Страница 46 из 90
— Эрик, — бесцветным голосом произнесла она, — ты все-таки пришел…
— Да, мамочка. Не мог же я пропустить свадьбу Бобби. Да, кстати, познакомься, это Элизабет, моя девушка.
Я встала и протянула руку миссис Нордофф, улыбаясь и за себя, и за нее; ту гримасу, которую она скроила, взглянув на меня, вряд ли можно было назвать улыбкой.
— Элизабет Джордан, — представилась я. — Рада познакомиться, миссис Нордофф.
— Англичанка? — Миссис Нордофф посмотрела на меня более внимательно. — Неплохо. Во всяком случае любопытно.
— Мама, садись с нами, — пригласил Эрик.
Миссис Нордофф оценивающим взглядом посмотрела на предложенное сыном место и покачала головой.
— Пожалуй, я все-таки сяду там, откуда будет лучше видно жениха и невесту, — сказала она.
Не удостоив нас даже дежурным кивком, она прошествовала к первому ряду с такой скоростью, что ее высокий кавалер едва поспевал за ней.
— Она меня ненавидит, — жалобно проскулил Эрик.
— Брось, с чего ты взял? — попыталась я успокоить его. — Она просто хочет получше рассмотреть платье невесты.
На самом деле я, конечно, и сама не верила в такое объяснение. Эта мамочка оказалась действительно крепким орешком. Отказаться присесть рядом с сыном, с которым не виделась полгода, — не все родители смогли бы так. Я поняла, что нам придется столкнуться с определенными трудностями.
Больше всего меня удивило то, как Эрик отреагировал на презрение и холод, которыми окатила его мать. Учитывая, как он отзывался о своих родственниках во время вчерашнего разговора и сегодня по дороге в Санта-Барбару, я вполне обоснованно предположила, что никаких теплых чувств к своей матери он не испытывает, а весь этот спектакль устраивается только ради пари и машины. Но стоило маме Эрика показаться в пределах видимости, как этот железный человек, не удосужившийся перекинуться со мной даже парой слов за время обеда, дрогнул.
Внешних проявлений нежности в их отношениях, наверное, и раньше было не больше, чем у самки инопланетного чудовища и ее получеловеческого детеныша в «Чужом-3». В то же время у меня не оставалось сомнений, что Эрик связан с матерью настолько прочными родственными узами, что их разрыв для него равносилен смерти. Мне вдруг показалось, что рядом со мной сидит ребенок, которому больше всего на свете хочется к маме.
— Она меня ненавидит! — повторил он удрученно.
Я взяла Эрика за руку и тихонько сжала ее.
— Не бойся, выиграем мы твою машину, — сказала я тихо, прекрасно понимая, что для него речь идет о несравненно большем, чем просто пари, пусть даже это пари на «роллс-ройс».
В это время квартет музыкантов завершил исполнение произведений Вивальди и перешел к Мендельсону.
Роберта, или Бобби, как называли кузину Эрика, была, мягко говоря, не Дюймовочка. В своем свадебном балахоне она напоминала как минимум «Титаник» незадолго до столкновения с айсбергом. Семья Нордоффов явно не считала габариты членов своего клана чем-то чрезмерным; они, скорее, гордились этим и подчеркивали высокий рост. Под стать дылде невесте был и свадебный торт, возвышавшийся в одном из углов наподобие очередной скульптурной композиции Ричарда Роджерса.
За Робертой следовали три ее младшие кузины. К алтарю они протопали, как стадо слоников. Присмотревшись к их платьям, больше всего напоминавшим раскрывшиеся парашюты с прорезанными для головы и рук дырками, я пришла к выводу, что платье, в которое Мэри заставила меня вырядиться на ее свадьбу, было не таким уж и безвкусным.
Похоже, что родные отчаялись выдать Бобби замуж. Ей было уже тридцать два года. Эрик рассказал мне, что она была окружным прокурором в Сан-Луис-Обиспо и уже давно «дружила» с массажисткой по имени Мелисса, повернутой на низкокалорийной японской еде и прочей восточной экзотике. Когда Бобби стала встречаться с Грегом, все пришли в изумление, и больше всех — Мелисса. Грег тоже был юристом. Маленький, с редкими рыжими волосиками на голове, он, казалось, был Бобби по пояс, да и то если поставить их рядом, заставив Бобби снять свадебные туфли на полуметровых шпильках.
— Ерунда все это. Уверен, что брак фиктивный, — сказал мне Эрик еще по дороге в Санта-Барбару. — Женятся они, естественно, по расчету. Бобби это нужно для карьеры.
Эрик предполагал, что нетрадиционная сексуальная ориентация стала препятствовать продвижению Бобби по служебной лестнице. Грега же интересовало снижение налогов после официальной регистрации брака. Но вся свадебная церемония явно задумывалась с таким расчетом, чтобы вызвать у присутствующих бурю романтических чувств. На это работало все, включая высокохудожественное чтение на фоне моря фрагментов из «Пророка» Джибрана (это уже мне поднадоело; за один только прошлый год я слышала все то же самое по меньшей мере на трех свадьбах). Меня эти сладкие возлияния не тронули, я не прослезилась. Вряд ли я могла объективно оценить свадьбу Билла и Мэри, учитывая, в каком была состоянии, но почему-то мне кажется, что там все было искренне и честно. Эти же двое, Бобби и Грег, принесли друг другу клятву верности с такими физиономиями, словно давали присягу в суде перед тем, как объявить смертный приговор серийному убийце.
Эрику было не до подробностей церемонии. По правде говоря, мне показалось, что он вообще ни разу не взглянул на жениха с невестой. Его взгляд был неотрывно устремлен на голубую шляпку на голове той самой пожилой дамы, которая с полным правом обходилась с ним, как с нашкодившим мальчишкой. Эрик, видимо, решил, что если долго и упорно смотреть ей в затылок, то рано или поздно она обернется. Но этого так и не произошло. По окончании церемонии бракосочетания миссис Эльспет Нордофф прошествовала по террасе вслед за молодыми, прикрываясь от Эрика своим спутником, как щитом. Она так и не взглянула в сторону сына, как он ни гипнотизировал ее.
Эрик уже собрался уходить.
— Все напрасно, — сказал он. — Дурацкая была затея.
Я попробовала его успокоить:
— Она оттает на приеме.
Вместе с остальными гостями мы прошли на террасу, туда, где подавали шампанское. С нами никто не заговорил, хотя несколько раз я замечала многозначительные взгляды. Бобби в какой-то момент улыбнулась Эрику безнадежной улыбкой, но в ней читалось: «И ты с ними заодно». Бобби стояла на почтительном расстоянии от мужа; правильнее было бы сказать, что отступи она еще хоть на шаг от него, и сплетен о скором разводе было бы уже не избежать.
Во время ужина мы с Эриком оказались за одним столом с коллегами Грега и Бобби, юристами. Один сел справа от меня, и мы немного поговорили. Ему хотелось знать, правда ли, что в Англии адвокатов называют «проститутками». Эрик же не утруждал себя беседой с соседкой слева. Вскоре юристы зацепились языками — у них было много профессиональных тем для обсуждения. Мы с Эриком оказались предоставлены сами себе.
После того как гости произнесли поздравительные речи, музыканты заиграли джаз. Жених с невестой подошли друг к другу и изобразили некое подобие вальса под звуки песни «Да не покинет нас любовь». Жених танцевал так, что отдавил невесте обе ноги, но, похоже, это не доставило ей особых неудобств: Бобби была в стельку пьяна. Шампанское в немалом количестве наложилось на сильный стресс, который ее семейка, как я предполагала, обеспечила невесте по полной программе.
Свидетели и свидетельницы быстренько последовали их примеру и тоже пошли танцевать. В своих апельсиново-желтых платьях, в диадемах, которые делали «Питера Блю» Мэри просто скромным украшением, подружки невесты были скорее похожи на гигантские воздушные шары, которые то пытаются взлететь, то снова с размаху бьются оземь. Танцплощадка вскоре стала напоминать площадку для игры в «нокаут». Было непонятно, пытаются юноши держаться рядом с девушками или все же им больше хочется избежать столкновения? Не помните, сколько там в этой игре получаешь очков за то, что столкнешь противника на землю или перекинешь через стол?