Страница 33 из 38
Когда отца перевели в реанимацию, то на дворе уже стояла глубокая ночь. Нейт заснул, положив голову мне на колени. Я лениво перебирала мягкие пряди его кучерявых волос, а он мирно спал с чуть приоткрытым ртом. Во сне Нейт выглядел еще прекраснее. Лицо разгладилось и Нейт стал выглядеть младше своих лет. Мне вдруг стало интересно, как он выглядел в детстве. В моей голове сразу же всплыли картинки: маленький мальчик с очаровательными черными кудряшками, с яркими и добрыми голубыми глазами и милой улыбкой. Да, именно таким я его и представляла. Мальчика с голубыми глазами, который покорил мое сердце.
* * *
Когда вышел лечащий врач отца, то мое сердце забилось чаще в два раза быстрее. Я ждала только хороших новостей, но в подсознании возникали мысли, что все может закончиться не очень-то и хорошо…
Но все обошлось. Операция прошла успешно, и состояние отца стабилизируется. Сейчас ему нужен покой и здоровый сон. К тому времени Нейт уже проснулся и разговаривал со своей матерью, которая потеряла своего блудного сына. Конечно, я поняла, что придется пропустить несколько дней в школе, но мне было плевать. Догоню программу потом. Нейт твердо решил, что будет все эти дни со мной. Он не стал спрашивать разрешения у маменьки, а просто поставил ее в известность о том, что произошло. Как стало потом известно, что я многого не знала о своем парне. Например, что он сын богатого человека, который является хозяином автосалона, где работал мой отец. Папа и мистер Бакер хорошо ладили, и папа Нейта помог оплатить нам лечение и предоставил лучшую палату.
Нейт сказала, что смысла оставаться на ночь в больнице нет, поэтому он предложил снять номер в отеле, который находился в двадцать минутах езды. Так я и узнала, что Нейт не простой мальчик.
— Проходи, — Нейт открыл мне дверь в одноместный номер и пропустил вперед. Я улыбнулась ему и огляделась. Отель назывался «Всегда в пути», мне казалось, что это название не совсем подходило этому месту.
Это была большая комната в темно-зеленых тонах и золотистыми рисунками на стенах. Пол был устелен мягким и пушистым ковром светлого цвета. По середине стояла огромная кровать с балдахином, а напротив – внушительное французское окно, за котором медленно кружились редкие снежинки. Темно-коричневый прикроватный столик, на котором стояла одинокая лампа. Мне понравилась обстановка. Я быстро скинула обувь и куртку, заботливо повешенную на вешалку Нейтом.
Я быстро приняла душ, пока Нейт заказывал ужин. Я удивилась, что в столько позднее время нам не отказали в этой услуге. Я натянула на себя короткие хлопковые шорты и длинную черную майку, которая достигала до середины моего бедра. Мокрые волосы я вытирала белым полотенцем.
Я вышла из ванны, провожаемая паром. Нейт лежал посередине кровати, раскинув ноги и руки в разные стороны. Заметив мое приближение, Нейт поднялся на локтях и окинул меня внимательным взглядом. А потом удовлетворительно кивнул своим мыслям. Молча поднялся и поцеловал меня в губы, а потом направился в ванную. Через несколько минут зашумела вода, и я расстелила постель, забралась в нее, закрываясь полностью с головой. Мысль, что эту ночь я проведу в одной постели с Нейтом пугала и будоражила воображение. Еще минут десять я поняла, что вода больше не шумит. Дверь скрипнула и раздались тяжелые приближающиеся шаги. Нейт лег на кровать, и я сразу же напряглась, боясь, что если он ко мне прикоснется, то не смогу контролировать себя дальше.
— Не переживай, я не такой, чтобы пользоваться положением, — неожиданно прошептал Нейт над моим ухом и стянул с меня одеяло. Лег ко мне слишком близко и обнял, прижимая мою спину к его обнаженной груди. Я шумно вздохнула, но промолчала. А вот Нейт не смог не сказать пошлую ерунду.
— Да, это волнующе.
— Пожалуйста, заткнись, Нейт.
Нейт шумно вздохнул, провел ладонью по моему животу. А потом его рука ловко нырнула под майку и накрыла мое обнажено бедро.
— Нейт! — заорала я, пытаясь подняться, что плохой Нейт не позволил мне это сделать.
— Какая же ты у меня еще маленькая, — повторил он свои слова, — приедем домой и займусь твоим обучением. Лично.
Я сглотнула и тихо прошептала:
— Может не надо?
— Надо, надо, — поцеловал в шею, — когда я говорю тебе об этом, то ты сразу же не думаешь о плохом.
И правда… Своими пошлыми фразочками он отвлекал меня от угнетающих мыслей. Может быть, я плохая дочь, но я была рада, что Нейт отвлекал меня.
Так прошла неделя. Отец пришел в себя, правда, чувствовал себе еще не очень хорошо. Мама жила в больнице, мы тоже ее навещали. Каждый день я приходила к отцу, разговаривала с ним. С матерью мы лишь обменялись парой фраз, потому что обе были заняты мыслями о нашем самом главном мужчине — папе.