Страница 23 из 75
К счастью для Джейка, Дубровского никто не поддерживал. Вернее, пока не поддерживал. Во всяком случае, нехитрая мысль: «Во всем виноват кэп», как видно, крепко засела в голове по крайней мере трети наемников, и число их росло. Взлетая над Тарантией, Джейк уже не мог быть абсолютно уверен, что Меченый Хью, как звали Гамильтона из-за ужасного шрама, протянувшегося через все лицо, или, к примеру, тот же Пан не пошлет ракету вдогонку «Черному коршуну» капитана или просто не пристрелит Джейка из пистолета, когда тот вернется.
Карать и даже наказывать бунтовщиков не было никакой возможности. Если в этом хаосе пришельцы увидят, что кэп поднял руку на своих, взбунтуются все, и тогда Джейку Митчеллу придет конец. Поэтому командир вынужден был как бы не замечать ропота подчиненных. Он лихорадочно искал выход, даже советовался с Публио и другими аквилонцами, кто согласился служить ему, а это на чванливого американца было совсем не похоже.
Никто не мог ничем помочь ему. Прислужники узурпатора лишь падали на колени и молили Джейка защитить их от черни. Толкового совета от них нечего было ждать. Многие из переметнувшихся в первые часы после штурма к Джейку теперь искали способы бежать из дворца — и находили. К исходу вторых суток положение короля стало настолько отчаянным, что, когда его вертолет взлетел над городом и понесся прочь, кое-кто всерьез решил, будто узурпатор уже бежит из Тарантии. Не страшась ужасной черной птицы, люди выбегали на улицы и провожали ее глумливым смехом и улюлюканьем. Еще несколько часов назад Джейк, недолго думая, перестрелял бы этих жалких дикарей, но теперь он лишь до боли стиснул зубы.
Боеприпаса на всех все равно не хватит…
Полетав около двух часов, он вернулся в Тарантию. Начинался вечер. Глядя на кажущийся вымершим город, на одиноких нищих, копошащихся в развалинах домов, Джейк поневоле испытал тоску по тем дням, когда он занимал аквилонский престол под именем Конана и правил волею Великой Души… Тогда все было иначе. Город жил. Одурманенный гипнозом карлика, народ боготворил короля. И вот нету карлика, угнетавшего и унижавшего Джейка. Казалось бы, радоваться надо — свобода! Делай все, что хочешь. И погибнешь через несколько дней… Неужели без карлика он — никто и ничто? Неужели Тезиас был прав и ему так и не стать настоящим владыкой великой Аквилонии? Неужели это агония?.. Называется, получил свободу — свободу умереть… Впереди еще одна ночь. Еще никогда за всю свою полную приключений жизнь Джейк не ожидал ночи с таким трепетом. Кто знает, может, именно этой ночи суждено стать для него последней?..
Посадив вертолет у парадных дверей дворца, король прошел внутрь. Навстречу ему выскочил Лопес Моран, колумбиец, — его самый верный, преданный соратник. Когда-то Джейк вытащил его из лап торговцев наркотиками, и с тех пор Лопес молился на кэпа, как Санчо Панса на Дон Кихота. После отлета из Зачарованного Города Джейк поставил Морана своим заместителем вместо Аманды Линн.
— Джейк, как хорошо, что ты вернулся! — воскликнул Лопес и выдал последнюю новость: — Меченый Хью и еще человек двадцать собираются делать ноги из этого города!
— Ну и дьявол с ними! — буркнул американец. — Пускай летят.
— И ты отпустишь их?!
— А что мне еще остается делать, амиго? Как я могу их удержать?
…Нечто блеснуло меж ступенек широкой винтовой лестницы, ведущей на второй этаж.
Не размышляя ни мгновения и повинуясь лишь инстинкту прирожденного воина, Джейк резко метнулся в сторону, увлекая за собой Лопеса. Малиновый луч оцарапал камень стены там, где еще секунду тому назад стоял американец. В следующую секунду ответный луч из бластера Джейка ушел во тьму подлестничного проема. Послышался короткий вскрик, и что-то тяжелое плюхнулось на пол. Митчелл рванулся вниз, туда, откуда раздался звук падающего тела. Побледневший Моран с автоматом в руке кинулся за ним.
— Покушение… — бормотал колумбиец. — Они хотели замочить кэпа… Подонки!
Джейк молча вытащил тело на свет. Покушавшийся был одет в мундир Черного Дракона, лицо его прикрывала маска с прорезями для глаз, поникшая рука мертвой хваткой сжимала лазерный бластер. В животе чернело отверстие, оттуда слегка пахло паленым и тонкой струйкой сочилась кровь. Капитан сорвал маску. Возглас изумления вырвался из груди Митчелла:
— Дьявол меня раздери! Это не наш!
Лопес озадаченно всмотрелся в незнакомые черты лица: действительно, стрелявший в Джейка не принадлежал к числу пришельцев из Будушего!
— Дерьмово, — сказал колумбиец. — Как ты думаешь, Митч, откуда у дикаря наш бластер?
Внимательно осмотревшись вокруг и убедившись, что никто не подглядывает, Джейк взял бластер нападавшего, покрутил его в руках.
— Одно из двух, амиго. Либо этот пес стибрил бластер у кого-то из наших, либо…
— Либо?
— Либо кто-то из наших захотел убрать меня руками этой канальи! Чтобы чистеньким остаться.
— О Дева Мария! — испуганно прошептал Лопес. — Да кто ж посмел? Неужто Хью?!
— Скорее Боб. Это в его вкусе — стрелять из-за угла и загребать жар чужими руками. А может, и Хью. Или Черный Фил. Или Фрэнк.
— По правде сказать, любой мог, — подумав, проговорил Моран. — Они нынче все с катушек съехали.
В этот момент аквилонец неожиданно открыл глаза. Увидев невредимого Джейка, он грязно выругался, помянув Нергала и всех его злобных демонов.
— Смотри-ка, кэп, живой, шельма!
Пнув раненого тяжелым сапогом и уперев в его лоб дуло бластера, Джейк приказал:
— Кто ты такой? Отвечай! Кто тебя подослал?
— Аквилония, — послышался ответ.
— Не шути со мной, каналья, — зловеще проговорил король. — Отвечай или ты умрешь!
По знаку Джейка Лопес нанес аквилонцу удар прикладом в висок. Выступила кровь, раненый скривился от боли.
— Ну! — гаркнул Джейк. — Отвечай! Кто хочет моей смерти?
Безумная улыбка озарила лицо неизвестного, и он молвил:
— Все. Все хотят твоей смерти, чужак.
— Кто — все? — сатанея, прорычал Джейк.
Умирающий промычал что-то неразборчиво. Король наклонился, чтобы услышать ответ, и вдруг руки аквилонца метнулись вверх и сомкнулись на шее узурпатора.
— Все! — взвизгнул неизвестный мститель. — Все патриоты Аквилонии! Мы…
Джейк нажал на курок. Луч безмолвно просверлил дырку во лбу аквилонца. Но даже после этого его руки не хотели отпускать бычью шею узурпатора. Вырвавшись из мертвой хватки, Джейк пустил еще три луча. Безумная улыбка снова пробежала по лицу полутрупа.
— Всех не перебьешь, шакал, — просипел аквилонец. — А мы вас перережем. Всех… Да здравствует король Конан!
С этими словами он испустил дух.
— Живучий, шельма, — содрогнувшись, отметил Лопес.
— Угу, — кивнул Джейк, о чем-то размышляя.
— Все ясно, — сказал колумбиец. — Этого пса подослал Конан. Он выкрал бластер у кого-то из наших. Видать, дикари больше не надеются на свои арбалеты. Поняли, мать их, что такое бластер!
— Нет, амиго, — покачал головой Митчелл. — Все было не так. Один из наших, а может, несколько наших наняли этого подонка, чтобы он замочил меня. И чтоб все подумали на Конана. Тебе ясно?
— Но ведь он сам сказал: патриоты Аквилонии!.. И «да здравствует король Конан!».
— А кто слышал? Ты слышал? Я — нет. Я слышал, он сказал: «Смерть капитану!». Ну, как?
— Ты прав, Митч, он что-то такое болтал про капитана, — понимающе кивнул Лопес. — Я тоже это слышал. Не было никаких патриотов. Какие, к черту, патриоты, кэп, когда ты спас мою жизнь!
Джейк одобрительно похлопал по плечу своего «Санчо» и сказал:
— Давай покажем ребятам эту каналью.
Они подняли труп аквилонца и потащили его в зал, где находились наемники: сейчас было как раз время ужина. Ввалившись в пиршественный чертог, Джейк свирепо гаркнул:
— Ну, ублюдки, признавайтесь, чья это работа!
И он, подняв тяжелый труп над головой, швырнул его через весь громадный зал — к пылающему очагу. Наемники, привыкшие к различным демонстрациям удивительной физической силы своего капитана, недоуменно проследили путь тела.