Страница 7 из 90
Но сколько всего изменилось!
И разумеется, нашему священнику не терпелось узнать, что именно.
— Лиззи!
Он уже шел мне навстречу, широко улыбаясь. Я удивилась, что он помнит, как меня зовут. Я не часто посещала его службы в студенческие годы в Оксфорде. В те времена субботнее утро посвящалось в основном похмелью, а не пению гимнов.
— Как радостно видеть тебя под этими сводами! Как ты жила все эти годы?
— Неплохо, — начала я, — пока на прошлой неделе не…
— Билла не видели? — прервала меня Мэри. Я обещала ей, что бы ни случилось, не говорить о своих бедах в месте, где ей предстоит венчаться. Плохая карма, так она выразилась.
— По-моему, Билл вышел купить сигарет, — сказал священник.
— Он обещал бросить курить после свадьбы, — сердито сказала Мэри. — Да где же он, черт возьми!
Священник побледнел.
— Простите, святой отец. Я хотела сказать, где он, блин горелый.
Интересно, подумала я, по канонам церкви «блин» считается ругательством или нет?
— Уже давно пора начинать, — не унималась Мэри. — После репетиции мне надо успеть купить чулки телесного цвета!
Еще минута, и участь Билла была бы решена. Но он успел.
— Итак, — начал священник, потирая руки в знак готовности приступить к церемонии, — все собрались? Жених, невеста, подружка невесты? Отец?
— Приезжает завтра утром, — ответила Мэри. — Не может пропустить матч любимой команды.
Священник кивнул.
— Шафер?
— Прибывает в Хитроу в шесть тридцать утра, — сказал Билл. — С Божьей помощью.
— На Бога надейся, да сам не плошай, — заметил священник. — Будем надеяться, что команда вашего отца победит, а английские летные службы не оплошают.
— В каком смысле? — раздраженно спросила Мэри.
— Просто хотел пошутить.
— Простите, — смягчилась она. — Я такая нервная стала. А тут еще звонят из ателье и пытаются уговорить меня на желтые петли к пуговицам. — Мэри обернулась к Билли — в ее глазах было отчаяние. — Желтые петли! Ты представляешь? И белых роз нигде нет. Все съела какая-то тля.
— Хм-м, хм-м, — деликатно перебил священник. — Продолжим? Жених, вы стоите здесь. — Он подвел Билла к алтарю. — Невеста и подружка, вы идите туда, за дверь. Завтра с вами будет служитель, который поможет за всем проследить. Итак, при звуках органа вы начинаете медленно идти к алтарю. Но не сразу, отсчитайте сначала три такта. Дальше вы идете медленно, слушая музыку. Следите, чтобы не споткнуться. Особенно вы, Мэри, вы будете в длинном платье. А на прошлой неделе, вы не поверите, у меня была невеста в брюках. Очень современно. Не то чтобы я одобрял брюки в церкви. Но с другой стороны, эти ребята могли вообще не венчаться, так что грех жаловаться… Да, так вот, вы медленно идете к алтарю, но не слишком медленно. Чтобы не получилось так, что музыка закончится прежде, чем вы подойдете.
— Закончится? — Мэри в ужасе вытаращила глаза. — И часто это бывает?
— Не очень, — успокоил священник. — Пройти-то надо четыре метра.
— А если вдруг кончится, органист ведь может сыграть еще раз? — не успокаивалась Мэри. — Не могу же я идти в тишине!
— Да, но если органист снова заиграет, вы подойдете прежде, чем он закончит, и вам придется стоять у алтаря и ждать конца музыки. Это еще хуже.
— Ну может же он просто приглушить звук, если увидит, что я уже подошла? — в отчаянии спросила Мэри; в ее глазах застыл ужас.
— Мэри, да не будет ничего такого, — прервал Билл. — Ты все успеешь вовремя. И музыка не закончится.
— Да, конечно, — буркнула Мэри, разворачиваясь и хватая меня за руку, — вы все так говорите. — Она потащила меня вверх по проходу к вестибюлю. — Вот так мне и про белые розы говорили, что все будет в порядке. Никому нельзя доверять в наше время. Сколько ни заплати, все равно не получишь никаких гарантий. Всё не так, всё. Дурдом какой-то!
— В день свадьбы все изменится. Все будет в порядке, — успокоил ее священник.
— Пусть только попробует не быть, — фыркнула Мэри.
— Итак, — громко сказал священник, — все готовы. Начинаем. Музыка! Ждите три такта. Теперь пошли. Там-там — та-там… — пропел он.
Мы стремительно двинулись к алтарю, наш быстрый шаг был скорее похож на медленный бег. Когда мы оказались перед священником, я слегка запыхалась.
— Не будет ничего страшного, если вы будете идти чуть медленнее, — заметил он.
— Хорошо, завтра пойдем тише, — сказала Мэри, — а сейчас нам надо поскорее закончить, мне еще нужно купить чулки. Вы не знаете, в Оксфорде есть магазины, которые работают после шести?
Священник не знал. Тем не менее остаток репетиции прошел быстро: повернитесь, преклоните головы, скажите то, скажите это, обменяйтесь кольцами, подойдите…
— Все запомнила? — спросила Мэри, оборачиваясь ко мне.
Я вообще не понимала, что происходит.
— Теперь клятвы, — начал священник.
— Вы же пропустили часть молитвы, — рявкнула Мэри.
— Да, он опустил «в горе и в радости», — сказал Билл.
— Лучше бы он…
— Хочешь оставить тот кусочек, где говорится про любовь? — догадался Билл.
— О, милый, — Мэри повернулась лицом к будущему мужу и облегченно вздохнула. — Прости. Я веду себя как психопатка, да?
— Я сам такую выбрал, — вздохнул Билл.
— Прости.
В этот миг любовь между ними была осязаема. Когда Билл взял Мэри за руку, изображая обмен кольцами, он улыбнулся, словно в его ладони оказались все несметные сокровища земли. В его глазах, сквозь пелену самых настоящих слез, светилась нежность. Взгляд Мэри, которым она ответила Биллу, был лучезарным.
Это была любовь.
А ведь сейчас только репетиция свадьбы.
Иногда, когда видишь влюбленную парочку в отделе замороженных продуктов в супермаркете, становится тошно. Но смотреть на Билла и Мэри, когда они обменивались клятвами у алтаря, было подарком судьбы. И на долю секунды я сама растворилась в их любви.
Но в следующий же миг боль потери опять пронзила меня, словно гвоздь в подошве туфли.
А Ричард любил меня так когда-нибудь? Вот о чем я спрашивала себя, когда Билл и Мэри произносили клятвы тихими и счастливыми голосами. Смотрел он на меня так, словно готов был умереть от счастья? Словно ничто, даже мировая катастрофа, не имело значения, если я была рядом, в его объятиях? Словно он любил меня?
Нет, что-то я такого не припомню.
— И в этот момент, — перебил священник мои невеселые размышления, — я скажу: «Теперь жених может поцеловать невесту».
Билл жадно прильнул к губам Мэри.
— Хм-хм, — деликатно прокашлял священник. — Видите ли, вы еще не женаты.
Мэри шутливо оттолкнула Билла.
— Простите, святой отец.
— Ничего. Мне радостно видеть молодых людей, которые столь явно предназначены друг для друга.
И это было так. Я всем своим разбитым сердцем согласилась с ним.
— Это все? — спросила Мэри.
— Все. Есть вопросы?
Мы покачали головами.
— Хорошо. Тогда увидимся завтра, в три часа.
Мы вышли на солнышко. Мэри, слегка забалдевшая было от поцелуя, вдруг снова сжалась в пружину.
— Боже мой! Уже пять часов! Мне срочно нужно купить эти проклятые чулки, пока магазины не закрылись. Билл, где наши кольца? — спросила она. — Ты положил их в надежное место?
Билл кивнул и похлопал себя по карману. Вдруг лицо его перекосилось — там было пусто.
— Билл!!! — взвизгнула Мэри и ткнула его кулаком в живот. — Где они?
Билл упал на газон, хватая ртом воздух. Это был особый газон, по нему имели право ходить только члены совета колледжа. Сидеть на нем, имея звание только бакалавра, строжайше запрещалось.
— Они в сейфе! — успел прокричать жених между ударами фирменной сумочкой по голове. — Я положил их в сейф в отеле!
— Ах так, — не угомонилась Мэри, — тогда вот тебе за то, что дразнишься, зная, как я волнуюсь, а это за сигареты перед репетицией. Нет, поверить не могу, что выхожу замуж за такого черствого, эгоистичного…