Страница 49 из 52
Преподавательницы радостно закивала:
- У преподавателя по травоведению одолжим необходимые материалы.
- Ну, это вы уж сами, я травами особо никогда не интересовалась, что будет лучше использовать, не знаю.
- Какая разница, я разберусь, главное ты ему помогла!
- Не спешите, - осадила я ее и ушла в другую комнату, где оставила все свои вещи. Надо переодеться, прийти в свою комнату, принять ванну и упасть в кровать, а то чувствую, что скоро свалюсь прямо здесь, так я устала. Это была не только физическое перенапряжение, но и моральное. Слишком много свалилось за один день.
- Через несколько дней, когда будет точно ясно, что состояние Адрия улучшилось, мы пойдем к ректору. Все равно рано или поздно ему донесут, так что лучше мы первые с хорошими новостями заявимся, - радостно вопила Василена, переодеваясь рядом со мной.
Вот значит как зовут того молодого человека, надо запомнить, а то как-то нехорошо получилось, что я даже именем его не поинтересовалась. Он ведь в конце концов не учебное пособие для аз-Зайтуна, хоть и сам того не желая попал в подобную переделку.
- Мои ученики не стали к тебе подходить, побоялись, ты всю операцию простояла с перекошенным лицом, как будто собиралась убивать. Но мы выражаем тебе огромную благодарность, я под впечатлением, перед нами открываются такие возможности, что просто страшно становиться!
Мне тоже, только уже за нас с братьями Ярдлеями. Что-то мне подсказывает, что ректор уже в курсе всего происходящего и спокойной жизни нам ожидать не придется. А пока он еще не успел сюда прибежать и от злости брызгать слюной, надо поспать хотя бы пару часов.
Подмигнув братьям, я не заметно вылетела из палаты, а затем и из больничного отделения. Они оба поспешили за мной и выглядели не менее замученно.
- Думаю, нас скоро вызовут на расправу, - Идрис задумчиво поделился с нами своими изображениями.
- Я вас предупреждала, надо было не слушать вас, а выгнать и дело с концом!
- Не переживай, Ярослава, - улыбнулся Лерой, - это наше решение, все-таки мы сыновья известного рода врачевателей и честно говоря если так и не научимся лечить других, то это будет большим позором для семьи.
- А кроме внутреннего зрения существует и другая врачебная практика, которую ты сегодня с успехом продемонстрировала, - согласился Идрис, а я глядя на двух подхалимов, вмиг насторожилась:
- Я надеюсь, вы не думаете, что стану вас учить? Ребята, очнитесь, прямое вмешательство у вас запрещено! Если бы этот Адрий сейчас не умирал, я бы ни за что не стала бы в это влезать!
- Ладно, ладно, что ты, - забормотал Лерой, успокаивающе гладя меня по спине, - все будет хорошо.
Ох, вряд ли они теперь от меня отстанут. Но кто бы мог подумать, что эти два обормота, гордо задирающих нос вверх, на самом деле так переживают за то, как о них будут думать дома?
ГЛАВА СЕМНАДЦАТЬ.
На следующее утро я проснулась бодрой, но больной. Хорошо было только в эмоциональном плане, все тело же ломило и стонало, прося остаться в кровати и никуда не ходить.
Не обладая чувством жалости к самой себе, я усилием воли приподнялась, заставила себя разогреть мышцы и сделать растяжку. Больно было невероятно, но приходилось утешать себя тем, что все скоро пройдет и будет лучше. А небольшая разминка только ускорит приход хорошего самочувствия.
Удивившись, что меня никто с вечера не искал, чтобы влепить выговор или хотя бы отчитать, я собралась и вышла из покоев, в надежде найти на двери листок с расписанием. Конечно же, он уже там был, вложенный в небольшой самодельный конверт для корреспонденции.
Первой парой стоял какой-то странный предмет с чудным названием Естественная Философия, которую должны были проводить в семнадцатой аудитории. Это было достаточно странно, потому что на первом этаже находились в основном хозяйственные помещения и крыло, где жили преподаватели и другой персонал академии, за исключением самого ректора. Видимо, раз туда сослали преподавателя-философа, то предмет особой значимости не несет, и я смогу спокойно полистать отобранную у Самаэля книгу.
Весь факультет в полном сборе стоял возле неприметной дверки совсем недалеко от трапезной и откровенно скучал. Чуть поодаль стояла еще одна малочисленная группа молодых ребят и нескольких девчонок. В общей сложности их всего было не больше двенадцати человек. И среди них я увидела печально знакомое лицо Ральфа, сына моего Великого Комтура.
Поздоровавшись с будущими коллегами, я шепотом поинтересовалась у неспешно подошедшего ко мне Лероя:
- Это что за факультет столпился рядом с нами?
- Это целители, - разулыбался парень, поняв, чем или вернее кем вызван мой интерес.
Неожиданный поворот, рыцарь, сын крупного военного начальника и вдруг отправлен на целительский факультет. Неужели дар внутреннего зрения и умение распознавать энергетические потоки, настолько редок, что никто не смотрит на другие таланты? С другой стороны, меня то распределили совсем в другое направление. Может ректор ошибся и просто перепутал нас?
В любом случае, если в первый день мне действительно хотелось заниматься тем, чему училась дома. То сейчас, вдруг найдя общий язык со своим нынешним факультетом, совершенно не хотелось переходить под начало Васелины. Слишком уж она властная женщина, замучает же со своим желанием узнать обо всем и сразу.
Видимо почувствовав интерес к своей персоне, Ральф заозирался по сторонам, увидел меня, и уже было хотел подойти, чтобы сказать очередную гадость, как в нашу толпу ворвался запыхавшийся Леонард Иохай. Тот самый Семнадцатый хранитель академии, что встречал меня перед самыми испытаниями у моста.
- Краснословаская, братья Варн Ярдлеи?
Ну вот и началось. А я уж грешным делом подумала, что неужели про нас забудут и не станут поднимать шум. Не тут-то было, рано я расслабилась.
Ребята вышли вперед, прикрывая меня от любопытствующих глаз. Леонард понимающе покивал головой:
- Так, так, все в сборе, это просто прекрасно. Пройдемте со мной, вас ждут в кабинете у ректора.
Слово «ждут» меня тут же напрягло. Если бы он сказал «вас ждет ректор», это одно, значит, нагоняй мы бы получали в частном порядке, а что значит, вас ждут? Ох, не нравится мне такой поворот, что-то я к нему не готова.
За нами было дернулся Самаэль, но Дионис умница, вовремя его придержал. Правильно, мы и сами не знаем, что нас там ждет, не зачем еще и других туда втягивать.
Проходя мимо целителей, я заметила, как Ральф смотрит в нашу сторону и торжествующе улыбается во все тридцать два зуба. Видимо чужие проблемы его сильно забавляли. Заметил это и Леонард, но почему-то не стал проходить мимо, а веско проговорил:
- О, и вы здесь, господин Озрельн. За вами я зайду позже, ваш отец только что приехал, так что советую подготовиться к беседе.
Услышав, что приехал Вернер, я немного расслабилась, вряд ли он даст меня в незаслуженную обиду. Но понимание этого мне было мало и выровнявшись с Леонардо, я с интересом проговорила:
- А зачем нас вызывают?
Сын Робби Шимона Бар Иохайа скосил на меня понимающий взгляд и обрубил:
- Ни за чем хорошим. Все уже заметили что вы, курсантка, любите нарушать установленные не вами правила. Нужно принимать меры.
- Тогда зачем вы Ярдлеев вызываете, если вопрос во мне?
- Чтобы они в следующий раз думали, с кем связываются, - с пафосом изрек Семнадцатый характер и оставшуюся дорогу, мы как не старались, так и не смогли вытянуть из него хоть одно слово. Он молчал как партизан и никак не высказывал своего отношения к расспросам, как будто нас вообще не было.
Перед кабинетом ректора он тормозить и стучаться не стал. Просто открыл дверь и посторонился, чтобы мы с ребятами зашли первыми. Переглянувшись и сцепив пальцы, как бы говоря друг другу, что ничего страшного, прорвемся, мы зашли внутрь.
Там нас уже ждали: на своеобразном троне восседал как персидский шах хмурый и величественный Артур Эдварт. Стоя у окна и загадочно вглядываясь вдаль, расположился Великий Комтур. Для достижения большего эффекта он сцепил руки замком за спиной и время от времени вставал на мыски, а потом перекатывался на пятку.