Страница 29 из 52
- Что?
От спокойного голоса Самаэля я потихоньку отмерла. Он молча вложил мне в ладонь подобранный цветок и какую-то записку. Едва я ее развернула, как Лерой, этот нахальный и беспардонный тип, выхватил ее у меня прямо из под носа и облизнулся:
- Ты самая необычная девушка, которую я видел. Добро пожаловать на наш факультет.
- Тебе никто не говорил, что нельзя читать чужие записки? – прорычала я, пытаясь выхватить у парня то, что принадлежало только мне. Но с тем же успехом можно пытаться подпрыгнуть до люстры, висящей от тебя в пяти метрах. Мало того, что он на целую голову выше меня и руки у него были длиннее, так со всех сторон сыпались ехидные комментарии, которые только еще больше выводили меня из себя.
Зарычав, я плюнула на все приличия и ринулась в драку. Тоже мне, знакомы меньше суток, а вообразили о себе невесть что, прямо лучшие друзья нашлись!
Такой прыти от хрупкой на вид девушки никто не ожидал, и Лерой просто не знал, что ему делать. Одного бы его взмаха хватило, чтобы раскатать меня тонким блинчиком по полу, но по понятным причинам, он этого не мог сделать, а наоборот, старался контролировать свои рефлексы. А мне было абсолютно наплевать на все это, я просто вымещала злость за последние дни на этого шутника, чтобы в следующий раз думал, к кому можно и нельзя лезть.
Понимая, что моська возле слона может так плясать очень долга, а толку не будет, я распрямилась и просто очень захотела, чтобы записка, посвященная мне, вспыхнула. Как там сам Лерой говорил: визуализация? Я не думала о том, получиться или нет, просто была очень зла на такое бесцеремонное нарушение личного пространства.
Записка в кулаке молодого мага все-таки вспыхнула, но только вместе с рукавом его приталенного пиджака. Взвизгнув от неожиданности, он попытался скинуть ставшим столь жарким предмет одежды, но пламя, словно обладая собственным разумом, быстро оставило испорченный пиджак, и переметнулось на пуловер Лероя. Он истошно закричал, что я ведьма и чтобы немедленно исправила ситуацию. Но только как? Сделать то оказалось не сложно, а потом, когда я испугался за него, просто не знала, как все исправлять.
Самаэль попытался мне помочь и потушить возникший очаг пожара магическим путем, но был удивлен, когда у него это не получилось.
- Ярослава, сделай что-нибудь! – в отчаянии закричал Идрис. Я зажмурилась и представила, что огонь не обжигает, а ласково лижет кожу, просто пытается согреть. Почему-то я была не в состоянии, чтобы пламя ушло насовсем, могла только предотвратить опасные последствия.
Изможденный и постанывающий Лерой прислонился к шкафу. Он изумленно смотрел, как собравшееся пламя на нетронутой огнем ладони, кокетливо танцует и меняет цвет с красного на алый оттенок и обратно.
Покаянно повесив голову, я подошла к пострадавшему:
- Прости, я вовсе не хотела причинять такой вред… Можно посмотреть? У меня точно где-то в сумке была мазь от ожогов.
Было видно, что ему больно, но Лерой беспечно отмахнулся и даже смог улыбнуться, пытаясь утешить меня, виновницу произошедшего:
- Да брось ты, я сам во все виноват, но теперь буду знать, что тебя лучше не дразнить. Кто бы мог подумать, девчонка со стихией огня! Никогда о таком не слышал, ты и правда, очень не обычная девушка.
Осторожно взяв поврежденную руку, я принялась тщательно осматривать проблемную площадь.
- Я это понял, когда только она была распределена к нам в команду, - хмыкнул Идрис, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями,- потом увидел, как интуитивно она владеет ментальной магией и совсем не удивился, что ее направили на Оперативный факультет. Кстати, Ярослава, мы будем учиться все вместе.
- Я это уже поняла, - буркнула я, - иначе стали бы вы ломиться ко мне ночью.
- Да брось ты, мы просто хотели поделиться радостью, - отмахнулся он. – Но проявления твоей магии и правда не совсем стандартны.
- Я уже в курсе, ректор немного просветил меня, - сдержанно ответила я, и сама не понимая зачем, положила правую руку на обожжённый участок. Лерой должен был закричать или хотя бы дернуться, но он только покосился на меня и ничего не сказал. И кому из нас двоих должно быть больно?
- Мы все, побывав у него сегодня и подписывая контракт, спрашивали про тебя, - вдруг признался Дионис, - но он только загадочно улыбался, говорил что у тебя самый удивительный мир из всех возможных, что может быть все твои необычные проявления, это результат, что магии у вас как таковой нет. Поэтому законы этого мира, на твои возможности и не действуют.
- Скорее просто никто не удосужился найти в ваших женщинах немного большее, чем приложение к быту, - вновь закипая, резко бросила я. От моей руки само по себе пошло едва заметное свечение и я почувствовала, как по телу одна за другой проходят волны тепла и выливаются на кожу Лероя.
Увидев, что я что-то химичу и сама не понимаю что именно, ребята подвинулись поближе. На наших удивленных глазах деформированная кожа, боль от которой стоически сносил Лерой, начала разглаживаться, воспаление спадать, а лопнувший эпителий затягиваться новым розовым слоем. Для меня удивление было понятным, я не знала о возможностях лечения энергией. Но почему остальные-то так реагируют?
- Это потрясающе… - прошептал Лерой, в неверии смотря на целые и невредимые руки. Только сильно пострадавшая одежда напоминала о том, что здесь произошло.
- Ментальный маг, огонь, врачеватель… - едва слышно пробормотал Самаэль и улыбнулся.
За все время я так и ни разу не видела у парня с серебряными волосами такой широкой улыбки. Заглянув в его черные зеркальные глаза, я увидела себя, словно посмотрелась в зеркало. Потом я опустила взгляд и увидела небольшие аккуратные клыки, чем-то напоминавшие орчьи, но только смотрелось это более изящно. И одновременно опаснее.
- Этот бред, что подобный дар у вас достается тоже только мужчинам, я уже слышала. Готова повторить еще раз: вы просто не искали таких задатков у женщин, вот и все.
- В твоих словах есть определенная логика, - задумчиво протянул Идрис, - этим вопросом до сих пор никто не задавался. Но так, как ты сейчас за несколько секунд полностью убрала рану и боль брата, так больше не может никто.
- В смысле? – не поняла я.
Как это не может? За короткое время моего пребывания здесь, я уверилась в магию настолько, что не удивилась бы, если бы при мне начали приращивать какую-нибудь не достающую часть тела. Хотя, если вспомнить Магистра и что они не знали, что такое аппендицит и многие здесь с этим воспалением просто умирают. А если взять ситуацию с болезнью Диониса, что все думали, будто это проклятье? Господи, как они вообще живут здесь? Вроде многим из них подвластно такое могущество, то, что я видела, радует своей развитостью, но так сильно отставать в самых важных вопросах?
- Не знаю, - дернул плечом Лерой, поднимая с пола брошенный пиджак, - это надо спрашивать у преподавателей. Единственное, что говорят наши родители, что им запрещают работать с телами людей, так, как им нужно, отсюда мы многого не можем. А есть страны, в которых врачеватель может умирающего на ноги поднять с любой стадии перехода, даже если сердце у него уже не бьется. Представляешь?
В голове мелькнула мысль, что неплохо бы узнать, что это за страны такие и двинуться туда.
Самаэль вдруг встал со стола, где просидел все это время и многозначительно посмотрел на дверь:
- Всем уже пора, давайте выйдем, и не будет мешать девушке, тем более она единственная девушка на факультете и раз мы так все сегодня подобрались, то и держаться будем вместе. Ярослава, я знаю, что тебе завтра надо в город, я пойду с тобой.
Я открыла было рот, чтобы благодарить за подобную заботу, но меня опередил Идрис:
- А почему только ты пойдешь? Мы все пойдем, нам тоже надо готовиться к учебе, здесь в город выпускают только раз в полтора месяца и то, начиная с зимы! Надо оттянуться напоследок!
- Потому что вы будете заняты своими проблемами и развлечениями, - тут же парировал беловолосый, - а я пойду именно с ней, чтобы присмотреть. Не забыли, что сегодня сказал тот рыцарь? Если он и попытается отомстить Ярославе, то попробует это сделать в городе.