Страница 10 из 14
Отрыв. Вздыманье. Грудь тревогу бьет.
Кричит, трещит ушная перепонка.
Кровь каждой жилкой вопиет.
Их тянет вниз земли родная гладь.
Излучины, развилины, соцветья…
Не душу тяжко к небу подымать —
Цепляющиеся тысячелетья.
* * *
Снег осел, сугробы сникли…
Зеленеющим вихром
Из–под снега — куст брусники,
Лист в налете восковом.
Полусодранно торчащий
Клок бересты дребезжит.
На мышиный писк тончайший —
Нос к земле — лиса бежит.
Ровной строчкой, убегая,
След споткнулся на бегу.
Только ямка голубая
В талом, масленом снегу.
Пламень, стелющийся, длинный,
С мягким жаром снега слит.
За ликующей с вершины
Терпеливо рысь следит.
* * *
В туман предрассветный уставился князь.
Глаза его застит кручина.
Вершины еловые, в небо вонзясь,
Не дрогнут. Не дрогнет дружина.
В сырой, незаметно светлеющий мрак
Глядит он, как в темную воду.
Вдали, за туманом, невидимый враг.
Готовься, дружина, к походу!
За раны, за землю — лавиной стелясь!
За пленного Князева сына!
Но медлит, потупивши голову, князь…
Глаза его застит кручина.
Туманы редеют. На склоне горы
Леса обозначились зримо.
Смотрите — уже показались шатры.
Столбы восходящего дыма.
Не крикнул, не вздыбил коня, не взмахнул
Мечом в запотевшей ладони.
Тяжелой главою устало кивнул.
И грянули, топнули кони.
Пошли, потекли, распластались — на бой!
В лицо холодящие дали!
Как будто не он их повел за собой —
Его пред собою погнали.
И бился с дружиною храброю князь.
До ночи туманной — с рассвета.
И кровь на прохладную землю лилась.
И слава была. И победа.
Равнину широкую князь объезжал.
На поле широком, как сонный.
Раскинувшись, сын его милый лежал,
Копьем его острым пронзенный.
Что — мщения жажда? Что — яростный гнев
Пред тихою бездной печали?
Склонился. И на землю сел, ослабев.
Как ноги бессильными стали…
Ложился туман. И вздымался туман.
Неслись под копыта каменья.
Немало он видел кровавых полян.
И много расширил владенья.
Дубравы шумели. Пылали костры.
И молвилось слово согласья.
И пело копье. И гремели пиры
На славу. И не было счастья.
* * *
Не пристает репей, не колется осот.
Всем телом слышится свобода
От зноя едкого. Несет
Корой черемухи из огорода.
К лицу ласкается, шурша,
Чего–то теплого, сырого
Волна… Как ночи добрая душа,
Вздыхает в темноте корова.
* * *
Упорная пчела листает книгу луга.
Сменяя и тесня ребячливо друг друга,
Страницы легкие шуршат. Янтарный мед
С бесчисленных страниц прилежная возьмет.
Хмельного, знойного пройдет пора июля.
Морозная зима падет. В каморке улья,
В сонливой темноте прошедших дней черед
Польется медленно, потянется… Не мед
Притихшей вспомнится — цветов горящих вьюга,
Взывающий простор, и блеск, и шелест луга.
ЧЕРДАК
С землею смешанные стружки.
Рассыпчатая, как зола,
Земля. Притихшие зверюшки,
Предметы смотрят из угла.
Сквозь щель в доске полоской длинной
Наклонно белый луч сквозит.
Мерцающая паутина
Беззвучно по лучу скользит.
Скчт, вниз клонящийся отлого.
С усилием вперед гляжу.
Как в обморок глухого лога,
Под ветви плотные вхожу.