Страница 58 из 75
— У меня даже не было времени воззвать к тебе, Сур, раб мой, — добавила она.
— Когда-нибудь ты пожалеешь, что сняла с меня заклятие оберегать тебя. Ты полагаешь себя неуязвимой?
— Для этих ничтожных — да. Как видишь, я в состоянии сама за себя постоять.
— И все же они убьют тебя. Не эти, так другие. Не теперь, так потом…
— Не убьют. А вот любопытно, с какой стати ты, Сур, прежде называвшийся иначе, печешься о моей безопасности? О безопасности той, которая закабалила тебя?
— Знаешь, я как-то к тебе привязался. Сам не знаю, почему.
— А я знаю. Мои злодейства впечатляют тебя, бездушную душу, как и все великое.
— Не могу не согласиться.
— А еще ты завидуешь мне. Я стану владычицей Мира. Я, а не ты. А ведь ты так этого хотел, бедняжка карлик!
— Я тебе не завидую.
— Ты молодец, Сур. Умеешь принимать поражение достойно. Редкое качество в наши дни! Знаешь, мне хочется немного обрадовать тебя. Ты, наверное, устал исполнять мои приказы.
— Да ладно. Я уже привык.
— Ну так вот, я все менее и менее буду нуждаться в тебе и в твоей силе. А затем и вовсе дам тебе бессрочный отпуск. Я не хочу, чтобы ты ставил мои победы себе в заслугу.
— С каких это пор тебя интересует мое мнение о твоих победах?
— С недавних. Я тоже привязалась к тебе, Сур. Знаешь, приятно иметь столь могущественного раба.
— А я уж было подумал, что ты собираешься меня отпустить.
— Как же ты наивен, Сур, раб мой!
В ментальном эфире раздался горестный вздох, и Тхутмертари сочла нужным добавить:
— Не дождешься. Судьба свела нас навечно.
Пока имел место этот мысленный диалог, побежденная четверка поднялась с пола и встала перед королевой. Никто из них не желал более скрывать от Тхутмертари своей ненависти. Отметив это, девушка улыбнулась.
— Вы ненавидите меня. Это очень хорошо. Я рада. Плохо было бы, если б вы любили меня. Если б вы любили меня, я бы могла опасаться, что вы меня возненавидите. А вы уже ненавидите меня. Значит, у вас нет никаких козырей и мне нечего опасаться. Ненависть и страсть к мщению — самые сильные чувства. Они сплотили вас, заклятых врагов, и точно так же сплотят ваши народы — змеядов и людей. Передайте свою ненависть ко мне вашим народам, разожгите ее! Пусть люди и змеяды возненавидят меня, как возненавидели меня вы… Сплотившись, вы будете исполнять мою волю лучше, нежели действуя раздельно. Я рада, — повторила она. — Вы для меня — меньше, чем насекомые для вас. Вы для меня — орудия, и мне неважно, что орудие думает о хозяйке. Просто вы должны знать, что никуда не денетесь от своей владычицы, так как всецело принадлежите мне.
Они молчали.
Змеиная Королева вдруг почувствовала, как велика и неприступна стена отчуждения между нею и ее непокорными орудиями. Пожалуй, не стоило так унижать их, отметила она. Это навредит делу. Но ничего, все еще можно поправить.
— Я вижу, вы не рады моему обществу, — с ухмылкой сказала Тхутмертари. — Я вам неприятна. Вы хотите сбежать от меня куда подальше. Ваша маленькая проблема в том, что вы можете удалиться с моих глаз только с моего согласия. И вот я решила дать вам его, мое согласие. Я направляю вас в поход.
— В поход? — удивился Джосер.
— Да, мой каверзный братец. В военный поход. Сегодня я начинаю мировую экспансию Стигийской империи. Проще говоря, пришла пора завоевывать Мир для нашего Повелителя. Я поручаю это вам. Вы готовы?
Облегчение, появившееся на лицах четверых, неприятно кольнуло верховную жрицу. Неужели я им так противна? Неужели они не гордятся, что стоят рядом со мной? Неужели готовы использовать любой предлог, лишь бы не видеть меня?..
— Мы готовы, Ваше Величество, — сказал за всех Танатос.
— Итак, я буду вести войну на четыре фронта. Каждый из вас возглавит отдельное войско. В вашем подчинении будут воины-люди, воины-змеяды, боевые демоны и мертвецы, которых я оживила этой ночью. Подобные армады не ведают поражений. Ты, акках Танатос, выступишь из Файона и, преодолев горные перевалы, отправишься на восток, вглубь Турана, к городам Кутхемес и Замбула. Ты, аккала Танита, уйдешь из Сухмета на юг, покорять земли черных царств — Куша, Дарфара, Кешана и Пунта. Ты, принц Джосер, со своим воинством переправишься через Стикс и нападешь на города-государства шемитов. Наконец, ты, принцесса Камня, возглавишь западный фронт. Стигийский флот под твоим командованием направится к берегам Аргоса и Зингары.
Вновь назначенные военачальники склонили головы в знак покорности воле стигийской королевы.
— Как мы попадем к нашим войскам? — спросила Танита.
— Я перенесу вас с помощью чар. У вас пять часов на сборы… И еще узнайте. Я буду следить за каждым. Горе тому, кто ослушается меня! Вы уже видели, на что я способна. Обещаю, это только цветочки…
Сказав эти страшные слова, Тхутмертари с немалым изумлением обнаружила, что они не испугали четверку так, как она на то рассчитывала. Проницательная волшебница сразу осознала, в чем причина: эти четверо пресытились страхом. Их жалкое сознание не смогло переварить Буйство Ужаса, творящееся по воле Змеиной Королевы. Чувство страха у них незаметно атрофировалось, и ныне им кажется, что они уже прошли через все самое страшное и бояться чего-либо просто более не способны! Угрозы они воспринимали не конкретно, а абстрактно, ведь им, всецело, душой и телом, принадлежащим владычице, нечего было терять. Все, что имели, они уже потеряли либо смирились с мыслью, что потеряют. Страх перед владычицей уходил из их сознания вместе с прочими реалиями живого существа, материальными и духовными… Психологическая проблема эта поставила Тхутмертари в тупик, и проницательная королева с присущей ей решимостью поспешила взорвать его. Лишь один по-настоящему надежный способ знала она для этого: угасший страх разжигается посредством еще большего страха.
Она проговорила, раздельно и внушительно:
— Не надейтесь, что хуже, чем есть, уже не будет. Это типичное заблуждение смертных. Я буду постоянно доказывать вам и всем остальным, что Ужас совершенно беспределен и непредсказуем. Добро имеет свои границы, а Зло — нет. Поймите вы: Злу никогда не бывает достаточно Зла! Зло точно зверь, который испытывает все больший голод по мере того, как насыщается пищей… Многое зависит от угла зрения на предмет. Вот, к примеру, жрецам Митры вы, Джосер и Камия, показались бы ужасными злодеями, в ваших глазах злодеями выглядели Тот-Амон и волшебники Черного Круга, в их глазах злодейка я. На самом деле все не правы. Ибо Зло — не нечто и не некто, на что или на кого можно указать. То лишь относительные символы Зла; само Зло — это образ жизни. И поэтому его поистине никогда не может быть мало! Создать новую жизнь, состоящую из чистого, неоскверненного, первородного Зла — вот в чем моя цель… — Тхутмертари в волнении встала с кресла. — Я иду по дороге, по которой до меня не ходил никто! Я сама не знаю, куда она меня приведет. Тем более этого не можете знать вы. Так что повторяю: не рассчитывайте, что самое страшное уже позади, а к предстоящим ужасам как-нибудь притерпитесь. Не притерпитесь! Ибо, если это вдруг случится, значит, я потерпела поражение в своей Миссии. А поражения своего я ни за что не допущу, скорее Вселенная перестанет существовать!!!
Тхутмертари с удовлетворением отметила, что ее философский монолог радикально изменил отношение слушателей к проблеме. Джосер, Камия, Танатос и Танита внимали ей словно зачарованные, хотя ни к какому колдовству ни она, ни Сур не прибегали. Пожалуй, так можно будет со временем обратить их в свою веру, подумала золотоволосая красавица…
А каждый из четверки в этот момент подумал, что логика Тхутмертари не имеет ничего общего с логикой смертных — как людей, так и змей. Чужая она всему живому, эта страшная логика, и непросто добраться ей до сознания рожденных под солнцем…