Страница 25 из 27
Вокруг разворачивающегося ремпарка самоходок уже устанавливались автоматические зенитки, своими длинными стволами ощупывая мартовское венгерское небо. Конечно, наши авиаторы перехватили у немцев небеса. Но пропустить пару шальных «фоккеров» совершенно не хотелось.
Приданная самоходчикам пехота из десанта и счастливчиков, ездящих на сборной солянке из британских, американских и трофейных немецких бронетранспортерах, окапывалась тут же, готовясь к хоть и короткому, но заслуженному отдыху.
— Как думаешь, Вера, долго еще? — Молодая и красивая блондинка в отлично подогнанной форме со знаками военного медика на погонах повернулась к сидящей на чудом уцелевшей скамейке молодой шатенке.
— Я тебе маршал Жуков, Надюш? — засмеялась означенная Вера и от души потянулась. Распахнувшаяся шинель показала натянувшуюся на высокой груди гимнастерку с несколькими наградами и колодкой с тремя желтыми и одной красной полосками. — Но, похоже, недолго еще им бегать. Додавим гадов, Надя, додавим.
— Додавим, — согласно кивнула врачиха, садясь рядом с Верой. Поймала падающую трость и прислонила к скамье. — Вот только что потом будем делать, Верунь? А? Знаешь, я себе представить мирную жизнь уже не могу. И тебе и мне по двадцать три года… а я как будто всю жизнь на войне. Мир он там, где-то далеко-далеко. В той весне остался, когда мы с тобой на третий курс переходили. Ты на своем филфаке, я у себя в медицинском. Вообще, интересно — так нас покружило, и к концу войны снова свело.
— Да, военные дороги тесные, — согласно кивнула красивой головой Вера и, взяв трость, встала. Опираясь на нее, сделала пару шагов. Сразу стало ясно, что правая нога у девушки практически не сгибается. — Но знаешь, я рада, что мы снова встретились.
— Товарищи капитаны, машина готова! — От стоящего неподалеку доджа-полуторки неторопливо подошел пожилой сержант, вытирая ветошью руки. — Можем ехать.
— Товарищи капитаны, позвольте вас попросить остаться с нами. — Из-за ближайшей самоходки вывернулся молодой офицер, командир дивизиона СУ-100, вряд ли старше девушек по возрасту, и тоже в капитанском чине. Он уже пару раз покрутился около ждущих окончания ремонта девчат, но служебные обязанности для настоящего командира превыше всего. — На пару часов, хотя бы. У нас есть хорошее вино, да еще у здешнего кулака несколько баранов, совершенно случайно, пулеметами посекло. Шашлык пожарим, вина попьем, почти как у меня дома, в Зугдиди.
— Извините, нам некогда, — весело улыбнулась врач, вставая и кокетливо улыбаясь самоходчику. Шатенка ничего не сказала, только усмехнулась и, хромая, пошла к машине.
Капитан, однако, махнул рукой. И ближайшая самоходка сдвинулась, перекрывая дорогу доджу.
— Товарищ капитан, прикажите своим бойцам, чтобы сдвинули машину и пропустили нас. — Вера, став неожиданно строгой, вытащила из нагрудного кармана красную книжечку. — Капитан Самойлова, контрразведка Смерш, товарищ самоходчик. Извините, нам некогда с вами шашлыка жарить. После победы — с удовольствием!
Чуть побледневший командир дивизиона махнул рукой, и бронированная туша сдала назад, освобождая дорогу для доджа. Сидящая около водителя врачиха улыбнулась и помахала самоходчикам. А девушка, напугавшая командира самоходчиков страшной красной книжкой, откинулась на сидение и прикусила губу.
— Вера, что, опять нога? — встревожено повернулась к ней с переднего сидения блондинка.
— Да, но уже отпустило, — контрразведчица сумела бледно улыбнуться. — Поехали, поехали, ждут нас.
— Мотают вас, Вера Семеновна, не по делу. Могли бы и к нам на хозяйство привезти этих румын. Подумаешь, подполковник и майор, вон, позавчера цельного венгерского полковника привезли, — недовольно буркнул сержант, крутя баранку американской машины, коротко взглянув в зеркало заднего вида на побледневшую от болевого приступа переводчицу.
— Воздух! — пронесся над дорогой длинный крик, после чего зло залаяли зенитные автоматы, нащупывая росчерками трассеров стремительный силуэт.
А немецкий истребитель, на огромной скорости пронесшийся над позициями самоходчиков, сбросил практически наобум пару небольших бомб и скорей свалил от негостеприимных хозяев. А то еще вызовут пару-другую «ЛА-5», или еще каких. Самолетов у красных развелось много. И, прямо скажем, летать и драться русские пилоты давно научились.
Полусотенные фугаски грохнули, взметнув чернозем и разорванные кустарники. Самоходки и пехоту не задело, а вот в додже контрразведчица выгнулась и упала на заднее сидение.
— Вера!!! — Врачиха кинулась к подруге, но помочь уже не могла. Небольшой осколок ударил девушке под левую лопатку.
19:06. 10 августа 2240 года. В лесах Турции, на побережье Мраморного моря
Вытягивая сильную душу из астрала, особо не поймешь, с кем имеешь дело. И потому, когда в пентаграмме появилась полупрозрачная молодая девушка в армейской форме старого образца, я здорово удивился. Это если можно так сказать. Прошлые души были в виде привычного зеленого огонька, разве что больше и практически нормально общались. Не со мной, я ни на одном из тех языков говорить не могу, с моей Беллатрикс. Та, как оказалось, свободно на английском, немецком, французском, латыни и древнегреческом говорит.
А тут — как там в фантастическом боевике… голограмма. Вот точно, как в «Звездных войнах».
— Невероятно! Необычайно сильная душа, раз сохранила свою форму. Почти наверняка магиня или ведьма. — Белла чуть наклонила свою стальную голову вперед. Вот как у нее это получается, до сих пор понять не могу. Ведь трость из прочнейших пород дерева, да еще с клинком внутри, я ее пробовал сам согнуть, так не получилось. Хоть я и старался изо всех сил, а таким образом я толстый лом гну, зафиксировав один конец.
— Где я? — Оглянувшись, девушка в шинели с капитанскими погонами сделала шаг к горящим линиям пентаграммы, и коснулась рукой вспыхнувшей пленки защиты. — И кто вы?
— Приветствую вас, товарищ капитан. Представьтесь, пожалуйста.
Надо же, не зря мне Белла ставила ментальную защиту, по затылку словно ледяной водой плеснули.
— Капитан Самойлова, контрразведка «Смерш». — Девушка шагнула, опираясь на полупрозрачную трость. — Немедленно выпустите меня, иначе я вынуждена буду доложить командованию!
— Извините, но это невозможно… — начал было я, но то, что произошло потом, меня неприятно удивило и едва не убило.
Призрачная девушка отбросила трость и неуловимым движением выхватила из-под распахнутой шинели два пистолета.
К моему немалому удивлению, эти пистолеты начали стрелять, причем защита под ударами призрачных пуль вздувалась пузырями.
Свечи на углах пентаграммы взвились ярким пламенем, усиливая мощность защиты и сгорая на глазах.
— Вливай энергию, как я учила, дурень! — взвыла Беллатрикс. — Вливай, сгорят свечи, эта стерва освободится!
В этот момент у девушки-призрака в пистолетах закончились патроны, и она выщелкнула из рукоятей порожние магазины, умело вбивая в них новые. Но уже было поздно, я очнулся и залил в защиту столько энергии, что линии пентаграммы вспыхнули ярко-синим огнем, а ограждающий купол засветился, переливаясь радужными блестками.
Следующая серия выстрелов была уже бесполезной — защита даже не шелохнулась.
— Может, поговорим, товарищ капитан? — Немного успокоившись, я уселся на пенек и разглядывал агрессивную капитаншу. А ведь она при жизни была очень красива.
— Ох и сильна… — Белла покачала стальной головой. — Очень сильна капитан. Сударыня, вам определенно стоит хотя бы выслушать… — Тут я прервал свою словоохотливую тросточку. Еще выложит тот титул, которым она меня называет, и все. Если я правильно понял, капитан погибла на фронтах Великой Отечественной, и с бароном, который «фон», дел никаких точно иметь не будет.
— Выслушать что? — Капитан подошла, а точнее, подплыла к силовому барьеру и коснулась его рукой. — Что это вообще? Куда я попала? Где я?