Страница 12 из 22
Он вырулил на грунтовую дорогу, ведшую к шоссе, и не спеша поехал по ней. Для того, чтобы вести машину, Игорь чувствовал себя более-менее удовлетворительно, однако ни о чём думать сил уже не было. Он механически поворачивал руль, впереди, за деревьями, уже виднелось шоссе. Игорь вспомнил о предстоящем разговоре с Викой, попытался представить, как всё это будет выглядеть, и вдруг...
Хлоп!
Мгновенно в лобовом стекле, справа от него, образовалось отверстие, во все стороны от которого брызнули лучики трещин. На торпеду посыпались мельчайшие кусочки стекла. Игорь автоматически вывернул руль вправо. Он не успел даже понять, что произошло, но инстинктивно начал уходить от опасности. Тут же послышался новый хлопок и он услышал звук попадания за своей спиной - в стекло левой задней двери.
Выстрелы! Как ни невозможно, странно, страшно это выглядело, но другого объяснения происходящему не было. Тем временем, после резкого поворота руля, машина вылетела с дороги и въехала в густые заросли кустов. В этот момент прозвучал третий выстрел, на этот раз Игорь чётко услышал, что это был именно выстрел. Однако, в машину попадания не было: по слижком уж ломаной траектории автомобиль нёсся в лес.
Въехав в кусты, машина остановилась, заглохнув в зарослях. Игорь упал на переднее пассажирское сиденье. Что делать? Тут и милицейским операм стало бы не по себе, а уж прокурорскому работнику...
Вокруг снова воцарилась тишина. Выстрелов больше не было, каких-либо других звуков - тоже. По законам жанра, Игорь должен был, зажав в руке пистолет, выбраться из машины и залечь в чаще. Однако, поскольку пистолету взяться было неоткуда, он проделал всю эту операцию с пустыми руками: выполз через пассажирскую дверь и осмотрелся по сторонам. Никого и ничего. Вылазить из кустов было страшновато. Но, прошло минут пять, ничего не происходило. По прежнему было тихо, только было слышно, как невдалеке по шоссе едут машины.
Игорь потихоньку выбрался из своего укрытия. В голове, и так тяжёлой, была каша. Что всё это означает?
Он огляделся. Откуда стреляли? Ясно одно: стреляли именно по его машине. Выяснять подробности не стал. Не выходя на грунтовую дорогу, Игорь пошёл между деревьями назад к пансионату. Машину бросил как есть - не до того.
Через минут десять, постоянно озираясь и оглядываясь, он вновь оказался у ворот "Дубравы". Вошёл в калитку. Здесь было поспокойнее, как-никак кругом люди. Он присел на скамейку, стоявшую на дорожке возле реки, немного пришёл в себя. То, что только что произошло, было неожиданно, непостижимо. Что же он сделал такое, что на него совершили покушение? Неужели он так далеко продвинулся в расследовании? Но, что же он узнал уж такого, из ряда вон выходящего? То, что в апреле Черкасский был в пансионате, вернее около него, с неизвестной, правда, целью, не выглядело решающим для дела обстоятельством. Да и кто и каким образом мог узнать, что он располагает этими сведениями? Не Николай Григорьевич же, в самом деле, стоял за этими выстрелами. Сам в подробностях мне всё рассказал, а ведь мог просто сказать: "Не помню".
Игорь, как будто стряхнув оцепенение, вдруг подумал: "Милиция. Надо вызвать милицию". Он набрал короткий номер и, представившись, сообщил дежурному о происшествии, случившимся с ним двадцать минут назад. Дежурный пообещал, видимо с учётом места работы Кострова, что оперативная группа прибудет в минимально короткий срок.
Игорь нажал кнопку отбоя и огляделся по сторонам. Неожиданно он увидел, что дверь в бар открыта. Это было самое приятное, не считая купания, что произошло с ним сегодня. Он двинулся к бару, правда речь о кофе уже не шла: требовался более сильный стимулятор. Войдя в бар, увидел пока ещё пустой зал и ту же, что и вчера, молоденькую девушку за стойкой.
Игорь подошёл:
- Доброе... день. Коньяка сто...пятьдесят.
Девушка подала ему коньяк, который он выпил залпом, а "вместо закуски" закурил.
- Николай Григорьевич работает сегодня?
- Он с поваром уехал за товаром.
- Давно?
- Часа три назад.
- А когда будет?
- Да должны быть уже.
Игорь вновь подумал, не от Николая ли Григорьевича неизвестный стрелок получил информацию об их разговоре. Однако, в это как-то не верилось. Ему захотелось выпить ещё, но, в преддверии приезда опергруппы, Игорь решил на спиртное не налегать. Докурив, он ещё некоторое время сидел молча, устало глядя перед собой, а затем вышел из бара, и медленно пошёл в сторону выхода из пансионата.
В этот момент раздался телефонный звонок. Оперуполномоченный Звонарёв, как он представился, сообщил, что они уже подъехали и остановились возле брошенной машины. Игорь вышел из ворот и вскоре уже разговаривал со старшим лейтенантом, молодым парнем, видимо, не старше двадцати пяти лет от роду. После выпитого к Кострову вернулось некоторое, если не спокойствие, то, по крайней мере, сознание что-ли. Он смог довольно связно рассказать прибывшим о произошедшем. Потом осмотрели машину. Кроме следов от пуль в стёклах, обнаружили и сами пули, засевшие соответственно в спинках переднего и заднего сидений. Пули были от пистолета ТТ. Также на корпусе автомобиля были лёгкие царапины от прутьев кустарника, в которые она влетела. Других повреждений не было. Затем опера походили среди деревьев - в той стороне, откуда предположительно велась стрельба, но ничего не нашли.
- Никаких следов, - покачал головой старлей. - По крайней мере, автомобильных так точно.
Он достал из папки бланк протокола осмотра места происшествия и, усевшись на переднее пассажирское сиденье милицейской машины, стал заполнять начальные строчки.
- Кто-нибудь знал, что вы выезжаете? - вдруг спросил он. - Говорили вы кому-нибудь, в какое время собираетесь уезжать?
- Нет, - Игорь почесал лоб. - Даже жене не говорил.
И, помолчав, добавил:
- Не успел.
Действительно, о его отъезде знала только дежурная по корпусу. Даже Николая Григорьевича он сегодня не видел.
- Странно, - проговорил один из розыскников. - Что же, они вас тут с утра ждали, что-ли. И до вечера сидеть собирались?
Действительно, было странно. Игорю даже начало казаться, что неизвестный стрелок ждал в лесу совсем не его, что в машину стреляли по ошибке, перепутав с кем-то. Но всё же, что-то подсказывало, что никакой ошибки, к сожалению, тут нет.
- Ладно, - старлей убрал частично заполненный протокол в папку. - Закончу в райотделе. И, обращаясь к Игорю, добавил:
- Товарищ прокурор! Давайте подъедем с нами, я вас быстренько опрошу, потом езжайте домой. До райотдела тут недалеко, минут двадцать.
В райотдел выдвинулись каждый на своём транспорте: милиция на допотопном "Газике", Игорь сел за руль своей машины. Повреждёния в стёклах особых неудобств не создавали.
Летний ветерок приятно обдувал лицо. Конечно, после коньяка садиться за руль не следовало, но в данном случае причина была действительно уважительная. Да и в сопровождении милиции Костров чувствовал себя уверенно.
Через непродолжительное время они подъехали к четырёхэтажному продолговатому зданию, в котором располагался райотдел. Поставив машины во дворе, они с работниками милиции поднялись на самый верхний этаж, где находился отдел розыска.
В течение последующих полутора часов Костров вновь, теперь уже более чем подробно, рассказал старшему лейтенанту о цели своего приезда в "Дубраву", а также и о предыстории этого вопроса. О том, что обиходное название "Дубравы" он услышал по телефону при довольно странных обстоятельствах, Игорь распространяться не стал, заявив лишь, что у следствия имелись основания полагать, что незадолго до своей гибели Черкасский приезжал в пансионат.
Опер подробно всё записал, дал Игорю вычитать написанное, затем скрепил листы большой скрепкой.
- Ну, в общем, всё, - подытожил он. - Можете ехать домой. Потом следователь оформит ваши показания протоколом допроса и как-нибудь передадим вам на подпись. Чтобы ещё раз вас сюда не выдёргивать.