Страница 5 из 103
Потом деньги закончились. Когда же она поняла, что взяток ее муж не берет, пиарщиной не занимается и премии по журналистике валютным дождем проливаются далеко не каждый год, было поздно: они уже расписались и прожили вместе целых шесть месяцев.
Полгода она еще надеялась образумить мужа: закатывала истерики, учила жизни и даже подыскала ему место пресс-атташе в крупном банке с солидным окладом. Но Стасик отказался ставить крест на своей журналистской карьере...
Второй год семейной жизни был сущим адом. Стасику все чаще приходило в голову, что дальше так жить нельзя. Надо разводиться. Но он никак не мог решиться на этот шаг. Все-таки он не то любил эту суку, не то испытывал чувство, близкое к любви...
Первой шаг к разводу сделала Инна.
- Не хочу жить с классическим неудачником, - сказала она и подала заявление на развод.
Вообще-то, она много чего сказала...
"Нет, и вспоминать не буду... - подумал Стасик. - И без того на душе хреново..."
***
Это был тот самый вечер, о котором некогда прекрасно написал Аверченко:
"Опасно, если в такой вечер поблизости бритва лежит. Зарезаться можно...".
В принципе, упадок сил для людей творческих профессий закономерен. Мозг и нервы издерганы чаем, табаком, постоянным стрессом и хроническим переутомлением. Но что-то слишком часто стала накатывать хандра и ощущение полной безнадёги... А ведь он профессионально занимается журналистикой лишь восьмой год. До пенсии далеко... Может, действительно следовало податься в банк?
"Ничего, - подумал Стасик. - Это пройдет. Если пораньше спать лягу - завтра буду как огурчик..."
Он встал, бросил блокнот и авторучку в сумку и направился к выходу. Когда запирал дверь отдела, услышал за спиной:
- Ну и где ты был целый день?
Стасик оглянулся. Это была замредактора, Алла Чкалова, пухлая невысокая блондинка. Её глаза гневно глядели сквозь очки в золоченой оправе.
- В облсуде я был, - буркнул Полонский. - Дело волгодонской группировки Юдика.
- Тебя сегодня весь день искали.
Стасик положил ключ в карман, поправил на плече сумку и осведомился:
- А на фига?
- Во-первых, выбирай выражения. Ты все-таки работник средства массовой информации, а не грузчик в порту.
("Как стоишь перед офицером?" - вспомнил он вдруг сцену из старого фильма).
- А во-вторых? - спросил он.
- Почему ты не был в Законодательном собрании на пресс-конференции в два часа?
- Потому, что меня туда никто не посылал.
- Разве тебе факс не передали?
- Какой факс? - удивился Полонский. Совершенно искренне. - В первый раз слышу!
- Ладно, - сказала Чкалова с угрозой в голосе. - Завтра разберемся!
И она понеслась по коридору в сторону приемной.
"Какого черта ей надо? - подумал Стасик. - Что она ко мне цепляется? У нее что, шило в заднице?".
Кроме шила в замредакторской заднице, больше ничего в голову не приходило. Хмыкнув, Полонский вышел на улицу и закурил сигарету.
***
Несколько дней назад Полонский озадачил одного старого знакомого просьбой найти телефончик «смотрящего». От такой просьбы Коля, разумеется, офонарел.
- Какого именно? – уточнил он после паузы секунд на двадцать и уставился на Стасика своими грустными, как у старого пса, глазами.
- А что, у нас два смотрящих? - поинтересовался Стасик.
- Смотрящий, разумеется, один. Это Михеев, кличка - Михей. Но у нас есть еще второй вор в законе, претендующий на то, чтобы считаться смотрящим. Правда, живет он в Новошахтинске. Кликуха - Вася Брюнет. Оба - воры очень авторитетные.
- И как они до сих пор друг дружку не загрызли? - подумал Полонский вслух.
- Стычки время от времени случаются, отношения напряженные, но до смертоубийства дело пока не дошло...
Заглянув сегодня по дороге домой в комок, где работал знакомый, Стасик узнал, что, оказывается, напрасно он сделал крюк.
- Коляна нет, - сказал сменщик, небритый и такой худой, словно его только вчера освободили из Бухенвальда. – Он завтра работает.
Ну что за день сегодня?!
- Черт! - буркнул журналист. - Передайте, что Стасик заходил. Он в курсе, зачем... - И сунул в окошко деньги. - Пачку "Мальборо", пожалуйста.
С новой сигареткой в зубах он зашагал по проспекту Буденновскому в сторону Главного рынка, где, кроме старого и самого именитого базара в Ростове, находился самый крупный транспортный узел. Отсюда можно было уехать буквально в любой конец города.
В квартале от рынка Полонский вдруг увидел милицейский газик, машину "Скорой помощи", толпу и двух милиционера - последние, матерясь, рылись в мусорном жбане. Журналист не смог пройти мимо. Он протолкался в первые ряды.
- Голову еще не нашли... - донеслось до него.
- Расходитесь, граждане! - убеждал зевак милиционер в чине старшего лейтенанта, оттесняя от мусорного жбана. - Вы мешаете работе следственных органов!
Никто, разумеется, расходиться не собирался. Сделав несколько шагов назад, тут же возвращались обратно.
- Я - Станислав Полонский из областной газеты, - сказал журналист. - Что здесь происходит?
- Не ваше дело, - был ответ.
- Простите, с кем я разговариваю? - спросил Полонский.
- А что такое?
- Вы обязаны представиться!
- Ничего я вам не обязан. Проходите мимо. Вы мешаете нам работать...
От газика кто-то крикнул:
- Анисимов, почему территория до сих пор не очищена?
- Граждане, расходитесь! - заорал старший лейтенант с новыми силами. - Иначе я вас задержу за неподчинение правоохранительным органам!
"Ага", - сообразил Полонский. Он отошел в сторону, достал из сумки ксерокопированный бланк с текстом и быстро заполнил лакуны. Потом сунул его старшему лейтенанту:
- Прочтите и подпишите!
- Что это? - буркнул милиционер. - "Я, старший лейтенант Анисимов из ОВД Марксистского района, отказал в предоставлении информацию по поводу чрезвычайного происшествия у мусорного жбана на улице Темрюковской корреспонденту областной газеты эС А Полонскому, тем самым нарушив статью 40 "Закона о средствах массовой информации...". Да не буду я эту херню подписывать!
Мент скомкал бланк и, не глядя, отшвырнул в сторону.
- Граждане! - воззвал Полонский к зевакам. - Старший лейтенант Анисимов только что нарушил российское законодательство по предоставлению информации СМИ! Я - Станислав Полонский из областной газеты. Подписать акт он отказался. Мне нужно три добровольца для составления протокола, с которым я намерен обратиться в суд!..
Обыватели трусливы. Неизвестно, чем бы закончился призыв Стасика, но из газика вдруг вылез милиционер в чине подполковника.
- Кто вы такой? - гаркнул подполковник. Стасик представился. - До окончания следствия мы не имеем права давать какую-либо информацию для прессы! Поэтому давайте каждый будет заниматься своим делом! Обратитесь завтра в пресс-службу. Что будет можно, вам дадут.
- Мы с вами оба исполняем свой профессиональный долг, - сказал Полонский. - Вы - расследуете преступление, я пишу об успехах донской милиции... Простите, с кем я разговариваю?
- Начальник криминальной милиции Марксистского ОВД, подполковник Козырев.
- Товарищ подполковник, я занимаюсь криминальной тематикой восьмой год, с УПК и положением об оперативно-розыскной деятельности знаком, лишнего не спрошу... Меня интересует лишь общая информация. Я так понял, что в мусорном жбане нашли расчлененку?
Козырев замялся. Полонский был уверен, что если б людей не было так много, его бы просто послали.
- Может, отойдем в сторону? - предложил Стасик. - Я отниму не более пяти минут. Зато в газете областной администрации появится весьма благожелательный материал, рассказывающий о вашем профессионализме...