Страница 71 из 75
Выехав на Большой бельверусский тракт, всадники пришпорили коней.
— Ну а мне ты можешь сказать, куда мы направляемся? — спросила мужа Зенобия.
— Конечно, — ответил Конан. — Мы направляемся в Карпаши, к магу Милиусу. Я собираюсь тебя с ним познакомить.
Интерлюдия
Глубоко под землей, в Зале Черного Круга главного луксурского храма Сета — там, где размывается грань между мирами людей и духов, — прекрасная волшебница Тхутмертари вглядывалась в полированную поверхность черного кубического алтаря. Злобным ликованием светилось ее одухотворенное лицо, и победительная улыбка змеилась по рубиновым губам. Ибо видела Тхутмертари не навечно застывший камень жертвенника, а картины живые, реальные, но оттого куда более страшные…
Она видела свою Армию Тьмы, марширующую по древней земле Стигии. Словно зловещая клякса непроглядного мрака, расползалась Армия во все стороны, и дыхание Ужаса разносилось далеко впереди нее.
Вот идут люди. Стигийские воины вооружены широкими мечами, копьями и луками. Давно, ох как давно не приходилось им выступать в настоящий военный поход! Ну что ж, грядущая молниеносная война Стигии против всех с лихвой компенсирует четверть века мирного царствования короля Ктесфона. Стигийское воинство напомнит, сколь могуче и непобедимо оно, если народы Хайбории успели позабыть об этом.
Велика сила стигийского воинства, но не в одних лишь людях заключена она. Вот идут змеяды, двуногие чешуйчатые существа с хвостом, потомки и наследники прежних хозяев планеты. Они спешат отвоевать себе Мир и отомстить человеческому племени за тысячелетия позорного изгнания. В предвкушении долгожданного возмездия радостно щерятся широкие акульи пасти, сильные руки сжимают длинные волнистые клинки, более походящие на застывших в стали змей.
За ними спешат демоны. О, нет, это не те демоны, которыми злые волшебники обычно пугают суеверную чернь! И не те, что сторожат эфирные тропы Астрала по прямому велению Владыки Сета, Князя Тьмы. И не присные Нергала, охраняющие тысячелетнюю незыблемость Серых Равнин — последнего обиталища заблудших душ. И не страшилища из Иных Миров, где Сет, Нергал и Ариман одинаково безвластны и где правят незнаемые боги, несравнимо более жуткие и враждебные любому смертному, будь то человек, змеяд или растворившийся в пыли Минувшего глахан…
Эти демоны, шествующие сейчас по пустыне Стигии, созданы не для того, чтобы вселять ужас, сторожить и охранять. Они созданы, чтобы сражаться и убивать. Никакой магии нет в них, и от обычных смертных они отличаются разве что своим происхождением да силой, многократно превосходящей силу как человека, так и змеяда. Это боевые демоны, существа из плоти и крови. И неважно, что плоть подобна камню, а кровь черна; убить такого демона возможно оружием смертных — но воистину величайшим героем нужно быть, чтобы свершить сей подвиг! Мало, ох как мало осталось в Мире таких героев — может быть, с десяток наберется, но на всех боевых демонов их все равно не хватит, усмехнулась у черного кубического алтаря королева и верховная жрица Тхутмертари.
И, наконец, в арьергарде следуют мертвецы. Вот они, богатство и слава минувших эпох, — восстали из могил, чтобы служить Новой Империи Змея! Не время теперь отлеживаться в тиши уютных склепов, не время почивать в расписных нефритовых саркофагах, не время гнить в сырых некрополях, затерянных среди песчаных барханов. Не время! Настало время новыми кровавыми деяниями замаливать преступное бездействие и суетный блуд прошлой человеческой жизни. Только кровь живых способна оправдать мертвых пред ликом Владыки Сета. Много крови — реки, моря, Океан!
Воистину ожившие мертвецы были самой могучей составляющей адского воинства Тхутмертари: непросто, ой как непросто убить того, кто уже мертв и кто оживлен сообразно воле самого Бога! Их были тысячи, десятки и сотни тысяч в Армии Тьмы, оживших по ее слову покойников; и Тхутмертари, положа руку на свое змеиное сердце, не знала, какая сила может их остановить. Нет такой силы во всей Вселенной! Вернее, есть, но, как заверил ее Мудрейший Люф, она, эта самая всемогущая сила, не будет вмешиваться. Силе той нет дела до частных проблем туземных разумов. Будет править Миром Свет иль Тьма — велика ли разница для Стража Земли: с Землей-то ничего не случится, и жизнь останется на ней! Но как же сладостна и прекрасна будет эта адская жизнь! — с незатаенным ликованием размышляла у черного алтаря Сета владычица Тхутмертари.
На первый взгляд могло показаться странным, почему она поставила оживших мертвецов в арьергард своего воинства. Не вернее ли было пустить вперед неуязвимых воинов, чтобы сберечь жизни людей, змеядов и боевых демонов?
Ответ был одновременно прост и парадоксален, как и все, творимое Тхутмертари: она вовсе не стремилась оберегать жизни своих воинов. В этом тоже заключалась своеобразная философия, труднопостижимая для обычных смертных. Какой смысл, размышляла она, оберегать жизни этих ничтожных, которым в любом случае предписано оставить вскоре этот Мир! Воля Повелителя ясна и непреклонна: надлежит объединить змеиный народ и людское племя в единую расу, а после, когда взойдут плоды соития этих враждебных народов, истребить оба — и людей, и змеядов. Уничтожить всех, кто пятнал Землю прошлые миллионолетия! Не перевернуть одну страницу человеческой истории и даже не начать новую главу истории Цивилизации — нет! Надлежит поставить точку в одной Книге Судеб и начать писать новую. С чистого листа! Вот зачем явилась в Мир великая волшебница Тхутмертари, дочь короля и змеи, и вот зачем марширует по пустыне ее Армия Тьмы. Грядущая Империя Змея — всего лишь первая строчка в новой Книге Судеб, и даже она, Тхутмертари, не могла знать сейчас, каковы будут строчки следующие. Она узнает это потом, ибо впереди у нее — Вечность, и за это безбрежное море времени из-под ее кровавого пера успеют выйти не скупые строчки, но целые страницы и главы новой Книги Судеб…
Чудовищная Армия Тьмы маршировала в стигийских пустынях, и миг ее вторжения в пределы окружающего Мира неотвратимо приближался. Флюиды всеобщей погибели источала она, и немного было в Мире живых душ, которые могли искренне радоваться этому. Впрочем, королева и верховная жрица Тхутмертари полагала себя единственной такой душой, и это также льстило ее самолюбию. Она не знала и ни в коей мере не догадывалась, что рядом с ней незримая живая сущность, ее раб, втайне радуется каждому ее шагу, и измученная душа его тоже исполняется все большим ликованием по мере того, как горе и страдания распространяются по Миру.
Нет, он вовсе не был зол и кровожаден, этот могущественный раб. Мотивы его ликования не имели ничего общего с мотивами Тхутмертари. Ее извращенная змеиная логика не всегда была понятна обычным смертным — но логика сверхчеловеческого разума Великой Души оставалась непостижимой даже для нее, Тхутмертари. О, она многое воспретила ему! Ей до сих пор кажется, что она обложила его со всех сторон.
Как же она глупа, эта великая владычица! Она запретила все, кроме одного, чего она, впрочем, и не могла запретить: она не воспретила своему рабу мыслить! Повинуясь ее заклятию, Великая Душа ничего не мог делать по своему хотению, лишь воля Тхутмертари руководила им, но над мыслью своего раба владычица была не властна. Она завладела Силой и Волей, но не Разумом Великой Души. Сверхчеловеческий разум по-прежнему служил своему единственному и вечному хозяину.
Что же может Разум без Воли и Силы? Взбунтоваться? Нет, не может — любой бунт будет подавлен решительно и жестоко. Вести собственную игру — тоже исключено, ибо противоречит Заклятию. Перехитрить невозможно, ибо и для хитрости нужна если не Сила, то Воля… Нет! Единственное, что мог сделать Тезиас в своем положении раба Змеиной Королевы, — это добросовестно исполнять ее повеления. Что он и делал. Причем настолько хорошо и самозабвенно, что ему как будто удалось невероятное усыпить бдительность Тхутмертари. Фантастическая проницательность Змеиной Королевы до сих пор не распространилась на тайные замыслы ее раба.