Страница 33 из 70
Парень показательно вздохнул и полез в сторону мусорного ведра. После чего продемонстрировал мне упаковку из-под крабового мяса. Мой скепсис можно было пощупать руками, потому что жалкое подобие рыбы от хорошего морепродукта я отличить пока ещё в состоянии.
Вот только предъявить зомбику было нечего. Ну разве что дать премию в археологии, если он сумел отыскать не только грибы, но и крабовое мясо.
Вздохнув ещё раз, обхватила пальцами чай и задумчиво цокнула языком, уставившись в окно. На улице шёл крупный снег, на душе была слякоть и жуткое желание обнять себя и плакать. Только не дадут ведь. Посему придётся отложить страдания до лучших времён и попытаться подумать о том, как быть дальше. И быть ли вообще.
А может плюнуть на всё и написать заявление? Мало ли у нас моргов в городе, найду куда устроиться! Вон, в бюро судмедэкспертизы пойду, буду Сову и Опухшего Винни терроризировать…
— Вот скажи мне, Жмур, — третий вздох вышел совсем уж безрадостным. Жмур на это подобрался, внимательно на меня поглядывая. — Обращаться к близким нельзя, опасно. Обращаться к ментам, да простит меня бравая охрана правопорядка, опасно. Суровые дяди непрозрачно намекнули на наличие связей. Выяснять врут они чи ни опытным путём мне не хочется… А делать что-то надо. Вот только что?
Вопрос был насущным. И требовал срочного гениального решения. Но, то ли меня били по голове слишком уж сильно, то ли ещё по какой-то неизвестной мне причине, мой мозг категорично отказывался давать хоть какие-то варианты. Он предпочёл впасть в анабиоз, помахать на прощание платочком и выдать вердикт, что по мою чёрную душу пришёл толстый, полярный, пушистый…
Да нет, не писец. Цунгцванг пришёл. Тот самый, который хоть как поверни, хоть что сделай, а лучше от этого не станет. Только размер ямы, в которую падать будешь, при случае значительно увеличится!
Чертыхнувшись, залпом допила чай и отставила кружку в сторону, нервно постукивая пальцами по столешнице. И повторяя про себя, как мантру «Думай голова, думай! Чепчик куплю! Розовый! В рюшечках!». А когда и это волшебное заклинание не сработала, просто улеглась на стол, спрятав лицо в ладонях и простонав глухо:
— Кто-нибудь, отправьте меня в Изумрудный город! Даже чучело смогло получить там мозги, вдруг и мне отвалиться?! И хватит ржать, Жмурик! Лучше б помог… Хоть чем-нибудь!
То, что последняя фраза прозвучала зря, я поняла сразу. Как только мо вяло сопротивляющееся величество оттащили с кухни в комнату и на диван уложили, в который уже раз укутав в плед. Ещё и сопели в процессе недовольно и выразительно, пытаясь достучаться до давно канувшей в лету совести. К сожалению зомбика, та на стук не откликнулась…
К моему сожалению, самого зомбика это ну ни капли не расстроило и не остановилось. Жмур просто уложил меня и показал кулак, недвусмысленно намекая на тот самый, будь он трижды проклят, постельный режим. А сам скрылся в ванной, прихватив полотенце и халат.
Теперь обижаться настала уже моя очередь. И просверлив недовольным взглядом мужскую широкую спину, скрывшуюся за дверью из светлого дерева, я расстроено шмыгнула носом, уткнувшись в край одеяла. У меня тут, понимаешь ли, жизнь на кону стоит, а эту заразу ожившую на водные процедуры потянуло!
И как мне теперь думать-то, не подскажите, случаем?!
Фыркнув недовольно, осторожно перевернулась на спину, закрыв рукою глаза и принявшись рассуждать вслух:
— Как говорят бравые товарищи травматологи, а сотрудники отряда мужчин особой нежности дружно им вторят… Коли в сердце дверь закрыта, нужно стучаться в печень и другие, нижерасположенные органы. Говоря проще, коли не могу обратиться к близким друзьям и добыть информацию через них, то стоит вспомнить бурные студенческие годы и не менее бурные, хоть и более жуткие дежурства в родном и таком любимом морге.
Осторожно проведя кончиками пальцев по образовавшейся на носу горбинке, вздохнула и продолжила бормотать себе под нос:
— Если память меня не подводит… А она клялась и божилась, что больше таких казусов случиться не должно. У добрых мальчиков Винни и Совы был некий друг, боевой товарищ по бурному, преступному прошлому. И товарищ этот бил себя пяткой в грудь, уверяя, что ему по силам взломать сам Пентагон. Это он конечно не подумав брякнул, после третьей рюмки чистого спирта… Но грехи в области компьютерных технологий за ним водились… Так что прежде, чем окончательно решать, что делать и как быть, не плохо будет разжиться хоть какими-то данными на тех отставших в развитии рэкетиров…Хорошо ещё пейджерами не пользовались, а то этого бы моя бедная психика уже не пережила… Ни в жизнь!
Хоть как-то определившись с планами на дальнейшую жизнь, я почувствовала себя значительно лучше и веселее. А увлёкшись решением вопросов в духе старого, доброго Гамлета и его вечного «Быть или не быть?» я не заметила ни Жмурика, стоящего в дверях и хмуро на меня поглядывающего, ни незнакомой трели чьего-то телефона, ни того, что меня со страшной силой вдруг потянуло в сон.
И подмяв под себя подушку, я позволила себе скатиться в дрёму, только улыбнувшись благодарно, когда кое-кто поправил мне одеяло и ласково взъерошил волосы на затылке. В груди расцвело тепло и такое простое, тихое счастье, согревающее меня изнутри.
Оно, счастье в смысле, почему-то (вот бы ещё знать почему!) появлялось только рядом с этим несчастным ожившим мертвецом…
***
Смысл фразы «Штирлиц как никогда был близок к провалу» сегодня утром приобрел совсем не сатирический окрас. Особенно, когда распробовав приготовленное им корейское блюдо под названием «Геран Чим» Женька самым, что ни на есть, невинным тоном поинтересовалась, откуда же в её родных пенатах могли взяться креветки. В этот раз его спасла старая упаковка из-под крабового мяса, найденная в недрах холодильника.
Но что-то подсказывало Жмуру, что во второй раз так просто увильнуть у него не получится. И патологоанатом душу из него вынет, в поисках правды. А этого допустить никак нельзя.
Во всяком случае, пока не решится вопрос со сладкой парочкой «Твикс». И где только Женя сумела отыскать на свою голову такое счастье-то?
Неслышно приблизившись к дремлющей девушке, он присел на корточки перед диваном, залюбовавшись расслабленным, умиротворённым выражением её лица. Невесомо коснулся пальцами щеки, очертил края страшного синяка и осторожно коснулся губами лба, убрав мешающие пряди волос. Обманывать девушку казалось жутко неправильным, однако раскрываться раньше времени тоже не хотелось.
Точно так же, как не хотелось, что бы хозяйка квартиры узнала, почему так стремительно скатилась в дрему, едва успев толком проснуться. Что поделать, пакетик с травами, подписанный оптимистично «Сладкий сон» слишком уж заманчиво лежал в верхнем ящике кухонного стола. А желание помочь Жене, даже в обход её самой и против её желания, оказалось куда сильнее, чем голос разума.
Одна она с этой ситуацией не справится. И Жмурик искренне сомневался, что его нервная система выдержит ещё одно такое явление народу избитого патологоанатома. Нет, на неё он не сорвётся, но тем любителям лёгких денег не удастся отделаться испугом, в случае чего. Уж об этом он сумеет позаботиться…
Отвлёкшись от кровожадных мыслей, мужчина поднялся, поправил сползшее с плеча девушки одеяло и вышел из комнаты. Требовалось позвонить и решить пару вопросов, договорится с несколькими людьми и… Запихнуть подальше упаковку из-под креветок. Надо же было так проколоться-то!
Тихо рассмеявшись, Жмур аккуратно прикрыл дверь на кухню и устроился на табуретке, набирая нужный номер по памяти. Трубку взяли с первого гудка. ни капли не удивившись незнакомому номеру.
— Слушаю, — сухой, сугубо деловой тон фактически был олицетворением своего хозяина.
Спокойный, даже в чём-то флегматичный Александр Спивак всегда предпочитал разговорам действия и благожелательнее всего относился к тем собеседникам, что не тратили зря ни его, ни своё время, отвлёкшись на излишнее красноречие.