Страница 43 из 45
Не надо было полагаться на Мильро, не надо было позволять ему затащить их сюда. На остров, где их так легко обложить со всех сторон. Единственное средство спасения — лодка. Стоит добраться до нее, и он будет свободен как ветер.
Следующая остановка — Алжир, думал он. Ахмед ответил на его электронную почту сразу, сообщив, что Пигготт может забрать партию гашиша. Там он и посудину побольше раздобудет, а потом — пять дней трудного плавания, и он снова окажется в графстве Даун, и никто не узнает, где он был и что с ним происходило.
Наверное, лучше было прикончить Мильро перед уходом или по крайней мере приказать Гонсалесу убить и его, и заложника. Ну да ничего, по крайней мере теперь козлом отпущения окажется Мильро, а не он, Пигготт. Начав спускаться по ведущей к пляжу тропке, он с радостью думал о том, что скоро вернется в Северную Ирландию и завершит дело. В самом скором будущем МИ-5 сильно пожалеет о том, что приняла на себя в этой провинции функции контрразведки.
Внезапно Пигготт услышал шаги — кто-то поднимался по тропинке снизу. Быстро отступив в густые кусты, он присел на корточки. Он напряженно ждал, сжимая в руке пистолет, вслушиваясь в шаги шести или, может быть, семи людей. Когда же все они поднялись выше его, он бесшумно выбрался на тропинку и продолжил спуск.
Не спеши, сказал он себе, приблизившись к бухточке на расстояние броска камня. Шлюпка лежала в кустах справа от него, однако Пигготт не направился к ней сразу. Те, кто прошел по тропке, были, конечно, дураками, но ведь и дураки принимают меры предосторожности — они могли оставить у шлюпки часового.
Пигготт снова сошел с тропинки, оставшись в добрых двадцати футах выше шлюпки, и начал дюйм за дюймом огибать ее. При этом он, вытащив из-за пояса пистолет, напряженно вглядывался в тени, которые отбрасывали на пляж росшие над ним деревья.
Шаги приближались, Лиз сидела на корточках за стволом эвкалипта, ожидая действий коммандос.
— Halte! — крикнул Лаваль. — Qui va la?[23]
Мгновенное молчание, потом с тропы донесся ответ.
— Антуан Мильро. — Он, похоже, поколебался. — Я не вооружен.
— Вы один? — спросил Лаваль.
— Да.
Теперь заговорил Сёра:
— Вам лучше говорить правду, mon ami, потому что ложь может стоить вам жизни. Где остальные?
— В доме. Если не считать Джеймса — американца. Сам он называет себя Пигготтом. Когда вы меня остановили, я шел за ним. Он отправился проверять лодку.
— Ту, что спрятана на пляже?
— Да. И он вооружен.
Лаваль быстро переговорил по рации, предупредил оставшегося в бухточке молодого коммандос. Потом повернулся к остальным:
— Фабрис, Жан, вернитесь, помогите ему.
Двое мужчин заскользили вниз между деревьями, а Лаваль, Сёра и двое оставшихся коммандос вышли на тропу, оставив Лиз в темноте леса. Теперь она увидела лицо Мильро, освещенное фонариками коммандос.
— Где находится заложник? — спросил Лаваль.
— Заперт в погребе. Я покажу. Но будьте осторожны. Человек, который его охраняет, вряд ли отдаст заложника без боя.
— Вы говорите об испанце Гонсалесе? — спросила, выйдя из-за дерева и встав рядом с Сёра, Лиз.
— Так. Значит, и англичане тоже здесь, — сказал Мильро, окидывая удивленным взглядом ее изящную фигуру. — Вы хорошо информированы, мадемуазель.
— Кто-нибудь еще там есть? — спросил Лаваль.
— Никого, — ответил Мильро. — Нас было трое, не считая Уиллиса.
Он взглянул на Сёра:
— Ты же знаешь, я не стал бы врать тебе.
— Я больше не знаю, на что ты способен, Антуан.
— Времени прошло много, но некоторые вещи не меняются. Я никогда не причинил бы этому человеку вреда. И я предложил тебе помощь по электронной почте. Не забывай об этом.
Сёра сухо ответил:
— Ну, как видишь, мы справились и без твоей помощи.
Внезапно предрассветную тишину нарушил долетевший со стороны пляжа звук одинокого выстрела.
Несколько секунд спустя заработала рация Лаваля.
— Это Пьер, я ранен, — сказал прерывающийся от боли голос. — Я не услышал, как ублюдок подкрался ко мне. Он прострелил мне правую руку и забрал шлюпку. Я еще вижу его.
В рации что-то треснуло.
— Это Фабрис. Мы опоздали всего на пару секунд. Сейчас я с Пьером. Объект в лодке, в двадцати ярдах от берега. Мы оставим его команде Браво.
— Видим его в ночные приборы, — сообщил кто-то из членов ждавшей в море команды Браво.
Вся группа во главе с Лавалем быстро пошла лесом и через пару минут приблизилась к краю обрыва. Примерно в сотне футов под ними серовато отсвечивало море — свет раннего утра уже коснулся воды. Окинув ее взглядом, они увидели уходившую от бухточки шлюпку, тарахтение ее подвесного мотора было уже едва различимым.
— Это он, — сказал Мильро, и Лаваль дал по рации подтверждение команде Браво.
Они смотрели, как Пигготт набирает скорость, направляясь прямо на юг. «Следующая остановка — Алжир», — подумала Лиз.
И тут к выходу из бухточки подлетела лодка коммандос. Даже сильно нагруженная, она все равно шла быстрее лодки Пигготта. Когда она начала приближаться к Пигготту, он резко повернул на восток.
Внезапно из шлюпки коммандос вылетела длинная вереница красных точек, отразившихся в серой воде моря. Они легли чуть впереди носа маленькой лодки Пигготта. Трассирующие пули, сообразила Лиз. И услышала в тишине резкий выстрел. Пигготт отстреливался. С ума он сошел, что ли?
Коммандос дали еще одну очередь, которая легла ближе к лодке. И снова Пигготт выстрелил в ответ, достаточно точно, чтобы заставить лодку коммандос вильнуть в сторону. Мгновенная тишина, а затем коммандос пустили новую очередь, и она уже не была предупредительной.
На корме шлюпки вспыхнуло пламя. Пигготт вскочил с кормовой скамьи, на нем горела одежда. Его освещенная пламенем фигура метнулась к борту. Однако лодочный мотор уже загорелся и долю секунды спустя взорвался с грохотом, который эхом отразился от береговых утесов. Шлюпка превратилась в костер, а затем прибрежные скалы дрогнули от ударной волны.
— Mon dieu![24] — воскликнул Сёра.
Лиз вглядывалась в море, пытаясь отыскать шлюпку. Но от нее ничего не осталось — взрыв разнес ее на мелкие куски.
Они постояли в молчании, потом Лаваль сказал:
— Нужно поспешить к дому. Там наверняка услышали взрыв.
Мильро указал на одну из троп:
— Вот самый короткий путь.
Они двигались со всей доступной им скоростью; в лесу было еще совсем темно, тропа заросла кустарниками, ветви деревьев низко свисали над ней. Впереди шел Лаваль и один из коммандос, за ними гуськом Лиз, Мильро и Сёра. Второй коммандос замыкал их цепочку.
Внезапно Лаваль остановился и предупреждающе поднял руку. Они дошли до опушки леса. Перед ними лежал открытый двор, за которым различалось длинное каменное строение с верандой, на которую поднимались сбоку деревянные ступеньки. Это был фермерский дом.
Лаваль собрал всех вокруг себя.
— Если испанец все еще спит, то где? — Вопрос был обращен к Мильро.
— Вон та дверь ведет в кухню, — указал француз на сетчатую дверь. — Из кухни выходят две двери. Обитая зеленым сукном ведет в гостиную, другая в коридор, который тянется по всей длине дома. Гонсалес спит в первой по этому коридору комнате. В доме есть еще одна дверь, парадная, на фронтоне.
Лаваль кивнул и повернулся к одному из коммандос:
— Жиль, ты берешь на себя фронтон. Когда подойдешь к двери, жди моего сигнала, потом войдешь в дом и забросаешь комнату испанца шумовыми гранатами. Если он успеет выскочить на тебя, не дай ему уйти. Compris?
Жиль, стиснув челюсти, кивнул.
Лаваль повернулся ко второму коммандос:
— Мы пойдем через кухню. Попробуем выбить испанца из дома еще до освобождения заложника. Сёра, вы поднимаетесь по ступенькам на веранду, прикрываете нас со спины и держите при себе Мильро. Он может понадобиться для разговора с Гонсалесом. Вы, мадемуазель, остаетесь здесь, под деревьями.
23
Стой! Кто идет? (фр.)
24
Мой бог! (фр.)