Страница 2 из 120
Солнце начинало медленно садиться, скрываясь за невидимым горизонтом. Эрван только сейчас успел отметить, что за окном гулял так полюбившийся ему густой туман, окрашенный в красновато-рыжий оттенок небесного светила, отчего создавалось ощущение, будто весь мир объят огромным пламенем, которое невозможно погасить.
С закатом стало заметно холоднее, что очень быстро почувствовал Эрван, обхватив широкие плечи онемевшими руками и попытавшись отыскать в своей мокрой одежде хотя бы маленькую частицу тепла. Постукивая зубами, юноша стал обдумывать, как ему согреться, ведь находиться на холоде не было ни желания, ни сил.
Искать решение долго не пришлось. Глаза быстро отыскали во всем этом беспорядке одинокую деревянную дверь, молодой человек быстро открыл ее и с надеждой вошел в темноту.
Когда глаза привыкли к царившему полумраку, Эрван с долей радости и облегчения понял, что оказался в длинном коридоре с бесчисленным количеством закрытых дверей, таивших секреты и провоцировавших на то, чтобы кто-нибудь подобрал к ним заветный ключ. Практически на ощупь, пытаясь привыкнуть к этой пугающей темноте, молодой человек шёл вперед, нажимая на ручку каждой попавшейся на пути двери, но открытая дверь попалась только спустя какое-то время — остальные же были наглухо заперты, словно хозяева этих комнат не желали делиться с незваными гостями своими тайнами.
Эрван вошел в просторную комнату, которая, как оказалось, являлась чей-то спальней. Всё здесь было ухоженным и прибранным, но из-за отсутствия света, трудно было уловить глазами все детали. Единственное, что было столь различимым — кровать, расположенная около окна, задернутого плотными шторами. Было даже странно, что здесь не было ни пылинки, будто кто-то любезно решил прибрать эту комнату специально для Эрвана, зная, что тот войдет сюда этим поздним вечером. Но молодой человек не был в состоянии размышлять над этим. Ему было так холодно, что он практически сразу же стянул с себя всю мокрую одежду и с облегчением зарылся под теплое одеяло, наконец-то ощутив легкое спокойствие и некую гармонию. Тело обожгло тепло, и по нему начала быстро расползаться кровь, оживляя своим движением каждую клеточку тела, которая до этого пребывала в практически мертвом состоянии.
Когда Эрван немного согрелся, в голову вновь вернулись мысли о причине всего происходящего. Но чем больше он думал об этом, тем больше убеждался в том, что все размышления не имеют смысла и каких-либо ответов. Всё казалось сплошной иллюзией, чьей-то больной фантазией, которая в скором времени должна вновь раствориться в тумане. Эрван лишь наслаждался теплом и ждал того момента, когда всё вокруг снова станет чем-то объяснимым и узнаваемым.
— Что же со мной произошло? Что это за место? — Впервые спросил самого себя парень, еще сильнее прижав к себе край одеяла, будто то собиралось ускользнуть от него. — Почему вся моя боль и страх исчезли? Почему? Неужели я мертв? — От этих мыслей ему стало не по себе, и он устало закрыл глаза, надеясь открыть их в следующий раз и увидеть реальный живой мир, который остался где-то в глубине тумана.
Но реальный, объяснимый мир так и не вернулся, а лишь продолжал растворяться в едком кислотном тумане, унося Эрвана всё дальше и дальше в мир необъяснимой тьмы, наполненной ужасающими деталями и явлениями.
Вскоре спокойная, умиротворявшая тишина этого места начала покидать просторную комнату, впуская сюда совершенно неизвестные ранее звуки, пугавшие каждого одной лишь тенью. Где-то наверху раздался звук молотка, с каждым ударом набиравший уровень шума, будто тот, кто руководил этим инструментом, приближался к комнате Эрвана, желая проникнуть сюда. Звук был столь громким и объемным, что тонкие стены этого помещения начали невольно вибрировать, с трудом терпя наносимые невидимым молотком удары. Вскоре появился еще один такой же звук, но менее громкий, скорее, аккуратный и скромный, но такой же не утихавший и ритмичный, как и его старший брат. Чем больше эти звуки продолжали свое звучание, тем больше их становилось, пока их источник не начал раздаваться со всех сторон, врываясь в уши Эрвана с дикой и невыносимой болью, заставившей бедного юношу сжать голову руками и зарыться под одеяло, чтобы снизить этот пугающий до потери пульса шум.
— Он умирает, — среди этого шума послышался нежный женский голос, который через мгновение плавно перешел в смех, разрастаясь по всему дому с небывалой быстротой, разрушая сознание молодого человека своим сахарным произношением каждого слова. — Он слышит нас... Он слышит нас...
====== ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Глава первая. Призрачная мелодия. ======
На какое-то время Татьяне показалось, что она задремала. Это утро было весьма мрачным, серым. Солнце скрылось за толстым слоем дождевых туч, отчего стало невероятно холодно, словно вот-вот с неба посыплется первый снег. Но сейчас лишь конец октября, поэтому о снеге мечтать рано, хотя молодая леди с раннего возраста любила заснеженные просторы. В снеге она видела какое-то непередаваемое тепло, нежность, атмосферу добра и счастья.
Совсем новый автомобиль марки VAUXHALL стремительно несся по пустынной дороге, которую со всех сторон окружали голые силуэты деревьев, полностью сбросившие свою пышную шевелюру. Теперь они напоминали монстров странной формы, что слегка пугало и вызывало беспокойство.
Их путь до одиноко стоящего на пустыре замка был долгим. Дорога заняла несколько часов из самого Лондона, но Татьяна ничуть не устала, а даже была рада, что поездка заняла слишком много времени, ведь у неё был шанс все обдумать и твердо решить, что она приехала сюда не зря.
Рядом с величественным зданием расположился искусственный пруд, в котором мирно плавали опавшие пожухлые листья и сонливые утки.
Старинный замок поражал своей величественностью с первого взгляда: в центре возвышалась невероятно высокая часовая башня, а фасад украшали религиозные статуи, добрым взглядом приветствующие нашу героиню. Само строение было построено в неоготическом стиле, что немного удивляло, так как замок был создан около ста лет назад и будто возвращал во времена рыцарей и принцесс далекого средневековья. Серый кирпич потерял свою красоту: покрывался трещинками и синеватым мхом. Видимо, хозяева не спешат поддерживать сохранность столь грандиозного строения.
К замку вела прекрасная, но слегка запущенная аллея, от которой доносились дурманящие запахи листвы и чего-то сладкого. Она существовала в качестве единого ансамбля, и трудно представить себе это место без хотя бы маленькой детали, которая присутствует здесь. Все приятно гармонирует друг с другом, но с каждой минутой теряет свою былую красоту. Время беспощадно.
В небо устремились конусообразные башни, словно пытаясь дотянуться до небес, но, к сожалению, это у них плохо получалось, их высота была не такой уж и большой, в отличие от центральной часовой башни, которая практически с легкостью пронзала тяжелые свинцовые тучи своим острым шпилем. На окнах виднелись удивительные стрельчатые резные наличники, подчеркивающие невероятно красивые витражи, заключившие в себе сюжеты из Библии.
Центральная часовая башня по своей структуре напоминает донжон — главную башню в европейских феодальных замках. Татьяна это прекрасно знала, так как изучала архитектуру прошлого и разбиралась во всех деталях подобных сооружений. Но вживую она подобные замки практически никогда не видела. Долгое время из ее окна виднелись лишь серые и многолюдные улицы так ненавистного ей Лондона. Поэтому сейчас она даже немного счастлива, что наконец-то покинула этот хмурый большой город, где девушка чувствовала себя запертой и удушенной.
Вскоре автомобиль остановился около парадного входа, где ее встречала женщина пожилых лет в черном, довольно старом и изношенном платье и в белом, застиранном переднике горничной. По глазам этой женщины можно было с легкостью понять, что та сильно встревожена и чем-то напугана, но пытается это скрыть за своей вымученной уставшей улыбкой. Женщина поправила свои седые волосы, убранные в пучок на затылке, затем вежливо поприветствовала прибывшую гостью, которая с трудом выбралась из машины, ведь ноги от такой длительной поездки сильно затекли, поэтому нужно время, чтобы настроить их на новую работу.