Страница 80 из 103
— Так, — согласился Эльдар. — Так что же, правда ломать? Вы потом о своих словах не пожалеете? Как говорится, ломать — не строить!
— Нет, не пожалею! — женщина устало опустилась на широкий подоконник. — Ломайте, ребята!
Милиционеры начали по очереди пробовать свои силы. Лолита что-то шепнула оператору, поднялась к женщине и села рядом. Оператор поднялся на несколько ступенек вверх, а осветитель направил софит в сторону сидящих женщин.
— А он часто пьет? — спросила Руссо. — Или только по выходным, или с получки?
— Постоянно, каждый день, — женщина безразлично посмотрела в камеру. — Зачем вы меня снимаете? Кому это интересно?
— И что, ничего нельзя сделать? Как-то договориться? — Руссо словно не заметила вопроса женщины.
— С ним, с алкоголиком? Мне иногда кажется, что он уже вообще от своей пьянки сошел с ума! Просто сбрендил! — женщина открыла форточку, бросила туда окурок и вновь ее притворила. — Одно слово — хроник!
— А вы его лечить не пробовали? — оторвался от фомки, принесенной шофером из машины, Драхматулин. — Сейчас столько всяких клиник. Вон, откроешь любую газету, там только и пишут: «Избавлю от запоев, сниму порчу…»
— А вы думаете, у меня есть на этих целителей деньги? — женщина резко поднялась с подоконника. — Я, знаете ли, не ворую!
— Ну а без денег? Нельзя? — Лолита тоже встала и пошла вслед за женщиной и оператором. — Неужели все теперь только платное?
— А вы знаете, что сейчас в дурдом забирают только с согласия самого больного? А он разве на это согласится? Он ведь, между прочим, себя больным не считает! Это я, по его мнению, глубоко больной человек! А он, видите ли, вполне нормальный мужчина! — женщина с грустью посмотрела на искалеченную дверь. — Такие уж теперь настали времена: битый небитого везет!
— А он вас не бьет? — Руссо кивнула оператору и показала руками сделать наезд на лицо женщины.
— Еще как бьет! У меня от его побоев живого места не осталось! Издевается, как может! Хуже любого садиста! — женщина подняла халат до уровня зеленых трусов, обнажив желто-лиловые синяки на бедрах. — Вон, смотрите, как он на мне упражняется!
Эльдару наконец-то удалось отжать замок и открыть дверь. Милиционеры устремились внутрь квартиры. Женщина и телегруппа поспешили следом.
— Он в дальней комнате! Ищите там! — крикнула женщина. — Осторожнее, он буйный!
Когда женщина и Лолита подошли к дальней комнате, Драхматулин уже скрутил высокого бородатого мужчину, бросил его на пол и надел наручники. Потом поднял его и встряхнул, — очевидно, чтобы убедиться в том, что задержанный не станет оказывать сопротивление.
— За что? — абсолютно буднично спросил мужчина.
— Поедете в отделение, — скомандовал Эльдар. — Где ваш паспорт?
— У вас, — на лице мужчины возникла безысходная улыбка. — Я у вас два дня ночевал.
— Ладно, пойдемте, там разберемся, — Драхматулин подтолкнул задержанного: — Давайте на выход!
Лолита остановила Эльдара и попросила его дать ей возможность задать мужчине несколько вопросов. Милиционер согласился, отправил двух своих помощников в машину, а сам остался в квартире.
— Скажите, что тут у вас происходит? — спросила Лолита.
— Происходит то, что моя бывшая жена имеет жесткие претензии на жилплощадь, — несколько театрально начал мужчина. — Половину квартиры я ей уже подарил, теперь она хочет любым путем заполучить вторую половину.
— А с чего у вас начался конфликт? — журналистка внимательно и с некоторым ожиданием смотрела в воспаленные глаза интервьюируемого. — Вначале-то, наверное, все было хорошо?
— Да, вначале все было хорошо! Даже слишком хорошо!
Я бы сказал: пугающе хорошо! — мужчина поднял вверх руки, соединенные наручниками, и выставил указательный палец. — Но давайте начнем с того, что у девчонки никогда ничего не было. Я уговорил свою маму к нам ее прописать. Вот так все и началось. Конфликт заложен изначально. Он должен быть! Его не избежать!
Когда машины возвращались в отдел милиции и проезжали мимо плавучего ресторана, Лолита заметила на набережной жениха и невесту и попросила водителя остановиться. У журналистки возникла идея подснять эпизод свадьбы, чтобы смонтировать его после истории со взломом дверей и неудачным браком.
Руссо без труда договорилась с молодоженами, которые действительно гуляли в этом ресторане. Оператор подснял несколько кадров шумной свадьбы, а позже журналистка встала на фоне ресторана и спонтанной массовки и обратилась в камеру.
— Дай бог, чтобы квартиру этих прекрасных, полных светлых надежд молодоженов никогда не штурмовала милиция, а в их личную жизнь никогда не вмешивался участковый инспектор, — произнесла Лолита первые пришедшие ей в голову слова и подумала, что это может быть совсем даже неплохо.
Когда группа вернулась в отдел милиции, то оказалось, что никаких вызовов до сих пор не было, и тогда Лолита попросила Эльдара просто отвезти их в какую-нибудь неблагополучную квартиру. Драхматулин полистал свой блокнотик, пошептался с напарниками, и они двинулись в путь.
Квартира оказалась на первом этаже во дворе дома в Бугском переулке, что возле Василеостровского рынка. Дверь была не заперта, да и замка, кажется, не было видно. Они зашли. Эльдар сразу направился вперед по коридору вглубь квартиры. Следуя за ним, Лолита увидела из-за плеча милиционера двух мужчин — один сидел у дверей, второй на диване у окна; у первого была замотана тряпками голова, у второго, раздетого по пояс, все тело было испещрено татуировками. Руссо тотчас уступила место оператору.
— Ну что, отдыхаем? — по-свойски обратился к мужчинам Драхматулин. — Как тут у вас дела?
— Покойник здесь был, — обыденным тоном сообщил татуированный.
— Как у нас дела? Вот, по башке неслабо огреб! А за что меня наказали, я так и не понял! — развел искореженными руками забинтованный. — А умерла тут бабка на лестнице. Соседка заходит, говорит: там труп! Я вышел, сразу раз ее за пульс — живая! Говорю: вызывай «скорую»! «Скорая» приехала, спрашивают: «Сколько лет?» Отвечаю: «За шестьдесят». Они дальше: «Бомжиха?» Отвечаю: «Да, вроде как». Они говорят: «Не обслуживаем». А вскоре она умерла. Вот и приехали… Тося, ты как там?
— Нормально! — послышался сорванный женский голос, и в коридор, где стояла Лолита, из соседней комнаты вышла женщина с синяком на лице. — Опять милиция?
— Кто тут у вас умер? — обратился к женщине Эльдар.
— Да это бомжиха, цыганка, она жила тут, ну, там умерли у нее все, — Тося запустила руки в неухоженные сальные волосы, очевидно пытаясь привести их в порядок. Сквозь ее волосы просвечивал череп, усеянный крупными наростами жировиков. — А она жила с сыном. Ей, это, семьдесят, то есть шестьдесят девять лет было.
— А почему у вас такой вид? Синяк, ноги в язвах? — Драхматулин брезгливо осматривал женщину. — Что случилось?
— Да это было дело. Но не муж, нет, не муж, — Тося опустила голову. — А ноги, это, врачи говорят, тропические язвы.
— Может быть, трофические? — уточнил милиционер.
— Может быть, я точно не знаю, не запомнила, — Тося кокетливо посмотрела на милиционера. — А у вас сигаретки не имеется?
— Нет, не имеется! — строго отказал Эльдар. — А муж-то, это который, он здесь есть? С татуировками, что ли?
— Ну да, Семен, мы с ним уже давно живем. Так это, пока не расписываемся, детей совместных не имеем, — все еще мягко отвечала Тося и вдруг истошно завопила: — Лика, ты чего картон оставила?
Из второй комнаты, из которой вышла Тося, появилась еще одна женщина — с бритой головой, иссеченной глубокими шрамами, — и уныло уставилась на листы картона, стоявшие в коридоре.
— А эта женщина кто такая? — Драхматулин отступил, чтобы бритая женщина его случайно не коснулась.
— А это Лика, она бывшая жена моего бывшего мужа, она здесь тоже прописана, — ткнула Тося пальцем в сутулую спину бритой женщины, которая, сохраняя безмолвие, возвратилась в комнату. — Она, это самое, сейчас горюет: от нее еёный мужик ушел.