Страница 27 из 103
- Давно бы так, - сказал Серый. Он оглянулся на второго брата. Тот был в обмороке. От живота струился легкий дымок. Пахло как в шашлычной. - Сейчас посмотрим. Если соврал... Ох, не хотел бы я оказаться на твоём месте!
Совместно с Лехой он снял заднюю панель. Полиэтиленовый пакет с деньгами был прикреплен к кинескопу липкой лентой.
- Сколько здесь? - спросил Серый у Паши.
- Сто тысяч. Без пятисот долларов. Их мы уже истратили. Мы отдадим.
- Истратили... Это вы нехорошо поступили. За это вас надо наказать.
Серый вручил Лёхе пакет, выдернул вилку из розетки и взял утюг в руки. Подойдя к дивану, он ударил Пашку по голове. Паша дернулся и обмяк. На подушку потекла окрашенная кровью мозговая жидкость.
- Второй на тебе, - сказал Сергей, протягивая Лёхе утюг.
Лёха попятился.
- Мы так не договаривались!
- Ситуация изменилась, - сказал Серый негромко, выхватывая из-за пазухи пистолет. - Ну?
Под направленным на него "макаром" Лёха взял утюг, подошел к другому дивану и ударил Сергея острым концом в висок. Потом - еще раз, для верности...
Серый выключил магнитолу на середине песни.
***
Соседи слева - молодожены, с трудом накопившие деньги на гостинку, - с облегчением перевели дух.
- Ну слава тебе, Господи! - сказала молодая. - Закончилось!
- Вряд ли, - сказал муж. - За водкой побежали.
- Сходил бы ты к ним, потолковал по-мужски...
- Тебе что, не терпится вдовой стать?
***
Около семи часов вечера Чернощеков вышел из офиса. После всех треволнений у него сильно болела голова. "Приеду домой - коньяка выпью, - подумал он. - Граммов сто. Заслужил..."
Подходя к своему БМВ, он не заметил, как из машины, стоящей метрах в двадцати, появился человек. Человек был в застиранной майке, джинсах и кроссовках. В руке он нёс автомат "Кедр", прикрыв от случайных взглядов легкой курткой.
Услышав щелчок, который нельзя спутать ни с чем, Чернощеков обернулся.
- Это тебе за Шерхана, - сказал киллер абсолютно спокойно.
От автоматной очереди Павел Юрьевич сложился пополам и рухнул на асфальт. Киллер, чуть помедлив, аккуратно сделал контрольный выстрел.
В дверях агентства появились встревоженные охранники. Киллер выпустил в них длинную очередь, загоняя их обратно, в подъезд. Он целил поверх голов, так что ни в кого не понял. Потом бросил автомат и вскочил в машину на заднее сидение.
Автомобиль сразу же взревел мотором и рванул с места.
***
Неподалеку от дома Стасик встретил соседа. Иван Юрьевич шел ему навстречу со старомодной авоськой в руке - намеревался, похоже, хлеба купить.
- Добрый вечер, - сказал Полонский на ходу. Но сосед остановился. "Черт, опять затянет свою волынку", - с тоской подумал Стасик. Иван Юрьевич сразу после развода грузил его, рассчитывая пристроить свою толстожопую дочку, которая была на полголовы выше Стасика и года на два старше...
- У тебя как? - спросил сосед, воровато зыркнув глазами.
- Что - как?
- У тебя всё в порядке?
- Ну. А что?
- Ничего, ничего... - И сосед торопливо возобновил своё движение в сторону торгового павильона.
Смысл этого короткого диалога Полонский понял немного позже, когда оказался в родных стенах. То есть, дома всё было в порядке, но, подойдя к письменному столу, он вдруг обнаружил, что рукопись триллера для "Криминала Юга России" лежит не так, как он оставил.
Он быстро перелистал страницы. Так и есть, это не болезненная мнительность. Страница номер шесть шла после восьмой.
Может, отец приходил? Да нет, отец всегда звонил, когда хотел прийти. Кроме того, он никогда не интересовался творчеством сына на стадии рукописи. Его интересовал только конечный результат: сколько рублей получил милый сынуля в кассе...
Стасик внимательно огляделся. Книги на стеллаже стояли неровно. Кто-то трогал их, вынимал, а потом ставил обратно. А открыв платяной шкаф, он обнаружил, что и вещи на полках лежат в другом порядке.
Странный какой-то обыск. Никто не старался его скрыть. Но, кажется, ничего не пропало. И на том спасибо. Лишь бы чужого ничего не появилось...
Пройдя на кухню, Стасик достал кастрюлю с супом из холодильника. Не без колебания. А вдруг туда что-нибудь подсыпали? Накушаешься супчика, приправленного наркотиками, а через полчаса опергруппа ввалится - дескать, нам давно поступала оперативная информация, что вы наркоман и храните дома героин...
Металлическую миску он поставил на плиту и, пока суп подогревался, решал чисто гамлетовский вопрос: есть или не есть? Когда над супом появился легкий парок, Стасик газ выключил, махнул на всё рукой и принялся есть. Хотели бы подставить, давно бы положили в шкаф полкило марихуаны. Захотят убить, подошлют молодца с отравленным зонтиком...
Поглядывая на часы (он уже опаздывал), Стасик отварил пять яиц вкрутую, нарезал хлеба на десяток бутербродов и уложил сверху ломтики сыра, колбасы и огурцов.
Чайник к тому времени закипел, и Полонский залил кипятком заварку, насыпанную в пузатый чайник. Минут через пятнадцать вылил отвар в термос, уложил бутерброды и яйца в кулек. Всё это он сунул в свою сумку и направился к двери.
Будучи уже в прихожей, Стасик хлопнул себя по лбу. Зайдя на минуту в комнату, служившую ему спальней и кабинетом, взял чистый лист бумаги и размашисто написал на нём:
"Уважаемые товарищи менты!
Если вам делать нехер и вы снова захотите поковыряться в моих вещах, то не траться впустую деньги налогоплательщиков.
Довожу до вашего сведения, что наркотиков, оружия, боеприпасов, золота, валюты, бриллиантов и крупных сумм денег у меня нет, никогда не было и никогда не будет.
Рукописи представляют собой лишь литературный интерес. Компромат или антиправительственную литературу не держу.
С.П."
Записку он оставил на самом видном месте, хмыкнул и вышел из дома.
Мимо проехали белые "Жигули" с номером "621". Немного позже увидел "Москвич" дорожно-патрульной службы...
Не слишком ли много совпадений?
Глава двадцать пятая
Окошко было закрыто. Стасик постучал в него и произнес бодрым голосом:
- Сова, открывай... Медведь пришел!
- А... Явился-таки... - с неудовольствием произнес продавец.
- А как же! - сказал Полонский. - Все журналисты - народ настырный: чуть лучше атомной войны и п...ды с зубами.
Он обошел комок. Дверь уже была открыта.
- Привет, - сказал Стасик, входя.
Они поздоровались за руку, и Коля тут же запер дверь.
- Располагайся, - сказал он. - Будь как дома. Что у вас новенького?
Вообще-то подобную реплику Полонский считал своей коронкой. То, что его подначивают, настроило на желчный тон.
- Что новенького? - переспросил он. - До утра водили голенького... Кстати, можешь поздравить. Я встретился с Михеем.
- Когда?!
- Вчера. Получится офигительная статья.
- Когда в киоск бежать? - спросил Николай.
- В следующий понедельник.
- Почему - в понедельник? Ваша газета выходит по вторникам, четвергам и субботам!
- Наша газета обосралась. Справедливости ради отмечу - другие тоже. Читай в "Криминальной России".
- Что это такое?
- Это такой столичный цветной иллюстрированный журнал. Гонорарчик ожидается раза в два больше моей месячной зарплаты.
- Хорошо, однако, журналисты живут!
- Так если б это было каждый месяц!..
В окошко постучали. Николай взял протянутые ему деньги, вручил бутылку вина "Улыбка" и сдачу.
- Как торговля?
- Да так... Бывает и лучше.