Страница 10 из 45
— Кто руководит компанией?
— Директор-распорядитель, некий Симус Пигготт.
— Вам это имя что-нибудь говорит? — спросила Лиз.
Джимми подумал немного, потом покачал головой:
— Да нет, пожалуй…
Лиз подвинула один из снимков поближе к Джимми. Снимок изображал проезжавшую мимо сторожки «ауди» с человеком по фамилии Малоун за рулем. Рядом с ним сидел худой, одетый в костюм мужчина. Лиз сказала:
— Я совершенно уверена, что на пассажирском сиденье находится тот, кто прогнал нас от фермерского дома.
Джимми внимательно вгляделся в снимок.
— Этого малого я не узнаю. И имя мне не известно. — Он явно был озадачен. — Мне казалось, что я знаю всех участников игры, но об этом типе не ведаю ничего. И меня это тревожит. Если к делу подключили заграничного киллера, значит, тут что-то затевается, и обычно я получаю хотя бы намеки по этому поводу. А сейчас пусто. — Он с деланой скромностью улыбнулся. — Извините. Возможно, мой срок годности истек.
— Ну, теперь же за все это отвечаете не вы, — сказала Лиз. И это было правдой. Любое дело, содержавшее малейший намек на политическое сектантство, немедленно передавалось в МИ-5. И Лиз вернулась к их основной теме. — А что, если таинственный Пигготт не из местных? Если это тот, с кем мы столкнулись, то говор у него совсем не ирландский.
Джимми пожал плечами:
— Он мог приехать из Британии. Тогда это тамошний ирландец в первом или втором поколении.
Дэйв сказал:
— Мы провели общую проверку. В наших архивах его имя отсутствует, в дублинских тоже.
— А как насчет Штатов? — спросила Лиз. — Это могло бы объяснить его выговор.
— Минутку, — запротестовал Дэйв. — Мы же не знаем, действительно ли Симус Пигготт — это человек с фотографии либо тот, кого мы встретили позавчера.
Наступило молчание, Лиз увидела, что мужчины смотрят на нее.
— Мы ничего о нем не знаем, Дэйв. Но что у нас еще есть? Три мелких уголовника и испанский гангстер. А это не объясняет ни богатого офиса в центре Белфаста, ни подозрительно дорогого на вид фермерского дома, владелец которого встает на дыбы, едва завидев посторонних. Здесь что-то происходит, и мне станет намного спокойнее, когда мы выясним, кто такой Симус Пигготт.
Антуан Мильро вышел из высоких двойных дверей своей абрикосово-розовой виллы в горах над провансальским городком Бандоль. Он остановился там, где подъездная дорожка, вившаяся по парку от охраняемых ворот, упиралась в асфальтовую площадку. Он ждал своего водителя, который запаздывал, и все сильнее раздражался. Мильро любил держать все под контролем, однако существовали вещи, которые он не мог делать сам. Шофер был ему нужен — и не только для того, чтобы водить машину.
С площадки различались верхушки зонтичных пихт, уходившие к гавани, где стояли большие белые катера и яхты, пришвартованные перед выстроенным в стиле ар-деко казино. Если бы он взглянул влево, то увидел бы поросшие соснами горы, которые тянулись к военно-морской базе в Тулоне, впрочем, сегодня Мильро ничего, кроме ближайшего мыса, разглядеть не смог бы, поскольку на горных вершинах обосновались грозившие дождем тучи. Цветущие мимозы, выстроившиеся вдоль подъездной дорожки, покачивал январский мистраль. Машине и шоферу пора бы уже появиться, а между тем их нет и нет. Слегка поеживаясь, он возвратился в дом, плотно закрыв за собой двери.
О своем прошлом Мильро думал редко. В нем было слишком много эпизодов, которые он предпочел бы забыть. После одиннадцати лет, проведенных им в Париже со своими прежними боссами, и у него, и у них появилась хроническая усталость друг от друга. Платили ему мало, пригород, в котором он жил, потому что ничего другого позволить себе не мог, не отвечал его самооценке, и после того, как наниматели обвинили Мильро в том, что он слишком остро на все реагирует, что норовит колоть орехи кувалдой, он понял, что перспективы продвижения по службе у него нулевые. Ему удалось покинуть свой пост с наибольшей для себя выгодой, и следующие восемь лет стали для него удачными.
Он владел магазином в Тулоне, магазином на лондонской Камден-маркет и еще одним в Белфасте. Дела во всех трех магазинах шли хорошо: спрос на старинное оружие — шпаги, пистолеты, ружья, — а именно по нему Мильро и специализировался, постоянно возрастал. Магазины приносили прибыль, достаточную, чтобы он смог нанять по управляющему в каждый из них, а теперь Мильро владел еще и процветавшим онлайновым бизнесом. Его доходы удовлетворили бы любого торговца антиквариатом, однако Мильро желал большего: денег, позволявших ему оплачивать шофера и «мерседес», который тот водил; вот эту виллу в Бандоле и штат прислуги; платья от лучших модельеров, в которых его жена (все еще спавшая наверху) любила щеголять в местных ресторанах и клубах.
И потому торговля антиквариатом, при всей ее успешности, не обеспечивала нынешний уровень жизни Мильро. Как не объясняла она и того, что его водитель носил под темно-синей униформой пистолет калибра 9 миллиметров.
Второй его бизнес, для которого торговля антиквариатом служила лишь прикрытием, требовал серьезных мер личной безопасности — ворот с электрическим приводом, колючей проволоки поверх стены, окружавшей его поместье, системы сигнализации с камерами и датчиками движения плюс водителя-телохранителя. Хотя до настоящего времени самой большой опасностью, с которой столкнулся Мильро, был полет на винтовом самолете сквозь песчаную бурю в пустыне — в замок клиента из Эмиратов.
Однако в последнее время Мильро начал задумываться, не обратился ли он в объект нежелательного внимания. Телефон в его доме вышел из строя, а после ремонта Мильро стало казаться, что он слышит, разговаривая по нему, странное эхо. Лозаннский банкир Мильро сообщил о странном запросе из Франции, отозванном после того, как банк осведомился о его причинах. Разрешение на реконструкцию виллы он получил лишь после неоправданно дотошного осмотра ее интерьера.
Не копается ли кто-то в его делах? И если копается, то кто? Это мог быть кто угодно — включая и его бывших нанимателей, о которых недаром было сказано, что вы можете с ними расстаться, но это не гарантирует того, что они расстанутся с вами.
Понятно, что вся эта подозрительная активность могла быть и совершенно невинной. Мильро давно уже научился с опаской относиться к любым совпадениям, но в конце концов, говорил он себе, и в параноика тоже превращаться не стоит. Жизнь в страхе — это не жизнь.
В вестибюле зазвучал зуммер. Мильро открыл дверь дома и увидел подъезжающий «мерседес». Водитель вышел из машины, чтобы открыть перед ним дверцу.
— Опаздываете.
— Прошу прощения, мсье. Город покидало слишком много машин.
— В следующий раз выезжайте пораньше, — недовольно бросил Мильро и скользнул в кремовую роскошь салона, чтобы отправиться в недолгий путь.
До Тулона, где мадам Дипо должна была с минуты на минуту открыть магазин, езды было всего минут пятнадцать. На протяжении двенадцати миль дорога шла параллельно берегу, а затем спускалась к городу. Машина пронеслась мимо длинного, украшенного аркадами Maison des Cordes, миновала элегантное, розовое с белым здание штаба Военно-морского флота, массивные ворота которого охраняли крепкие матросы, затем проехала мимо украшенных колоннами дверей Морского музея, свернула на авеню Республики, а затем остановилась в начале узкой, застроенной домами XVIII века рю д’Алжир.
Здесь Мильро вышел из машины и наклонился к окну водителя.
— Вернетесь в двенадцать, — приказал он. — У меня завтрак в Марселе.
Он прошагал половину улицы, вошел в облицованную старым камнем дверь магазина, увидел мадам Дипо, вынимавшую из сейфа пару инкрустированных серебром дуэльных пистолетов. Мадам была вдовой неопределенных лет, сумевшей стать экспертом по оружию восемнадцатого века. И что представлялось Мильро еще более важным, женщиной она была осмотрительной и скрытной.
— Bonjour, monsieur, — негромко произнесла она. — Вам звонили. Мсье Донован. Он сказал, что перезвонит.