Страница 16 из 42
4 глава
Аннабелль
— Пациентка только что доставлена в палату 213. Раскрытие шайки матки на восемь сантиметров, и, кажется, скоро начнутся роды, — одна из медсестёр проинформировала меня о пациентах на нашем этаже. Она уходила со смены, когда я пришла.
— Хорошо. Она единственная, кто поступил к нам сейчас?
— Пациентка из 215 только что родила, но я отвезу её на реабилитацию, прежде чем уйду. И ещё, насчёт мамочки из 213, она наркоманка. Мы пытались остановить роды, так как она только на тридцать третьей неделе, но это не сработало. Мы всё ещё ждём результатов токсикологических тестов обо всём, что она принимала, но она в плохом состоянии. Злая и агрессивная. Так что будь осторожна, когда пойдёшь к ней. Мы думали о том, чтобы связать её.
Отлично. Прежде я имела дело только с одной наркоманкой на работе. Она пила в течение всей беременности и начала принимать метамфетамин на последнем месяце. К счастью, на ребёнка это никак не повлияло.
— Ладно, спасибо, — я взяла её медицинскую карту и прочитала всё, что они знали о ней. Похоже, они полагали, что она принимала метамфетамин, или какое-то успокоительное средство. Замечательно. Я могла только представить себе, что меня ждёт дальше. Нужно будет вызывать команду из неонатологическое отделения. Только Бог знает, каким родится этот ребёнок. — Ох, — сказала я прежде, чем она ушла. — Они сделали ультразвук, чтобы посмотреть, есть ли у ребенка что-нибудь, что должно нас беспокоиться, помимо очевидного?
— Да, он просто немного меньше, чем мы ожидали. Я сделала ей инъекцию стероидов, чтобы помочь его лёгким раскрыться около трёх часов назад, но кто знает, поможет ли это.
— Хорошо, — я изучила медицинскую карту, получила результаты токсикологических тестов и пошла дальше по коридору.
Прежде, чем я открыла дверь, услышала её крики. Её анализ крови был положительным на метамфетамин и алкоголь. Этот ребёнок был в большой беде.
— Мисс Марч? Привет, я Аннабелль, Ваша медсестра, — я направилась к её капельнице, чтобы проверить содержимое.
— Где, чёрт возьми, та сука, которая сказала, что даст мне что-нибудь от боли?
Я посмотрела на неё.
— У неё только что закончилась смена. Если вам нужно что-то, чтобы ослабить боль, я всё сделаю.
Она рявкнула.
— Какой к чёрту ослабить? Я не хочу ничего этого чувствовать. А теперь дай мне грёбаные наркотики.
Я не очень хорошо лажу с людьми, которые кричат на меня.
— Я не могу сделать вам эпидуральную анестезию, мисс Марч. В вашей крови слишком много наркотиков, что может навредить ребёнку. Я могу предложить вам только что-то слабое, чтобы справиться с болью.
Она размахивала руками, пытаясь вырвать капельницу. Схватка поразила её слабое, хрупкое тело, и она закричала от боли.
— Дай мне что-нибудь. Я не могу больше это терпеть.
Я быстро вышла из палаты, чтобы принести что-нибудь, что поможет справиться с болью, но я знала, что она была слишком далека от того, чтобы попытаться контролировать схватки. Пока раствор через капельницу попадал в вену, вторая схватка заставила её свернуться калачиком.
— Вытащи эту чёртову штуку из меня! — крикнула она.
— Вы не возражаете, если я буду называть вас Адалин?
Она не ответила.
— Ладно, Адалин, вы должны выслушать меня. Я уложу вас обратно, чтобы проверить, готовы ли вы рожать. Если вы сделаете всё, что нужно, и пришло время тужиться, вся эта боль уйдёт.
— Тогда, блин, делай это, — прорычала она на меня.
Мне хотелось разложить кровать быстрее, чем она двигалась автоматически. Пациентка раздражала меня своим отношением. На меня кричали другие пациенты, но никогда не грубили. Это было просто безумие.
Я осмотрела женщину, проверила раскрытие шейки матки. Конечно же, она была готова. Когда ребёнок достаточно опустился к родовому каналу, я позвала другую медсестру, чтобы помочь мне, а затем доктора. Мы вызвали команду из отделения реанимации новорождённых. Я не была обучена тому, что делать с детьми со специальными потребностями. Когда вся команда была готова, Адалин потужилась ещё несколько раз и родила крошечного мальчика. Физически он выглядел хорошо, но был намного меньше, чем должен плод на тридцать третьей неделе. Команда из отделения реанимации новорождённых стабилизировала его состояние, поместила в инкубатор и выкатила из палаты. Была вероятность того, что Адалин не увидит своего ребёнка в течение двух или трёх дней. Не уверена, что её это волновало. Она родила его тридцать минут назад, и всё ещё не потрудилась узнать о нём.
— Адалин, вы придумали имя для своего сына, чтобы я могла записать это в его карточку?
Она послала мне остекленевший взгляд.
— Мне наплевать, как ты его назовёшь. Просто дай мне что-нибудь от этой чёртовой боли, которая всё ещё не проходит.
Я редко шокировалась, но это заставило мой рот широко открыться.
— Вы знали, что у вас будет сын? На данный момент мы можем оставить всё это незаполненным, пока вы не решите, как бы хотели его назвать.
Она отмахнулась от меня.
— Ошибка. Что насчёт этого? Назови его Ошибкой. Если бы я не была беременна этим гадёнышом, то не была здесь с кровотечением и адской болью.
Я стиснула зубы, смотря на доктора, который зашивал её небольшой разрыв. Он покачал головой, говоря мне отпустить эту ситуацию. Мне нужна была передышка.
Я спросила другую медсестру, которая продолжала молчать, пока приводила всё в порядок.
— Не возражаешь, если я выйду?
Выражение моего лица, должно быть, говорило само за себя.
— Иди, я справлюсь.
Я бросила медицинский лоток, который держала в руках, на стол и вышла за дверь. Пробираясь к лестнице, села и опустила свою голову на руки. Что, к чёрту, было не так с некоторыми людьми? Я знаю, наркотики действительно очень сильно вредят, но это было за пределами моего понимания. Это был невинный ребёнок. Тот, кто не просился на свет, и которого принесли в этот мир боли. У малыша будет долгая дальняя дорога. У него не было имени, а мать была больше заинтересована в следующей дозе, чем в вопросе — есть ли у него все десять пальчиков на руках и ногах. Иногда я действительно ненавидела людей.
Тёрнер
Я нервничал. Какого чёрта я нервничал? Я был на сотнях свиданий, и вы бы никогда не подловили меня с потными ладошками. Вытирая их об штаны в миллионный раз, я подъехал к дому Аннабелль и вышел из машины. Эта девушка разожгла во мне любопытство. Я ничего не знал о ней, за исключением мелочей. Обычно женщины были очень общительными и хотели рассказать о себе, но не Аннабелль. Её жизнь оставалась частной, и выуживание из неё информации было похоже на игру «поиск предметов». Я постучался, и она сразу же открыла мне. Порыв ветра от двери принёс лёгкий аромат её духов, который проник в мои ноздри. Сахарная вата. Она пахла как восхитительная сахарная вата, и я хотел попробовать её, чтобы убедиться, была ли она такая же сладкая.
— Привет, — она послала мне застенчивую улыбку.
— Привет. Ты выглядишь замечательно, — похвалил я, разглядывая её с головы до ног, обутых во вьетнамки. Она была примерно на фут ниже меня, и имела тонкую талию. У неё не было больших сисек, но ее определенно поместились бы в мою ладонь. Но эта задница… и эта задница в этих джинсах. Бог мой, я был любителем задниц, и её была идеальной.
— Спасибо, — она неловко стояла в дверном проёме, выглядя так, словно ждала чего-то. — Таааааак что, мы идём?
Боже, я пялился. Бедняжка не могла даже двинуться, чтобы обойти меня.
— Ах, да. Но, думаю, лучше тебе переобуться в кроссовки. Прости, я должен был тебя предупредить.
Она зашла внутрь, схватила розово-чёрные «Найк» и понесла их в руке. Открыв пассажирскую дверь, она залезла в мой чёрный «Корвет» и расположилась там.