Страница 8 из 22
- В "Дубраву". Это пансионат в Павловском районе. Долго рассказывать. Это имеет какое-то отношение к его смерти.
- Что значит "какое-то"? Что ты там будешь делать?
- Не знаю.
Костров был озадачен не меньше супруги. Действительно, что он там будет делать? Ну, приедет. Дальше что?
- Поговорю там с персоналом.
Вика от растерянности потеряла дар речи и просто молча смотрела на Игоря, не зная, что сказать. Игорь примирительно посмотрел на жену и добавил:
- "Дубрава" упоминалась в день смерти Черкасского
Вика, наконец, собралась с мыслями и начала метать в Игоря фразы, тяжёлые и горячие, как раскалённые ядра:
- Что значит "упоминалась"? Ты сам не знаешь, зачем нам нужно откладывать отпуск. Да и какое ты вообще имеешь ко всему этому дело? Не ты же ведёшь следствие.
- Не я.
А, действительно, зачем ему всё это нужно? Почему он занимается явно не своей работой, а теперь ещё хочет делать это в своё личное время, откладывать отпуск. Зачем?
Игорь подошёл к жене, обнял её.
- Не пори горячку. Может ещё и успею за выходные, до понедельника.
Вика смотрела на Игоря, её глаза расширились, видно было, что эмоции били через край. Ей нужно было столько сказать, всего и сразу, но, не сумев сформулировать столько мыслей одновременно, жена порывисто вскочила и выбежала из кухни. Игорь счёл за благо скрыться в своей комнате.
На следующее утро, в восемь часов он выехал в пансионат. День, в отличие от предыдущего, начинался отличный: очень тепло, но не жарко, на небе ни облачка, дует тёплый ветерок. Машин в городе было немного - субботнее утро. Костров, немного поманеврировав по улицам, выехал на проспект, который, пересекая эту часть города, оканчивался в пригороде, где переходил в шоссе.
До "Дубравы" было часа полтора езды. Вдоль трассы росли высокие пирамидальные тополя, над верхушками которых плыло яркое рыжее солнце. Листва тополей была ещё густо-зелёной, однако местами листья принимали уже желтоватый оттенок - июль перевалил за середину, но густой, насыщенный запах лета по-прежнему висел в воздухе. До осени было ещё далеко.
Когда время на приборном щитке приблизилось к половине десятого, Костров съехал с шоссе на грунтовую дорогу, которая, попетляв между деревьями, вывернула к знакомому берегу реки. Проехав вдоль берега ещё метров сто пятьдесят, Игорь оказался у витиевато зарешёченных ворот пансионата. Ворота оказались заперты, но расположенная слева калитка была распахнута. Ни охранника, ни кгого-либо ещё рядом видно не было.
Игорь вышел из машины и, войдя та территорию пансионата, двинулся к корпусу, где, как ему помнилось, в прежние годы располагалась администрация. Так, видимо, было и сейчас, однако главное здание было сильно перестроено: вместо обычной входной двери с небольшим крыльцом появился внушительный стеклянный фасад, за которым был виден просторный холл. Зато видневшиеся чуть поодаль жилые корпуса практически не претерпели изменений, только их стены, выложенные белым кирпичом, от времени несколько потемнели.
Игорь вошёл в холл. Прямо перед ним оказалась стойка администратора с соответствующей надписью, однако за ней никого не было. Справа же от неё виднелась настежь открытая дверь. Костров подошёл к двери и заглянул внутрь. В небольшой комнатке, обставленной достаточно сносной офисной мебелью, за столом сидела женщина в очках неопределённого возраста. Когда он вошёл, женщина, читавшая книгу, подняла глаза и, придерживая рукой страницы, внимательно посмотрела на вошедшего.
Игорь не знал, как начать разговор, представляться ему или не, как пояснить цель своего визита, но всё же решил не напускать туману. Достав из кармана удостоверение, он произнёс:
- Старший помощник прокурора города Костров Игорь Сергеевич.
Женщина удивлённо посмотрела на удостоверение, потом снова на Игоря.
- Я обращаюсь к Вам не по территориальности, однако я хочу поговорить о деле, контроль за которым я осуществляю.
Администратор продолжала смотреть на него, видимо пытаясь осмыслить словосочетание "не по территориальности", а также что опасного для неё может таиться в этом неожиданном визите.
- Разрешите присесть?
- Да, конечно.
Женщина, наконец, вышла из оцепенения, показав рукой на стул, стоявший возле её стола. Затем вложила между страниц книги листок с надписью "Карточка отдыхающего" и отложила её в сторону.
- Слушаю Вас внимательно.
- Скажите, не проживал ли в вашем пансионате в обозримом прошлом, ну, скажем, в последние полгода, гражданин Черкасский Олег Владимирович?
Администратор молчала.
- Ну, или, скажем ( эх, была не была ) Черкасская Наталья Николаевна, Черкасская Светлана Олеговна или... - Костров нахмурился, вспоминая инициалы её нового мужа.- Корниенко Игорь Алексеевич?
Как будто не услышав вторую часть вопроса, женщина произнесла:
- Нет, не проживал.
- Да? А как Вы можете вот так сразу мне ответить? - Игорь был удивлён.
- Дело в том, что я его знаю.
- Даже так?
- Да, - она улыбнулась, правда несколько растерянно. - Вернее, не совсем так. Мы, в сущности, не знакомы, но я его хорошо помню. Он отдыхал у нас несколько раз.
У Игоря перехватило дух. На такую удачу, да ещё после первого же вопроса, он не рассчитывал. А ведь он приехал сюда, в сущности, случайно.
- Правда? И когда же?
- Несколько раз. В прошлом году, в позапрошлом... Он отдыхал тут недолго, может по неделе, не больше. У нас можно проживать и посуточно, особенно не в сезон.
- А в этом году?
- В этом - нет. Я бы помнила.
- Хорошо, а другие люди, которых я назвал?
- Другие...- женщина вопросительно посмотрела на Игоря. - Черкасские - это его родственники, судя по фамилии?
- Да, жена и дочь. И новый муж жены, бывшей.
- Их я не помню. Нужно смотреть по книгам регистрации.
- А Олег Владимирович приезжал один?
- Один.
Но и это было уже кое-что. Тем более, что родственников Олега Игорь назвал на всякий случай, не особенно надеясь на положительный ответ.
- Чем же тут занимался Черкасский?
Администратор пожала плечами:
- Этого не знаю. Чем и все, отдыхал. Претензий к нему не было, во всяком случае, не помню. Жил в люксе или в полулюксе, в крайнем случае - я его оформляла.
- А кто-то кроме Вас ещё занимается оформлением отдыхающих?
- Да, моя сменщица - Оля. Но, как правило, мы обе сталкиваемся с проживающими. Либо заезжают при тебе, либо выежают. Или по столовой какие-то вопросы. Но вот именно его я помню. Может потому, что жил в люксе.
- К нему кто-нибудь приезжал сюда?
- Не знаю. Приезжал он один, оформлялся один. У нас проживание без оформления вообще-то не приветствуется. Разве что только в течение дня могли приезжать: утром приехали, вечером уехали. Но это, мне кажется, вряд ли.
Игорь задумался. Что, в сущности, такого может знать эта женщина. Ну, приезжал Черкасский, ну жил тут. Что в этом особенного, тем более, что было это не сейчас, а год, два, три назад, когда он был жив и здоров и, очевидно, умирать не собирался.
Однако, администратор, как будто подслушав его мысли, неожиданно произнесла:
- А Вы знаете, я его видела здесь в этом году. Но он не вселялся, это точно. В то время моя сменщица была на больничном, и оформлением занималась только я.
Услышав такую новость, Игорь насторожился.
- А когда это было, " в то время"?
Ответ администратора заставил его буквально вздрогнуть.
- В апреле, во второй половине, ближе к концу.
- Как вы сказали?..
- Да, я помню, уже было достаточно тепло. Оля болела числа до 25-го. Я посмотрю.
Пока Костров обдумывал услышанное, женщина достала из стола средней толщины книгу и, отлистав назад несколько страниц, повела пальцем по строчкам.
- Вот. Оля в первый раз заступила на дежурство 29-го, а вашего Черкасского я видела до того, ведь сменщица работала потом две недели подряд - все майские, а я была в отгулах. Значит, видела вашего я в любом случае, до этого. По-моему, дня за три.