Страница 87 из 103
— Я еще никогда никого не убивал! — голос уполномоченного на убийство дрожал. — Боюсь, что я не смогу этого сделать!
— Все приходится делать ин зе фёрст тайм! Главное, целься в него прилежнее! — Нашатырь состроил комическую гримасу. — Тебе ломик одолжить? На случай добивания? А то я, дело прошлое, наслышан о его живучести!
— Послушайте, а если меня поймают? — Брюкин беспокойно колол глазами Нестора. — Меня же будут бить и пытать, и я всех выдам!
— Не робей, Титанович, Тимур тебя отмажет! — Нашатырь с силой хлопнул подчиненного ладонью по ягодицам. — Стрелять-то не разучился?
— А если меня самого поразят? — кажется, не обратил внимания на шлепок Илья. — Я это как бы…
— Тогда мы тебе у нас в офисе мемориальную доску откроем! — Загубин трагически сомкнул веки и, заметив, что Брюкин все еще продолжает держаться за раздвижную дверь, крикнул: — Руку убери, а то пальцы отрублю! Оревуар!
Нестор не подозревал, что его тоже прослушивают и все, что происходит в микроавтобусе, транслируется по наушнику, которым оснащен Скунс…
Мужчина в кожаном пальто и ушанке сбросил маску и, односложно ответив на вопросы спецназовцев, сосредоточившихся на площадке третьего этажа, начал быстро спускаться по черной лестнице. Когда он находился между вторым и первым этажами, то в оконной раме вдруг зазвенели стекла и по всей площадке расплескались осколки.
Мужчина достиг первого этажа, на какое-то время замер в дверях служебного входа, словно не решался шагнуть дальше, извлек руки из карманов, в одной из которых стал заметен темный предмет, одолел еще несколько шагов, уклоняясь куда-то влево, и рухнул лицом вниз.
Находившиеся здесь спецназовцы встрепенулись и подбежали к упавшему, из микроавтобуса выскочил Борона, а со стороны двора, выходившего на Средний проспект, спешили Плещеев, Весовой и Следов.
— Как же он так, а? — воскликнул Федор, но был остановлен автоматным дулом спецназовца. — Да ты чего, солдат?!
— Назад! — крикнул спецназовец. — Руки!
— Да это же наш врач, это же Данилыч! — успокоил бойца его краснолицый командир. — Подождите, а это тогда кто такой? Вы же, кажись, туда уходили? Ну-ну, и в этом плаще, и в этой шапке!
Тем временем Борона перевернул лежащего мужчину и недоуменно уставился на его расслабленное смертью лицо.
— Что за чехарда?! — Федор непонимающе оглядел стоящих. — А правда, кто он?
— Перед нами — Руслан Драев по кличке Левша, — констатировал Плещеев, склонившись над телом. — А вот кто его подстрелил, это уже весьма интересно. Скорее всего, это сделали, когда он спускался по лестнице. Я полагаю…
Из дверей служебного входа выбежали два спецназовца с автоматами на изготовке. Они быстро оценили обстановку, расслабились и склонились над остывающим телом.
— Так это в него стреляли! — догадался один из спецназовцев. — А мы думали, кто это там все стекла побил? Потом глянули: кровь…
— Стрелок и Чистый нейтрализованы, можно заходить в театр, — сообщил Сергею Петровичу по мобильнику знакомый голос. — Сейчас будут выходить заложники.
— Они правда заминировали людей? — поинтересовался Плещеев.
— Нет, это блеф! — успокоил его Скунс.
— А у вас не будет проблем? — спросил Плещеев, думая о судьбе его, в общем-то, уже давнего знакомца. — Как вы покинете театр?
— Это не так важно, — ответил странный киллер. — У каждого своя работа. И своя судьба.
— Станислав, не сочти за труд, шепни командиру, что путь свободен! — Плещеев спрятал «трубу», еще раз посмотрел на истекающее кровью тело и повернулся к Бороне: — Данилыч, у тебя в машине найдется, чем его прикрыть?
Весовой подошел к майору спецназа, но в этот момент к нему же подбежал спецназовец и отдал честь.
— Там сверху говорят, что из зала толпа поперла — они и по главной лестнице прут, и по черной тоже, — что делать? — докладывал командиру спецназовец. — Неужели их бандиты отпустили?
— Пока не знаю, — прищурил глаза майор. — Скажи, чтобы обеспечили порядок и предотвратили панику, пусть проверяют, нет ли там заминированных. Да, и чтобы бандиты не просочились! А чего этот леший в пальто переоделся? Погоди-ка, а кто это тогда в театр заходил? Данилыч-то, он вроде здесь так и был? Или уже я что-то путаю? Надо в этом разобраться! Все, вперед, иди работай! Пусть те, кто наверху, заходят в зал и там все обыскивают. При обнаружении бандитов пусть стреляют на поражение! Хватит нам с ними цацкаться!
Двери служебного входа распахнулись, и из них начали исторгаться освобожденные заложники: они плакали и смеялись, кричали и толкались — они знали, что вернулись с того света! Многих из них встречали заплаканные дети, которые покинули место возможной трагедии несколькими минутами раньше.
— Граждане, квартал оцеплен! — объявил Устин. — Сейчас нам необходимо проверить всех на возможную причастность к бандитам, взявшим вас в заложники! Поэтому просьба соблюдать спокойствие и вести себя достойно! Всем вам будет оказана медицинская помощь, и после необходимой проверки вы будете отпущены домой!
— Да как же их всех проверить? Тут сам черт ногу сломит! — сетовал спецназовец, ответственный за фильтрацию людей на предмет обнаружения бандитов. — Ну куда вот вы, бабушка, лезете, сейчас сами упадете и меня столкнете! Господи, силища-то какая! Да нельзя туда, подождите вы, пока вас проверят!
Экстравагантно одетая пожилая особа с недовольным лицом, бледнеющим из-под вуалетки, капризно оттолкнула солдата и настороженно оглядела двор. В ее правой руке болтался медицинский саквояж, а левая рука была запрятана под старомодным пальто.
— Тетя Поля! А вы-то сюда как попали?! — ринулся к старухе Борона и, упершись на своем пути в майора, взял его под локоть: — Слушай, это же моя тетка! Она у нас немного, ну ты сам понимаешь, годы уже немалые, — в общем, со странностями. И чего это ее в театр понесло? Она тут рядом живет, на пятнадцатой! Я ее закину домой, ладно?
— Без проблем! Слово Данилыча — закон! — улыбнулся командир спецназа и крикнул своим подчиненным: — Пропустите врача! А ты ее, Станислав Егорович, тоже знаешь?
— Да, с детства! — кивнул Весовой. — Ты бы знал, Устин, какие она раньше пироги пекла: и с капустой, и с черникой, и с курагой! Даже не скажу, какие и лучше! А прожила всю жизнь холостой! Вот такая судьба-индейка, да? Она раньше литературу преподавала. Стольким ребятам путевку в жизнь дала!
— А сегодня прямо как в анекдоте: ничего себе сходила в театр, да? — несколько машинально пошутил майор, продолжая следить за выходящими людьми, и вдруг замер, увидев двух окровавленных молодых людей, которых выводили спецназовцы. — А это что за люди?
— Бандиты, товарищ майор! — доложил запыхавшийся спецназовец. — Они уже были связанные, а автоматы рядом лежали. Кто-то для нас такое благое дело сотворил!
В это время Федор помогал своей престарелой тетке забраться в автобус.
— Тискайте меня немного скромнее, а то все пойдет насмарку! — шепнула тетушка на ухо педиатру. — Я с грузом!
— А зачем же так? — удивился Борона.
— А мало ли? — улыбнулся сквозь небрежный грим защитник детей и всемирно известный киллер по прозвищу Скунс. — У всех должны быть свои гарантии!
— С вами трудно спорить! — Федор развел руки, словно подчеркивая собственную безоружность. — Но вы, кажется, совсем не цените не только чужую жизнь, но и собственную?
— Я на эту тему давно не размышлял, — Скунс протянул педиатру связку ключей. — Это от машины. Там, на тринадцатой линии, в белой «восьмерке» вас ждет Ангелина, при ней диктофон, на котором записано ее чистосердечное признание.
— Ой, а вы тут чего, кино снимаете? — невольно навалилась на Борону Махлаткина. — Пардон, я немного угорела!
— Правда-правда, Федор Данилович, мы у Нетаковых клопов травили, так Жаннета больше всех нас и надышалась! — поддержала подругу Бросова. — Я ей говорю: тебе надо чего-нибудь кисло-молочного шибануть, а она мне…