, а кофейник выключить позабыл!" -- На удивление, машина заработала. "Вот ее-то и использую как ворота..."
Кевин сбросил фирменную рубашку на спинку кресла и уселся поудобнее. Откинул панель живота... Все-таки неудобно подключаться к подобной конструкции. Значит, так: новый разъем вставляем сюда, шнур протягиваем через плечо, чтобы в случае чего не порвать его.
Вход в компьютер не запоминается слитной картиной. Просто ты становишься больше. Изредка щекочет помеха на линии. Изредка ревматизмом дают знать о себе охранные пароли.
Странно. В мозгу сформировался образ-ответ: данных о местопребывании бывшего императора нет.
Что-то было неправильно, как второй аппендицит... Ага, ясно. Лишняя тупиковая машина. Вход есть, выход не наблюдается. Только одинокая волосинка-нерв. Вход -- широкий, выход -- узкий. Прям-таки описание "того света" из какого-то старого источника. Умные киборги в такие дырки не лазят.
Кевин бы тоже прошел мимо, но... Само собой пришло понимание, что за этим входом -- Машина Правосудия.
Конечно -- земляне творят сейчас кучу глупостей... Но от одной из них есть шанс их избавить.
Вы когда-нибудь откусывали сами себе палец? Это больно, но если за него тяпнула ядовитая тварь со Зморомы, то лучше лишиться пальца, чем жизни... Так что -- все познается в сравнении... Так и тут -- Машина Правосудия воспринимается как часть собственного организма, но -- злая и опасная часть! Будет разумнее сравнить ее не с пальцем, а с больным зубом, так проще ампутировать...
Логика Машины была груба и вызывала раздражение. Словно старый скрежещущий принтер. Словно колода перфокарт или рулоны перфолент. Она засасывала, как болото. И готова перемолоть все своими жерновами. Появилось чувство, что Машина Правосудия только СЧИТАЕТ, а ДУМАЕТ за нее компьютер Аббингтона, диктующий свои условия, задачи и их готовые решения...
Надо вернуться, ударить по большому компьютеру, тогда удар сломит и старый "Агат". Но... Как же это трудно... И вдруг Кевин понял, что, войдя в Сеть, не он расширился до неимоверных размеров, а Машина Правосудия увеличилась на него. И теперь рассматривает его как тромб или экзотический вирус, с которым можно поиграться, а затем выбросить его или раздавить, в зависимости от настроения.
Укусить этот Мозг оказалось невозможным, как не дано таракану откусить кусок от танкового ствола. Спасения не было...
И тут Кевин вспомнил, как он сам себе объяснял электронные сигналы через человеческие ощущения...
Из забытья пришел голос Магистра Ирлана:
-- Вы больше не машина, отец Кевин. Во всяком случае -- не машина в земном понимании. Скорее всего, Вы сохраните и в дальнейшем Ваши способы механической жизни -- я имею в виду питание и износ, но способ мышления Вашего необратимо изменился. Вы -- первый в истории земной техники механический человек в полном смысле этого слова...