Страница 80 из 90
Следующие два часа Ричард лишь молча водил карандашом по бумаге. За это время он всего лишь несколько раз повторил одну и ту же фразу: «Две минуты перерыв. Можешь потянуться и размяться». Заточив карандаши, он знаком требовал, чтобы я вновь села на место, и продолжал делать наброски так же бесстрастно, как если бы я была не живым и когда-то близким ему существом, а объектом для учебного натюрморта. Какой-нибудь вазой с грудой засохших апельсинов.
Все это время у меня в голове вертелись тысячи вопросов, которые я хотела задать Ричарду. Больше всего меня интересовала Дженнифер. Он, между прочим, еще ни разу не упомянул о ней. Она приехала с ним в Лос-Анджелес или осталась дома?
— Ричард, скажи, — кашлянув, произнесла я, собрав в кулак всю силу воли, — это правда, что ты…
Звонок в дверь перебил меня.
— Ну что ты сидишь? Иди открывай, — сказал Ричард.
Я набросила поверх платья халат и пошла к двери. На крыльце стоял не кто иной, как Скотт Уолкер. Увидев меня, он озадаченно нахмурился. Само собой, я немедленно предположила самое худшее.
Глава 29
— Брэнди просила передать вам это, — сказал Скотт, вручая мне белый неподписанный конверт.
О господи, пронеслось у меня в голове. Все понятно. Последняя воля. Завещание.
Руки у меня задрожали, ноги подкосились, и я, с трудом разомкнув губы, спросила:
— Она?..
— У нее все в порядке.
— Тогда что это?
Я поспешила вскрыть конверт.
«Крепко поцелуй того, кто передаст тебе это письмо», — было написано на листке знакомым, словно сплошь состоящим из завитков, почерком.
Я облегченно вздохнула и даже рассмеялась.
— Что-то смешное? — с улыбкой спросил Скотт.
— А вы, собственно говоря, по делу пришли или как? — вопросом на вопрос ответила я, складывая записку Брэнди. Улыбка тотчас же слетела с лица Скотта. — Я хотела сказать… Ну, просто у меня сейчас важное дело.
— Позируете для портрета?
— А что, Эльспет вам уже рассказала?
— Так позируете или нет?
Я прикрыла глаза и утвердительно кивнула.
— Ну и как?
— Кошмар, — пробормотала я.
— Это он?
— Поймите, Скотт, не я это придумала. Просто так само все получилось.
Скотт нахмурился. Затем выразительно посмотрел на диадему у меня на голове.
— Свадебный наряд с соответствующими украшениями, — пояснила я. — При полном параде.
— Выходит, я вас оторвал от позирования для свадебного портрета?
— Лично я с большим удовольствием занялась бы чем-нибудь другим.
— Лиззи, вы знаете, дело в том, что я хотел…
— А, доктор Уолкер!
Поговорить мы толком не успели. Эльспет, проявив удивительную для ее состояния подвижность и активность, буквально втерлась между нами.
— Лиззи, что же ты держишь доктора Уолкера на пороге? Заходите, заходите скорее, — улыбаясь гостю, тараторила Эльспет. — Чашечку кофе?
— Вообще-то говоря, дорогая Эльспет, я хотел предложить вам прокатиться, заодно и поговорим кое о чем, — сказал доктор Уолкер.
— Что? Прокатиться? В вашем-то «вольво»?
— Ну, я прекрасно понимаю, что эта машина несколько отличается от тех, в которых привыкли ездить вы, но…
— Главное, что мой спутник и шофер идеально подходит мне. Ну что ж, и как далеко вы собираетесь меня увезти?
— Давайте поговорим об этом уже в машине. Пусть это будет своего рода загадочное, даже волшебное путешествие. Впрочем, надолго оно не затянется. Часа полтора, может быть, два.
Скотт внимательно посмотрел мне прямо в глаза, словно желая что-то сказать этим взглядом. К счастью, Эльспет ничего не заметила. Я задумалась: неужели он сознательно пытается сделать так, чтобы я осталась дома без присмотра вездесущей миссис Нордофф?
— Пойду наброшу пиджак, — сказала Эльспет.
Скотт так и остался стоять на пороге. К сожалению, именно в этот момент в гостиную вышел Ричард.
— Лиззи, мне нужно поменять воду для кистей. Где у вас кухня?
Взгляды Скотта и Ричарда встретились лишь на мгновение, затем каждый занялся своим делом. Но в эту секунду они больше всего на свете были похожи на двух тигров, неожиданно столкнувшихся в джунглях на территории, где ни один ни второй не чувствовали себя хозяевами.
— Привет, — бросил Ричард и пошел на кухню.
Не успел он скрыться за дверью, как Скотт спросил:
— Это он?
— Ну он, — подтвердила я.
— Я представлял его себе совсем другим.
— Я тоже. В том смысле, что никогда раньше он не выглядел так хорошо.
— Вы тоже неплохо выглядите, — заметил Скотт. — Вообще — и в этом платье в особенности. Платье просто великолепное. И все-таки, Лиззи, вам не кажется, что нам нужно…
Тут в гостиной снова объявилась, как всегда вовремя, Эльспет.
— Ну что ж, поехали, — сказала она. — Все готовы?
Скотт церемонно кивнул ей и «отконвоировал» бодрую даму к машине. На прощание он попытался что-то сказать мне:
— Надеюсь, мы с вами увидимся…
— На свадьбе, на свадьбе, — перебив его, заявила Эльспет. — Вы себе не представляете, Скотт, как я жду этого события! Приготовления идут полным ходом. Лиззи была просто в восторге, когда я сказала ей, что Ричард будет писать ее портрет. Оказалось, у них даже есть общие знакомые…
Они уже шли по дорожке, ведущей от дома. Скотт обернулся и посмотрел на меня. Я помахала ему рукой и захлопнула дверь. Оказалось, Ричард стоит прямо у меня за спиной.
— Кто это был? — спросил он.
— Скотт Уолкер. Врач Эльспет.
— А мне вдруг подумалось на секунду, что у Эрика есть соперник. Вы кажетесь близкими людьми. Все шепчетесь о чем-то.
— Он лечит мою подругу.
— Понятно. — Ричард нервно почесал кончик носа. — Слушай, может, выпьем по чашке кофе, а потом уж продолжим? Что-то я никак не найду, где у вас там кофеварка.
— Да, пойдем.
Он вошел следом за мной на кухню и присел на высокий стул у стойки бара, пока я готовила кофе. На мне был халат, тщательно запахнутый, чтобы, не дай бог, не испачкать платье. Ричард, похоже, решил вести светскую беседу. Теперь он был сама любезность, осведомился насчет сада, восхитился Пикассо, который как раз исполнял танец, раскрыв хвост веером на фоне океана.
— Какой-то он всклокоченный, — заметил Ричард.
— Думаю, ему много лет.
— А помнишь павлина в парке Бэттерси?
Я посмотрела на него с удивлением.
— Что?
— В прошлом году, в октябре? — продолжал Ричард. — Было воскресенье. Мы тогда еще пообедали с Мэри и Биллом у них дома, а потом возвращались к себе через мост Челси. Помнишь маленькую собачку, которая засунула мордочку между прутьев павлиньей клетки, и павлин, рассердившись, клюнул ее прямо в нос?
— Да, — сказала я чуть слышно. Голос мой почему-то сел.
— А потом, помнишь, я еще пробовал играть в футбол с мальчишками, и в результате упал прямо в грязную лужу, а эти шестилетние бандиты еще и хохотали, глядя на меня.
— Да, я помню.
— И ты еще нашла какой-то огромный каштан и сказала, что он похож на голову моего отца, — напомнил Ричард.
— Я не хотела тебя обидеть, просто…
— Да ты что, это было очень смешно!
Зачем он говорит об этом сейчас? Может, он спросит еще, помню ли я, как мы вернулись тогда в нашу квартиру на Тафнелл-парк, отпахав пешком пол-Лондона? Был октябрьский вечер, воздух пропитался запахом листвы, которую жгли весь день. По дороге мы пару раз смотрели на петарды, которые запускали какие-то веселые компании. «Это первые осенние салюты в этом году», — сказала я ему тогда. Осень всегда была моим любимым временем года. Познакомились мы как раз в октябре.
Может, Ричард спросит, помню ли я ту ночь, когда мы вернулись с прогулки и я свернулась рядом с ним калачиком и мы говорили о том, что это первая наша Ночь Осенних Костров? Тогда мы тоже гуляли в парке Бэттерси, смотрели на костры, и вокруг были толпы народу, а нам, обнявшимся, казалось, что мы — единственные люди в мире.
Или, может, он спросит, помню ли я, как мы впервые занимались любовью? Впервые — по-настоящему. Я не имею в виду тот невнятный первый раз, когда мы, оба выпив, накинулись друг на друга после паба. Нет, другой, две недели спустя. Тогда мы знали друг друга уже достаточно хорошо, чтобы оставить свет включенным. До этого мы целый день гуляли, и у Ричарда был холодный кончик носа, когда он прижался им к моему лбу и прошептал: «Ты действительно очень нравишься мне, Лиззи Джордан».