Страница 67 из 90
— Что? Ты предлагаешь мне вернуться домой? Да как ты можешь?! — взорвалась Эльспет. Она была просто вне себя! — Хочешь, чтобы я умерла несчастной и разочарованной в жизни? Эрик, мне, между прочим, завтра к врачу ехать! Учти, если я начну нервничать и у меня испортится настроение, мне и недели не протянуть.
— Мама!
— Нет, может быть, ты решил, что так будет лучше? Поможешь мне отправиться на тот свет, а уж потом вернешься со своих Гавайев, — подначивала Эльспет Эрика. — Тогда тебе, конечно, вообще не придется терпеть меня в своем доме. И можешь не утруждать себя похоронами. Положи мой труп в ящик и выброси в море.
— Мама!
— Эльспет, давайте я завтра отвезу вас в клинику, — предложила я, надеясь хоть как-то отвлечь ее от темы смерти. — Вам будет не так одиноко. Если нужно, я могу подождать сколько потребуется.
— Нет-нет, спасибо, — гордо заявила Эльспет. — Я явно утомляю вас, молодых, своим присутствием. Спасибо за предложение, Лиззи, но я вполне управлюсь со своими больничными делами сама.
— Точно? — настойчиво переспросила я.
— Абсолютно точно. Впрочем, если тебя это действительно не затруднит, отвези меня утром в клинику. Ну а потом, после обеда, я тебе позвоню, и, если это не нарушит твои планы, ты меня оттуда заберешь.
— Ну конечно, с удовольствием.
— Вот видишь! — обратилась Эльспет к телефону так, словно перед ней сидел живой Эрик. — Видишь, слава богу, хотя бы у твоей будущей жены сердце не каменное.
— Мамочка, я просто хотел, чтобы тебе было удобнее, — оправдывался Эрик. — Я ведь предложил тебе вернуться обратно домой только потому, что ты сама говорила: по вечерам здесь, на самом берегу моря, тебе бывает прохладно. Кроме того, тут ведь и влажность высокая. Если хочешь, Лиззи могла бы пожить с тобой и там, в Беверли-Хиллз.
Если она хочет! Интересно, а меня спросить не надо, а? Что я вам тут, действительно в сиделки нанялась?
— Лиззи не хочет переезжать в Беверли-Хиллз, — строго сказала Эльспет прежде, чем я успела произнести хоть слово. — Она изо всех сил пытается превратить твою холостяцкую нору в нормальный дом. И кстати, раз уж мы заговорили о семейном доме, давай обсудим вот какой вопрос: когда ты наконец соизволишь жениться?
— Я думаю, в этом деле не стоит торопить его, — мягко вступилась я за Эрика.
— Да, можешь не торопиться. Но если ты все же считаешь, что твоя мать заслужила честь присутствовать на свадьбе единственного сына, то я бы посоветовала тебе не слишком откладывать это мероприятие.
— Мама, я просто…
— Да нет, нет, все нормально, — театрально закатив глаза, заявила Эльспет. — В конце концов, после жизни, полной утрат и разочарований, чего я могла ожидать на пороге смерти?
— Но мамочка, я ведь…
— Я одна растила тебя после смерти отца. Двадцать пять лет! Я могла устроить свою личную жизнь, могла завести еще детей, но решила посвятить себя тебе и памяти твоего отца. И теперь, когда дни мои сочтены, я хотела бы быть уверена в одной малости — в том, что род твоего отца не прервется на тебе, сынок.
Ну ничего себе! Не хватало еще, чтобы она заставила Эрика срочно лететь сюда, чтобы осчастливить меня верной беременностью?
— Мама, мы займемся организацией свадьбы, как только я вернусь с Гавайев, — примиряюще сказал Эрик.
Затем в трубке что-то затрещало. Мне показалось, что кто-то специально хрустит пакетиком с чипсами, сминая его. Эрик уверенно изображал помехи на линии.
— Мама, тут что-то со связью, — сказал он. — Я же на острове, а с этой стороны вулкана связь вообще плохая. Я постараюсь…
Короткие гудки… Ну скотина! Я-то сразу поняла этот трюк с «помехами на линии»!
Эльспет откинулась на подушки и приложила ладонь ко лбу.
— Нет, он меня точно в гроб вгонит, — пожаловалась она. — Лиззи, успокой хоть ты меня. Ты же хочешь выйти замуж до того, как я умру?
— А? Ну да, да, конечно. Я просто не хочу торопить Эрика, — на всякий случай уточнила я.
— Слушай, а что говорит по этому поводу твоя мать? Она, кстати, не хочет со мной познакомиться? Лично мне очень хотелось бы успеть встретиться с ней, пока я еще жива. Ты же понимаешь? Семья, близкие люди — это самое важное, что есть у нас в жизни.
— Да, конечно, но…
— А давай начнем заниматься свадьбой прямо с завтрашнего дня? Организуем все к приезду Эрика! — Эльспет ласково улыбнулась мне, явно считая, что нашла просто гениальное решение. — Что мы — с тобой вдвоем не управимся? И ему не придется отвлекаться на всякие мелочи. Вот приедет он со съемок — а тут у нас все уже готово. Только останется прийти в церковь в назначенное время. Сколько у нас осталось? Неделя? По-моему, достаточно, мы вполне управимся. Приезжает он в субботу, а значит, в воскресенье ты уже вполне сможешь называться не невестой, а женой Эрика Нордоффа.
— Эльспет, понимаете…
— Обо мне не беспокойся.
Она, конечно, пребывала в полной уверенности, что больше всего я волнуюсь за ее драгоценное здоровье.
— Я прекрасно понимаю, ты не хочешь, чтобы я переутомлялась, тем более ради тебя. Но поверь, я готова потратить свои последние силы на то, чтобы должным образом подготовить свадьбу своего единственного сына.
Я живо представила себе Эрика, которому, едва он переступит порог родного дома, сообщают, что завтра он уже будет женатым человеком. Он ведь просто убьет меня! И доказывать, что я этого не хотела и, более того, всячески этому противилась, будет уже бесполезно.
— Срочно звони родителям: пусть они заказывают билеты. А я сейчас же позвоню отцу Дэвиду из церкви Святого Экспедитора. Лиззи, ты ведь крещеная?
Никаким родителям я, разумеется, звонить не стала. Они по-прежнему пребывали в уверенности, что я живу в Венис-Бич с Толстым Джо. Я давно убедилась в том, что общаться с ними лучше в письменной форме. Так меньше вероятности сболтнуть что-нибудь лишнее. Каждое электронное письмо я перечитывала дважды, прежде чем отправить, чтобы ненароком не проговориться о чем-нибудь.
Взять, например, мою маму: она бы в ужас пришла, расскажи я ей всю правду о своей жизни в Лос-Анджелесе. Пришлось кое-что изменить, кое-что приукрасить. Так, Венис-Бич в моих письмах был уютным курортным городком наподобие Сент-Ива. Наш дом-развалюха превратился в уютный коттедж. Ну а клуб «Ледибойз» был, разумеется, не клубом трансвеститов, а вегетарианским кафе. Я была уверена, что так лучше. По крайней мере для моей мамы. Такой уж она человек: ее охватывает паника, если до ближайшего магазина «Маркс энд Спаркс» надо ехать больше двадцати минут. Что там «Макдоналдс», «Кока-кола» или «Майкрософт»! Любую страну, где нет сети магазинов «Маркс энд Спаркс», мама считала слаборазвитой и относила к странам третьего мира. В общем, мне и в голову не могло прийти позвонить родителям и заявить, что меня практически насильно выдает замуж старуха, у которой денег в кошельке больше, чем не тронутых раковой опухолью мозговых клеток. Телефон мне, впрочем, все же пригодился. Только позвонила я не родителям, а Эрику. Я прекрасно понимала, что там, где он сейчас находится, со связью все в порядке. Он сам звонил мне каждый вечер после того, как Эльспет ложилась спать. Эрик во всех подробностях расспрашивал о ее здоровье, а затем, словно невзначай, интересовался, не связывался ли со мной его ненаглядный Жан.
На этот раз, набрав номер Эрика, я попала на автоответчик. Я произнесла всего лишь одну фразу: «Эльспет занялась подготовкой к свадьбе». Эрик перезвонил буквально через минуту.
— Ее нужно остановить во что бы то ни стало, — заявил он. — Сделай все, что в твоих силах.
— Нет уж, это ты постарайся. Вряд ли я смогу на нее повлиять. Она, кстати, уже позвала какого-то отца Дэвида из церкви Святого Экспедитора.
— …твою мать… твою мать… твою мать…
— Ты уж поговори с ней, — сказала я.
— А почему я? — огрызнулся Эрик. Я понимала, что он в отчаянии.
— Да потому что она — твоя мать! — напомнила я. — Так что сделай одолжение, попытайся вразумить ее.