Страница 14 из 27
Македонское же войско, дикое и без внешнего блеска, прикрывает щитами и копьями неподвижный строй и сомкнутые ряды крепких воинов. Этот прочный строй пехоты они называют фалангой: в ней воин стоит к воину, оружие одного находит на оружие другого. Фаланга обучена по первому же знаку идти за знаменами, сохраняя ряды. Солдаты исполняют все, что им приказывают: сопротивляются, окружают, переходят на фланги; менять ход сражения они умеют не хуже полководцев. И не думай, что их влечет жажда золота и серебра: эта дисциплина до сих пор крепка, ибо создана бедностью: постелью уставшим служит земля, еды им достаточно той, которую они раздобудут; а время их сна – неполная ночь. А фессалийскую, акарнанскую и этолийскую конницу, эти непобедимые в сражении отряды, разве отразят пращи и обожженные на огне копья? Тебе нужны равноценные им силы: ищи их для себя в той земле, которая их породила, пошли твое золото и серебро для найма солдат».
Завоеватель из Македонии
Популярную историю пишут не победители и тем более не побежденные, а, как правило, безвестные персонажи, причастные к рождениям долгосрочных и вполне пригодных для употребления псевдоисторических мифов.
Наглядный пример – Александр Македонский. Массовый миф, повсеместно распространенный в Европе и Америке, – великий военачальник и создатель великой империи, принесший в дикую Азию плоды цивилизации. Не перечесть основанных им (ну если даже не лично – да без разницы!) городов и поэтому названных в его честь. Впрочем, как и младенцев мужского пола, ставшими Александрами в честь Македонского. На завоеванных им землях стали бурно налаживаться культурные и торговые связи и получилось единое экономическое пространство Европы и Азии.
Вывод: величайший полководец древности, прекрасный (и даже нестарый) император, причем большую часть своей жизни холостой. Утешитель сирот и осиротевших женщин, подло брошенных попавшим в беду мужчиной (царем Дарием). Ну? Какие могут быть к такому величию, царю Македонии и Азии, фараону Египта, потомку уважаемого Геракла, претензии?
С Македонским связано множество легенд и преданий. В «Истории пророков и царей» Ибн Джарира ат-Табари описывается эпизод с умирающим царем Дарием, просящим Александра отомстить двум его убийцам и взять себе в жены его дочь Роксану (Рокшанек). В легендах о Македонском, содержащихся в рукописи на греческом языке, датированной III н. э. (сочинение Псевдо-Каллисфена), рассказывается о том, что он побывал в стране вечного мрака и построил стену для защиты от варваров. В другой версии рассказывается о народах Гога и Магога, запертых Александром за медной преградой.
Александр Македонский – вождь без страха и упрека – кумир европейской цивилизации, покоритель огромной восточной империи. Но почему же для некоторых классиков Востока, тех, кто, казалось бы, должен был по достоинству оценить его подвиги, Македонский – варвар, символ жестокости и тирании?
Как написал бывший главный редактор «Энциклопедии Гиннесса», «именно Аристотель пробудил в Александре интерес к философии, медицине и литературе, а томик Гомера с комментариями, подаренный наставником, был для него самой большей ценностью». Интересно, был ли этот томик за пазухой у Македонского на том самом пиру, где он приказал поджечь один из красивейших городов того времени – Персеполь? Впрочем, из греческой мифологии многим знакомы стовратные Фивы, после взятия которых войсками Александра Македонского все жители были обращены в рабство. При чем здесь прочие награбленные в Фивах ценности? Или в рабство гнали под зачитывание Гомера?
Письмо Аристотеля
Не знающая поражений армия Александра Македонского невероятными усилиями остановила дальнейшее продвижение персов и нанесла им значительный урон. Александр располагал опытным войском с закаленными в боях воинами. И в 334 году до н. э. его фантастическая по численности 35-тысячная армия пересекла пролив Геллеспонт (современное название – Дарданеллы). Не желающие отступать персы под предводительством царя Дария были готовы к последней смертельной битве.
Вероятно, они понимали, что победа будет не на их стороне. Но честь и боевая слава предков не позволяли воинам Дария позорно бежать с поля боя, спасая свои жизни.
Греки полностью одержали верх в битве при Гранике, разгромив армию Дария. И таким образом они стали хозяевами Малой Азии.
Однако этим все не закончилось. Царю Дарию удалось собрать новую армию. Персия надеялась вернуть свое былое величие. На ее стороне теперь были отлично подготовленные дальнобойные лучники, наездники и пехотинцы. Страшные боевые колесницы, оснащенные лезвиями, представляли большую угрозу для всех, кто был на стороне неприятеля. Дарий воевал традиционно, он был довольно консервативен, что было не удивительно для восточного правителя, но Александр был более техничен, не боялся экспериментировать и не раз применял новую тактику. В бой шли знаменитые фаланги, внушающие священный трепет и будоражащие кровь.
Две армии встретились в решительной битве при Иссе в ноябре 333 года до н. э. Однако армии Дария снова не повезло. Характер персидского правителя не позволял ему смириться с полосой военных неудач, и он задумал снова выступить против греков. Это произошло в октябре 331 года до н. э. недалеко от Арбелл. Но волей неведомой судьбы в страшной схватке Дарию снова не повезло. Его армия была окончательно повержена.
«Твоя высшая власть будет еще более славной и почетной, если ты обратишь внимание на благосостояние народа. Властвовать над свободными и знатными людьми гораздо лучше, чем господствовать над рабами, пусть даже многочисленными».
Впрочем, Александру недолго пришлось наслаждаться ролью победителя, поступки и речи которого принимаются сподвижниками с восторгом. Начиная с 328 года до н. э., Каллисфен во весь голос говорил о том, о чем тихо шептались македонские солдаты и греки-наемники, – Александр забыл о том, что он всего лишь человек, пусть и царь. А тот самый Аристотель прислал в конце 330 года до н. э. своему знаменитому ученику письмо (оно, кстати, уцелело для истории только благодаря арабскому переводу VIII века):
«Правитель должен сочетать в себе два качества, являющиеся частью наиболее великих и значительных: необходимо, чтобы народ его любил и восхищался им за его деяния.
Когда речь идет о греках, не спеши придавать значение сообщениям доносчика, пытающегося опорочить их в твоих глазах. Не позволяй гневу охватывать тебя, даже если знаешь, что некоторые пытаются соперничать или желают сравняться с тобой в доблести и великих замыслах.
Не обижай другого приказом, идущим от тебя не как от правителя, а как от господина, не как от царя, а как от ненавистного тирана. Некоторые полагают, что не имеет значения, если правитель ненавидим и не подчиняется закону: отсюда-то и вся злокозненность.
Было бы хорошо, по моему мнению, для твоего авторитета, и это поспособствовало бы упрочению твоей репутации и величию, если бы ты приказал переместить (элиту) населения Персии в Грецию и Европу… по крайней мере тех из них, кто обладает почестями и влиянием.
Мне хорошо известно, что твой ум жаждет военных походов и других деяний, о которых ты постоянно думаешь и к которым готовишься. Но храни в памяти несчастья, ниспосланные роду человеческому непостоянством фортуны и превратностями.
Твоя высшая власть будет еще более славной и почетной, если ты обратишь внимание на благосостояние народа. Властвовать над свободными и знатными людьми гораздо лучше, чем господствовать над рабами, пусть даже многочисленными.