Страница 47 из 75
Вибий досадливо отмахнулся.
— Это очень опасный человек! Вот почему я послал против него лучших своих людей. И что же? Конан снова ушел, и мы опять потеряли его след! Где теперь его искать? Ход завален. Можете ли вы, Роберт, обследовать дворец своей чудесной трубкой и выяснить, нет ли где еще таких же ходов?
Рэнквист хмыкнул и недовольно ответил;
— Помилосердствуйте, герцог! Я и так не знаю отдыха, выполняя ваше задание! Да вы хотя бы представляете, сколько времени потребуется, чтобы проверить весь дворец? Седмица, самое меньшее! Да за эту седмицу что угодно может случиться! Этим мы только перепугаем всех. Ну представьте, что подумают ваши придворные, когда увидят меня с колдовской, по их представлениям, трубкой обходящим закоулки дворца?! Точно призрак умершего чародея! Скажите, вам нужны паника и пересуды?
— Да, вы правы, Роберт, — процедил Вибий. — Не годится. Что же еще придумать?..
Англичанин усмехнулся, отложил свою работу и подошел к наместнику.
— Выход есть, — доверительно сообщил он. — Хотите, скажу?
Вибий удивленно посмотрел на него и ядовито осведомился;
— Вы желаете что-то предложить мне, Роберт?
Следует показать этому пришельцу, что мое хорошее отношение не дает ему права полагать, будто он лучше меня смыслит в делах государства, подумал Латро.
— Желаю, — сказал Роберт. — Давайте начистоту, Ваше Высочество. На кой вам голова Конана?
— То есть как это «на кой»? — изумился герцог. — Конан преступник! Он злоумышляет против короля! Он злоумышляет против меня! Он угрожает всем нам! Разве мало причин, чтобы желать его смерти?
— Ну хорошо, предположим, вы убьете Конана. А что дальше? Не сочтет ли Его Величество, наш дорогой и обожаемый король Джейк Громовержец, что больше не нуждается в услугах Вашего Высочества? Как вы думаете?
Вибий побледнел. Он мог ждать от Роберта чего угодно, только не этого. Англичанин как будто прочитал его тайные мысли!
— Вы забываетесь, господин пришелец, — с угрозой в голосе проговорил наместник.
— Отнюдь. Кстати, о пришельцах. Я могу назвать вам по крайней мере трех человек из нашего отряда, кто лично в моем присутствии убеждал Джейка отделаться от вас, ибо вы, на их взгляд, слишком много себе власти забрали. Конечно, я с ними не могу согласиться, — Рэнквист отвесил наместнику полунасмешливый поклон, — но и переубедить их, увы, тоже не могу. И знаете, что отвечал им король? Он отвечал, что только вы, Вибий Латро, в состоянии поймать и уничтожить Конана. Заметьте, король ни словом не обмолвился о ваших достижениях, герцог! О том, что вы спасли его от верной смерти, а трон — от неминуемого краха. Уверяю вас, Ваше Высочество, вы еще мало знаете Джейка Митчелла. Не правы вы, если полагаете, что он по гроб жизни будет обязан вам. На самом деле он быстро забывает добрые дела. Бьюсь об заклад, пройдет еще немного времени, и он будет помнить лишь то, что вручил вам власть не по собственной воле, а под давлением обстоятельств…
— Король нуждается во мне! — воскликнул уязвленный наместник.
— Нуждается, не спорю. Но как только перестанет нуждаться, тотчас отправит нас в изгнание. В лучшем случае, — внушительно добавил англичанин.
— Король всегда будет нуждаться во мне! Поймите, государством нужно управлять! Он же не умеет этого делать. Он ничего не смыслит в делах государства! Ваш Джейк — круглый ноль как король! Он и шагу без меня сделать не может! — сказал Вибий и сразу пожалел об этом — но было уже поздно.
— Я-то понимаю. А вот понимает ли сам Джейк? Вот в чем вопрос, Ваше Высочество!
— Вам не удастся запугать меня, — взяв себя в руки, надменно произнес герцог. — За мной стоят влиятельные силы. И не просто влиятельные — за мной стоит вся Аквилония! Король Джейк не дурак. Он не захочет снова ссорится с целой страной… Зачем вообще вы мне это все говорите? Какой резон вам защищать Конана?
— Такой же, как и вам, — серьезно ответил Рэнквист. — Я уже сказал. Если Конан погибнет, исчезнет угроза, удерживающая наш отряд вместе. Да будет вам известно, Гамильтон, Лестер и Гарсиа снова мутят воду. К сожалению, Джейк не отличается глубиной ума. Он не понимает, сколь непрочна его власть и как мало значит он без вас, герцог… А мне нравится эта страна, Аквилония, — мечтательно сказал англичанин. — Я не хочу потрясений. Поэтому пусть все остается как есть.
— Вы человек неглупый, но наивный, Роберт. Вы знаете Джейка, а я знаю Конана. Он не успокоится, пока не вернет себе королевство.
— Не вижу, как он может это сделать.
— Вы недооцениваете Конана. Говорю вам, он не успокоится, и нам все равно придется его уничтожить. Или он уничтожит нас.
— А если заключить мир? Или хотя бы перемирие?
Тон, которым Рэнквист произнес эти слова, свидетельствовал, что предложение его — не импровизация, а тщательно обдуманная идея. Во всяком случае, так показалось изумленному наместнику.
— Вы не понимаете, что говорите, Роберт!
— Понимаю. Подумайте сами, герцог. Все очень просто. Мы не трогаем Конана, а он не трогает нас. Перемирие. И все остается как есть. Сохраняется статус-кво, как говорят у нас в двадцатом веке.
Вибий тяжело покачал головой.
— Вы идеалист, господин из двадцатого века. Вы не можете разбираться в том, что у нас здесь творится. Конан — не цивилизованный человек, это дикий, свирепый, необузданный варвар. Он не станет вести со мной переговоры. Он попросту убьет меня!
— Вам не нужно вести с ним переговоры.
— А кто же тогда?.. Не Джейк же! Постойте, вы что хотите сказать — вы?! Вы предлагаете свое посредничество?
— Ничего подобного. Я ведь только размышляю вслух, — лукаво улыбнувшись в усы, напомнил Рэнквист. — Зачем нужны переговоры, когда диспозиция предельно ясна? Нужно только сообщить Конану, что мы оставим его в покое, если он оставит в покое нас.
— Ну допустим. Как вы сообщите это? Вы что же, знаете, как на него выйти?
— Знаю, — не моргнув глазом, ответил англичанин.
Не сдержавшись, Вибий отшатнулся от него как от прокаженного. Как, этот наглый пришелец знает то, чего не знает он, герцог Тарантийский, наместник Аквилонии! Знает — и молчит! Знает, где скрывается бунтовщик, и не делает ничего, чтобы схватить его!..
— А знаете ли вы, — негромко, но очень зловеще проговорил Вибий, протягивая руку к колокольчику вызова стражи, — что я могу отдать вас, господин знающий, своим палачам? И очень скоро тоже узнаю, что знаете вы.
— А я, — невозмутимо молвил Рэнквист, направляя на собеседника дуло лазерного бластера, — могу пристрелить вас прямо здесь и прямо сейчас, Ваше Высочество, и никакие палачи мне для этого не понадобятся.
Наместник покрылся смертельной бледностью и медленно отвел руку от звонка. Кивнув, Рэнквист спрятал бластер и продолжил:
— Но я не сделаю этого. И вы не отдадите меня палачам, дорогой герцог. Я нужен вам. Да и если бы не был нужен, вы все равно не осмелились бы пытать пришельца. Конечно, наши ребята далеко не ангелы, но стоят друг за друга крепко. Вам несдобровать, герцог, если вы тронете кого-то из нас. И вся Аквилония не защитит вас. Увы, это горькая правда. Так что не стоит меня пугать. Я не из пугливых.
Вибий заскрипел зубами и угрюмо процедил:
— Чего же вы хотите, Роберт?
— Вот это уже пошел деловой разговор, — усмехнулся англичанин. — Я хочу, чтобы вы оставили Конана в покое. И не по принуждению, а по доброму согласию. Подумайте. Вам самому это выгодно. Зачем вам мертвый Конан? Если вы так хорошо знаете аквилонские нравы, не думаете ли вы, что соратники Конана возьмутся мстить вам за него?
— Но король требует голову Конана! — В сердцах воскликнул Вибий. — Он каждый день напоминает мне об этом! Что же я должен отвечать ему?
— Отвечайте уклончиво. Я не возьму на себя смелость учить общению с королями столь опытного царедворца, как вы. Ваше Высочество.
— Однако ж вы посмели учить меня другому!.. Ну ладно, ладно, Роберт. Я не сержусь на вас. Беда в том, что король не оставит меня в покое. Он будет требовать голову Конана снова и снова — до тех пор, пока его терпение не истощится. И тогда я уже не смогу отвечать уклончиво…