Страница 15 из 41
Постепенно образ убитого начинал вырисовываться. Он был превосходным педагогом, любил свой предмет и регулярно устраивал экскурсии для своих студентов. В его представлении история была не скучным перечнем событий прошлого, а ключом к просвещению и созданию более совершенного общества.
— Он знал толк в своем деле, — одобрительно отметил Чез.
— Похоже на то, — согласился Даймонд. — Если он был настолько увлеченным, мотивом вполне может оказаться зависть.
Из квартиры сообщили, что Руперт Хоуп был помешан на личной гигиене: чистейшие полотенца, нигде ни пылинки. Сразу становилось ясно, что он не заходил домой, пока бродяжничал. В последнее время он много читал о гражданской войне и оставлял закладки на страницах, где упоминалась битва при Лансдауне.
— Все это замечательно, — сказал Даймонд Чезу, — но я предпочел бы найти кого-нибудь, кому он насолил.
Привезли системный блок компьютера, одному из гражданских служащих поручили скачать с него все, что может хоть как-нибудь пригодиться. Досье мертвеца разрасталось стремительно, но пока пользы от этого было мало.
— Орудие убийства нашли? — спросил Чез.
— Нет. Но к сегодняшнему дню должны были обыскать все кладбище.
— Что это могло быть?
— Что-то тяжелое и тупое. Скорее дубинка, чем топор.
Собравшимся в конце дня подчиненным Даймонд объявил, что операция «Кавалер» дала неплохие результаты:
— Благодаря вашим стараниям теперь мы знаем об убитом гораздо больше, чем раньше. Чез составил психологический портрет, копию которого получит каждый из вас. К сожалению, конкретных зацепок в деле пока не появилось.
Уже уходя, он краем уха услышал чью-то реплику:
— Что в переводе означает: он по уши в дерьме и понятия не имеет, как выкарабкаться.
За руль собственной машины Даймонд садился с опаской и, только утвердившись на сиденье, отважился вздохнуть. Вечер выдался солнечный. Позднее он созвонится с Паломой, предложит встретиться и пропустить по стаканчику.
Он уже подъезжал к Солтфорду, когда с ним поравнялся автоинспектор на мотоцикле. Мигали синие огни. Мотоцикл теснил машину к обочине.
Даймонд остановился и опустил стекло.
— Заглушите двигатель, сэр, и выйдите из машины.
Даймонд повернул ключ и принужденно улыбнулся:
— Заглушить легко, вот выйти трудно. Спина разболелась.
— Стоило ли тогда садиться за руль?
— Слушайте, я сам из полиции. — Удостоверение лежало в заднем кармане, а дотянуться до него с больной спиной было невозможно. — Питер Даймонд, старший суперинтендент.
В подобных ситуациях звание не значило ровным счетом ничего. Но на практике большинство инспекторов дорожной службы проявляли снисходительность, узнав, что остановили коллегу.
Даймонду попался полицейский, которому снисходительность была чужда.
— Да будь вы даже начальником полиции, вам пришлось бы выйти. Закон для всех одинаков.
Даймонд с трудом выбрался из машины и сдавленно вскрикнул от боли.
— Я остановил вас потому, что у вас левый стоп-сигнал не работает.
— А я и не знал. Спасибо, офицер. Поменяю лампочку. А теперь, если хотите взглянуть на мое удостоверение…
— Мне вполне достаточно водительских прав.
— Слушайте, это всего-навсего стоп-сигнал, — взорвался Даймонд, — а не вождение в нетрезвом виде!
— И ваша налоговая наклейка просрочена.
— Да? — Даймонд обернулся, чтобы лично взглянуть на наклейку на лобовом стекле. — Верно. Я заменю ее по Интернету сразу же, как только вернусь домой.
— Будьте добры, водительские права, сэр.
Даймонд достал права и услышал, как автоинспектор по радио запрашивает Национальную компьютерную сеть.
— Я вменяю вам езду на автомобиле без уплаты транспортного налога, сэр. Можете закончить поездку, но пока не получите новую наклейку, на этой машине ездить никуда не рекомендуется. И про стоп-сигнал не забудьте.
— Могу одолжить тебе свою, — сказала Палома в «Короне» тем вечером.
— Спасибо за предложение, — ответил Даймонд, — меня патрульные подбросят.
— Вряд ли кто-нибудь согласится подвозить тебя в таком состоянии. Давай лучше я отвезу.
— Нет. Я придумал способ обратить это состояние себе на пользу.
— Какой?
— Если сработает — расскажу.
Она пригубила белого вина из бокала.
— Продвинулся в расследовании убийства того человека?
— Сегодня мы собирали сведения для психологического портрета убитого. Беда в том, что он был безобидным учителем, который все силы отдавал работе.
— А студенты его любили?
— Видимо, да. Он старался оживить для них историю.
— И этим выделялся на фоне других преподавателей? Потому его недолюбливали? Думаешь, это оправдывает убийство?
— С натяжкой.
— В таком случае давай посмотрим на все это иначе. Может, твой убитый был и безобидным парнем, но явно умел выводить людей из себя. Вспомни, это ведь из-за него поднялся переполох на базаре. Неизвестно, что еще он успел натворить, пока бродяжничал.
— Я знаю одно: он бывал на ипподроме. Помнишь того типа, которого чуть не затоптали лошади, когда их выводили на старт?
— Так это был Руперт? — Палома зажала рот ладонью.
— Кто же еще? Помню, я подумал, что он пьян.
— И я так подумала. Питер, но ведь это ужасно! Как мы заблуждались!
Он кивнул:
— Мы что-то увидели и сделали выводы, как те люди, которые видели, как он пытался отпереть припаркованные машины. Я предположил, что профессиональная зависть сыграла свою роль в его смерти. Но возможна и более простая причина.
— Кто-то увидел его выходки в Лансдауне и взбесился?
— Именно. Надо подробнее разузнать о том периоде, когда он странно вел себя. Я рассчитывал на помощь Лансдаунского общества: его члены здесь вроде шпионов.
— Они не могут поспеть всюду. Скорее, на объявление откликнется случайный прохожий.
— Который выгуливал собаку? — Даймонд рассмеялся. — Ты совершенно права.
— Вы и скелет не нашли бы, если бы не собаки.
Даймонд вздохнул и покачал головой:
— Скелетом я больше не занимаюсь.
Они опустошили бокалы, и Даймонд решил, что ему пора домой.
— Видимо, предлагать тебе массаж спины бесполезно? — спросила Палома.
— Я не в силах принять предложение.
На ее лице отразилось сочувствие.
— Стало хуже?
— Наоборот, лучше, и все благодаря тебе. Но твои прикосновения меня воспламенят.
— Честное слово, Питер, ни о чем подобном я даже не думала.
— Зато я думал, и тем досаднее для меня, поскольку я не в состоянии лишний раз шевельнуться.
— В таком случае постарайся поскорее поправиться.
На следующее утро, радуясь частично вернувшейся к нему способности двигаться, Даймонд сел в Бате на автобус, чтобы пораньше прибыть в участок. Дежурный сержант беседовал с посетителем.
— А вот и сотрудник уголовного отдела, — воскликнул он, заметив Даймонда. — Суперинтендент, вы не уделите минутку этому джентльмену… как ваша фамилия, сэр?
— Дейв Бартон. — Мужчина с надеждой обернулся к Даймонду. — Я насчет скелета, который нашли в Лансдауне.
— Увы! — Даймонд вскинул руку. — Этим делом занимается инспектор Холлиуэлл. Вам придется дождаться кого-нибудь из его подчиненных.
Он с кряхтением принялся одолевать ступеньки лестницы, ведущей в логово Джорджины.
— Питер, почему вы не в Бристоле? — спросила она, едва он постучался и вошел в кабинет.
— Я как раз по этому поводу.
— Садитесь. Вы не заболели? Как-то вы скованно двигаетесь.
— Это отдельная история. Сейчас речь о другой, довольно неловкой ситуации. Вчера вечером по пути домой меня остановил автоинспектор. У меня не горел один стоп-сигнал.
— Такое с каждым может случиться.
— Он заметил, что моя налоговая наклейка просрочена.
— Да? А вы обратились за новой?
— Как только добрался до дома. Но на получение новой уйдет пара дней. А пока дороги для меня закрыты. Вот я и хочу сообщить, что сегодня не еду в Бристоль.