Страница 24 из 28
— Это муза всех муз, — улыбнулся парень.
Диалог оборвался. Кто-то постучал в дверь. Тэхен настороженно сжал запястье девушки и мягко высвободился из ее объятий. Он велел ей оставаться на месте, а сам пошел открывать. Поначалу он подумал, что это может быть отец, но страх встретиться с полицией перекрыл все иные варианты. И каково было его удивление, когда на пороге Тэхен увидел Хосока. Его лицо было увенчано свежими ранами, глаза полыхали черной злобой, а на губах дрожала дьявольская улыбка.
— Хосок? — Тэхен испуганно оглядел друга и машинально дернулся назад. — Что… Как… Погоди. Как ты меня нашел?
— Это ты убил Ли Чжуна?
— Кого?
— Парня Суен. Она, кстати, из-за его смерти повесилась.
Тэхена передернуло. Его лицо покраснело, а потом сразу же побелело. Сердце начало отплясывать чечетку в ускоренном режиме. Все тело намокло, особенно руки. Он не знал, что сказать. Он замер и ошарашено смотрел на друга, который появился так не вовремя.
— Ну? Сказать нечего? — Хосок нетерпеливо сжал кулаки. — Отвечай живее.
— Тэхен, что происходит? Кто там? — Анастейша показалась в коридоре.
— Развлекаешься здесь? Понятно, — Хосок недобро улыбнулся и качнул головой. — А твоя девушка знает, почему ты приехал в Нью-Йорк, м? Вернее, сбежал. Ты сказал ей?
Тэхен опустил голову, ощущая, как его насквозь прожигают два взгляда: удивленный Стейши и полный ненависти Хосока. Он был готов провалиться под землю прямо в ад, чтобы больше не мучиться, но так было бы слишком просто.
— Видимо, нет, — усмехнулся Хосок. — А ты, ты знаешь, почему я приехал к тебе?
— Кто-нибудь мне объяснит, в чем дело? — девушка подошла к Тэхену и взяла его под руку. — Кто это? Что ему нужно?
— Тебе лучше уйти, — прошептал Тэхен, взглянув на Стейшу. — Джереми наверняка волнуется. Иди.
— Нет, я не оставлю тебя одного.
— Стейша! — парень сорвался на более громкую интонацию. — Иди домой! Пожалуйста.
— Как я могу уйти домой? Тут что-то не так!
— Я что тебе сказал?! — крикнул Тэхен и схватил Анастейшу за руку. В нем закипала злость, которую он не мог контролировать. Он бесился и раздражался. — Поезжай к себе домой! Тебе тут нечего делать!
Девушка не ожидала такой реакции со стороны парня. Она обиженно посмотрела на него и, забрав с полочки свою сумку, молча вышла из номера. Тэхена разъедала особая кислота под названием «совесть». Он проводил сожалеющим взглядом Стейшу и после посмотрел на Хосока.
— Откуда ты узнал об убийстве?
— Об этом знает весь город. Тебя уже ищут, — Хосок медленно пошел на Тэхена, постепенно проходя вглубь номера. — Что? Испугался? Но ты молодец, что сбежал, да. Это поступок настоящего мужчины. Хотя тебя все равно отмажет мамочка, она ведь лучшая в своем деле.
— Что ты такое говоришь? — Тэхен шел спиной и понимал, что дело тут нечистое.
— Заткнись и не перебивай. Сначала к нам пришла полиция, но мы с Чонгуком тебя не выдали. Да и откуда мы могли знать, что это сделал ты? Но потом… Потом к нам заявились эти ублюдки, которые работали на Ли Чжуна. Они знали, что у вас с Суен могло что-то быть, и искали тебя. Мы… Мы до последнего молчали и выгораживали тебя, — на покрасневшие глаза Хосока набежали слезы, которые он и не пытался сдерживать. — Сука… Они убили Чонгука. Они! Убили! Чонгука! Из-за тебя, сукин ты сын! Из-за твоей трусости!
Хосок со всей силы толкнул Тэхена к стене и ударил его по лицу. Тэхен даже не стал противиться. Да и зачем? Ведь Хосок прав — это все из-за него, во всем виноват только он один. Тэхен медленно сполз вниз по стене, схватился руками за волосы и заплакал. Ему не хотелось верить в то, что Чонгука больше нет. Его лучшего друга убили, потому что он вступился за него и не захотел подставлять. Парень плакал и не мог остановиться, вместе с ним плакал и Хосок. Только вот чувствовали это горе они по-разному.
Хосок стоял над Тэхеном и смотрел, как тот мучается, но ему было вовсе его не жаль. Он заслужил, и слезы — это самая малая, незначительная цена, которую он может заплатить за смерть Чонгука.
— Я бы размазал тебя по стене за то, что ты натворил, — холодным, злобным голосом проговорил Хосок, с презрением разглядывая сверху вниз теперь уже бывшего друга, — но не хочу руки марать. Знай, что те козлы в курсе, что ты в Нью-Йорке. И полиция знает. Так что недолго тебе осталось. Может, госпожа Пак Джиен и отмажет тебя от тюрьмы, но от булыжника, который ты пожизненно будешь таскать на душе за все свои преступления, тебе не избавиться никогда. Подонок.
У Хосока в планах было избить Тэхена, обойтись с ним крайне жестоко, но сейчас ему этого не хотелось. Брата уже не вернуть, и драка тут никак не поможет. Если та банда сможет отыскать Тэхена, то ему достанется куда больше, нежели с ним справился бы сам Хосок.
— Мне очень жаль… Прости… — Тэхен сидел возле стены, обхватив себя за плечо одной рукой. — Я не думал, что все зайдет так далеко.
— Ты вообще не думаешь. Нет, думаешь, но только о своей заднице. Очень надеюсь, что ты понесешь заслуженное наказание, — Хосок направился к двери, но обернулся и посмотрел на Тэхена. — Если тебе интересно, как я тебя нашел, то можешь узнать об этом у своих родителей. Хоть бы их пожалел. Опозорил и себя, и свою семью.
Он еще немного постоял и вышел из номера, оставив страдающего Тэхена одного.
После визита Хосока мир Тэхена снова перевернулся. Теперь на нем лежал еще один грех — смерть Чонгука. Совесть безжалостно разрывала его в клочья. Парень прижимался лицом к холодной стене и рыдал. Он что-то невнятно выкрикивал, бился ногами, сжимал себя в руках и качался словно сумасшедший. Его тело тряслось и готово было треснуть на мелкие осколки. Тэхен чувствовал себя виноватым во всем: смерть Ли Чжуна, смерть Нам Суен, смерть Чон Чонгука… Нагрубил Анастейше, а ведь она наверняка хотела помочь. В голове вертелась единственная страшная мысль — самоубийство. К чему продолжать подобное жалкое существование? Он ведь больше никому не нужен. Лучший друг ненавидит его, любимая девушка ушла, родители разочарованы. Впереди либо расправа от людей, которые убили Чонгука и теперь ищут Тэхена, либо приезд полиции и арест. Это же какой позор свалится на голову парня и на головы его родителей. По сути, он виноват аж в трех смертях. Если бы он побыл с Суен, если бы добровольно все рассказал и сдался, то все было бы куда проще, но у страха глаза велики. Парень просто не знал, что делать, и поддался основному инстинкту самосохранения — сбежал, захотел спрятаться и спасти хоть на время собственную шкуру, но из-за такой трусости пострадало слишком много невинных людей.
Тэхен встал на ноги, опираясь руками о шершавую стену, и пошел прямо по своим рукописям, которые впитывали в себя следы от его кед. Он направлялся к ванной, но ничего не видел впереди себя. Его глаза заполнились туманом из соленых, обжигающих слез, каждая клеточка тела вибрировала и готова была взорваться, устроив кровавый фейерверк в дешевом мотеле. Когда парень настиг нужную комнату, он огляделся в поисках бритвы: на треснувшей раковине, которая ежедневно мечтала о чистке хлоркой, лежал бритвенный станок. Тэхен взял его в руки и рассмотрел. Ржавые лезвия вряд ли смогут помочь в задуманном, но хоть что-то есть. Он нерешительно поднес его к своей руке и склонил голову на бок. Одно необдуманное движение, и можно распрощаться с этим миром, но… Тэхен округлил глаза и отшвырнул лезвия в ванну, когда трезво осознал, на что он хотел решиться. Его взгляд обезумел. Парень раскрыл рот и быстро задышал, упираясь руками в раковину, которая вот-вот развалится. Он сжимал ее грязные бортики побелевшими пальцами и смотрел на себя в отражении заляпанного зеркала. Там был молодой и талантливый юноша, он улыбался и знал, что такое счастье, но этот самый юноша оказался заперт в мрачной оболочке отчаявшегося путника, на плечах которого лежали неподъемные смертные грехи. Тэхен хлопнул ладонью по зеркалу и опустил голову. Он возненавидел себя и начинал молиться о том, чтобы поскорее приехала полиция и забрала его. Это больше невозможно терпеть.