Страница 52 из 154
- Спасибо, вам.
После этого Василий, Ксения, Минос и Ангел отправились на пресс-конференцию. Ангел был за рулем своего шикарного ягуара, и чувствовалось, что он получает настоящее удовольствие от вождения этого зверя. Прибыв к театру, друзья переглянулись. Ксении не хотелось выходить из машины и встречаться с горсткой этих, как выразился Ангел, писак. Наклонившись к Ангелу, она тихо спросила:
- Ан, не прогуляетесь с Миносом, пока мы с Васей тут немного пообщаемся.
- Нет проблем, только не пытайтесь кататься на моем красавце.
Сидевшие на заднем сидении Ксения и Василий остались вдвоем. Царевич взял подругу за руку и пытливо заглянул ей в глаза:
- Дорогая, что случилось?
- Сама не знаю. Просто меня гнетут сомнения, правильно ли я поступаю.
- Что конкретно тебя беспокоит?
- Понимаешь, я все время задаю себе вопрос "а должна ли я вмешиваться" или нужно оставить все как есть, и позволить ситуации развиваться самой? Что за вечное стремление влезть в каждую историю. Может, это пьеса написана не для меня?
- И именно поэтому, господин Инспектор так жаждет заполучить тебя в свои объятья? Ксения, если бы ты не должна была участвовать в этом балагане, то не было бы никаких проблем выбора. Понимаешь, ничего в этой жизни не происходит просто так. Думай, что хочешь, но я считаю это ситуацию с Рорком очередной проверкой тебя Великой.
- Да, в чем проверка то?
- Подумай сама, - ты говорила, что Инспектор будто создан специально для тебя. Что внешне он кажется тебе самым привлекательным мужчиной. При этом манера его поведения настолько далека от идеала, что тебя от него воротит.
- Некое противоречие да?
- Никакого противоречия тут нет. Это, так сказать, первый фильтр, важно ли для тебя внешнее или внутреннее содержание человека. При этом это испытание властью. Он очень могущественный эфир, а это очень лакомый кусок. Я понимаю, что для тебя это все малозначительный момент, но вполне возможно, что ты первая кому это безразлично. Вот и сложи: красавчик мужчина, наделенный огромной властью и редкостная сволочь при этом, обещает тебе спасти нынешнее мироустройство, если ты станешь его женщиной. И вот выбор, переступить через себя, и стать жертвой красивого мерзавца, спасая при этом миллионы жизней. Или не поддаться возможности пойти простым, коротким путем. - Ксения отметила, что мысли царевича полностью совпадают с теорией Мозга.
- И какой же выбор правильный?
- Ну, а это уж тебе решать.
- Подожди, но есть же, какие-то правила, законы, нормы, в конце концов!
- Где же ты найдешь эти законы, - усмехнулся Василий.
- Ну, подожди, а заповеди! Заповеди даны людям Господом, значит это правильно. Если следовать заповедям, можно понять, как я должна поступить. Хотя их, вроде всего десять... Не думаю, что в них упомянут мой случай.
Василий согласно кивнул,
- В любом случае, сейчас отступать уже нельзя. Надо идти и выступать перед прессой. Время поджимает.
- Ты думаешь, я поступаю правильно? - Ксения ощущала себя маленькой девочкой, которая нуждается в поощрении и поддержке товарища.
- Я думаю, что ты должна поступать так, как тебе подсказывает сердце, - Василий заботливом жестом убрал с лица Ксении ее локоны. - И если ты считаешь, что Влад и его компания не правы, то ты должна сделать все, чтобы помешать им. Эта дилемма решается довольно просто. Представь себе, как ты идешь по улицам, а вокруг льются реки крови. Если Влад воплотит в жизнь свой план, война неизбежна. В каждой жертве ты будешь чувствовать упрек, что ты могла хоть что-то попытаться сделать, но не сделала. А теперь ответь, что лучше горечь поражения или угрызение совести.
- Горечь поражения.
- Тогда иди и сделай это!
Ксения посмотрела в зеленый омут глаз царевича и поняла, что делает все правильно.
Когда Хранительница Путей поднялась на сцену, все уже было готово. Марио судорожно перекладывал бумажки на столе, Лави высокомерно оглядывал журналистов и делал вид, что не замечает знаков, которые те пытались ему подать, Минос сидел с каменным лицом, а его взгляд был погружен куда-то глубоко-глубоко внутрь себя. Ксения села на стул, который оставили для нее за столом, разглядела в партере Ангела и присоединившегося к нему Василия, и поманила к себе пальчиком Лави. Ритор был вальяжен и спокоен.
- Лави, пожалуйста, сообщи все, как мы договорились и, пожалуйста, держи себя в руках, вечер обещает быть жарким. - Только по слегка увеличившимся зрачкам, можно было догадаться, что это обращение взволновало ритора.
- Дамы и господа, журналисты свободного эфира, позвольте начать нашу пресс-конференцию. Мы рады приветствовать вас здесь. Позвольте огласить программу нашего сегодняшнего вечера. Сперва перед вами выступит с заявлением господин Марио Варгас, а затем к вам обратится госпожа Хранительница. Дальше перед вами выступит Верховный Австралии и Новой Зеландии Минос. После вы сможете задать вопросы. Господин Марио, прошу вас. - Марио был, как всегда в белоснежном костюме, черная шелковая рубашка, фривольно расстегнутая на три пуговицы, подчеркивала исключительной красоты шею бизнесмена.
- Господа, добрый вечер. Я рад видеть вас всех, спасибо, что пришли. В первую очередь я хотел бы сообщить, что госпожа Хранительница удостоила меня чести стать моим компаньоном... - легкая пауза, сделанная Марио, позволила журналистам весьма шумно проявить свои эмоции по данному событию. - Госпожа Ксения, лягушка-царевич Василий, средний сын третьей династии амуров Ангел и ваш покорный слуга имеем честь сообщить, об открытии нашего совместного ресторана. - Журналисты заулюлюкали, как болельщики на стадионе. - Я рад, что вам пришлась по душе эта новость. Безусловно, все вы приглашены на открытие. Надеюсь, вам у нас понравится. В конце все вы получите официальные приглашения на банкет по случаю открытия ресторана. Так что послезавтра будем рады вас видеть. Собственно, мое заявление на этом закончено, спасибо за теплый прием. - Гром аплодисментов сопровождал Марио все то время, пока он пил воду, чтобы смочить горло. Ксения смотрела на развеселившихся журналистов, и у нее расплывалось все перед глазами. Чувство, что сейчас она переступит грань, за которой уже ничто не будет как прежде, просто подавляло ее. Хранительнице казалось, что она физически пригибается к земле, под тяжестью ответственности. Ватными руками, пододвинув к себе микрофон, осипшим от волнения голосом она начала.