Страница 20 из 28
Девушка продолжила молча убивать своими влажными от набегающих слез глазами парня. Он не выдержал этого — сдался первым — и отвернулся от ее лица.
— Я отвезу тебя в мотель, — Стейша двинулась к мотоциклу, и Тэхену больше ничего не оставалось, как побрести за ней. Замечательный вечер.
Мотоцикл остановился напротив остановки, куда обычно приезжает автобус, соединяющий центр Нью-Йорка и этот ужасный район, в котором расположился уже практически родной мотель. Парень сначала не понял, почему Анастейша затормозила именно здесь, но она пояснила свое действие:
— Мне здесь удобнее будет развернуться. Дойдешь?
Тэхен слез со своего места и молча поднял раскрытую ладонь, кивнув головой. Он бесился, раздражался, но отчаянно старался контролировать себя. Сделав несколько шагов по направлению к мотелю, парень все-таки взорвался.
— Ну почему?! — заорал он на всю улицу и остановился. — Почему каждый гребаный день должен оказаться плохим?! Почему я не могу жить спокойно и наслаждаться простыми человеческими радостями?! Неужели я такой урод?!
Тэхен развернулся и посмотрел на Стейшу. Та была удивлена и не сводила с него голубых глаз.
— Даже ты. Ты, которая подарила мне надежду, которая доказала мне, что я могу быть счастливым, все испортила. Наигралась? Вдоволь поиздевалась надо мной? — он почти истерически засмеялся и провел рукой по лицу. — Все. Все, я заебался.
— Тэхен! — девушка хотела было догнать юношу и объясниться, но тот запретил ей это делать.
— Нет. Езжай к себе домой. Джереми и так готов убить меня, но я уже мертв.
Парень приставил к виску пистолет, сделанный из собственных пальцев, и якобы выстрелил себе в голову с тихим звуком «Пуф»… На этой ноте он ушел к себе в мотель, который казался ему единственным местом, где его еще кто-то ждет — владелец, требующий каждодневную плату.
В который раз снотворное выручало его. Желание забыться и провалиться в бесконечную темноту все чаще посещало Тэхена, и он находил спокойствие во снах. Там, где нет издевательств, несправедливости, жестокой судьбы и насмешек. Там, где он может почувствовать себя в безопасности. Пара таблеток, и веки тяжелеют, тело становится ватным и само притягивается к кровати. Мысли растворяются в соленом океане, улетают вместе с порывистым ветром, плавятся под палящим солнцем, теряются в зыбучих песках — исчезают и больше не появляются до момента пробуждения.
Перед тем, как провалиться в сон, парень разнес в комнате все, что попадалось ему на глаза: журнальный столик лежал перевернутым на бок, треснутый пульт от телевизора валялся в углу, а сам телевизор показывал так называемую черно-белую шипящую «метель», картина с изображением натюрморта скривилась и готова была вот-вот удариться об пол, повсюду были разбросаны пакеты из-под дешевой китайской еды, ну а возле постели расположилась опустошенная и помятая баночка снотворного. Тэхен беззаботно спал на животе, вольно раскинувшись на твердом матрасе, и сквозь сон слушал музыку, которая нахально «долбила» в его номере. Соседям было все равно, ведь кто обычно располагается в таких мотелях? Алкоголики, наркоманы и такие же отчаявшиеся люди. Заиграла знаменитая «A Little Death» таких же знаменитых The Neighbourhood. Об этой песне не знали разве что глухие. Тэхену она очень подходила, и даже в таком состоянии он наслаждался ею. Далее по списку шли Pink Floyd со своей умиротворенной «Hey You». Парень очень любил эту группу, она всегда выручала его в трудную минуту и позволяла на некоторое время расслабиться и собраться с мыслями. Теперь балом стала править «Afraid» тех же «Нэйборов». Над Тэхеном под влиянием столь драматичных песен собрались невидимые тучи и окатили его теплым проливным дождем.
В два часа ночи в номер постучались. Тэхен все еще спал и не слышал. Да и как тут услышишь, когда музыка продолжала грохотать на всю мощь? Подходила к концу «W.A.S.P. — The Idol» и постепенно сменялась на «Kingdom Come — Should I». В дверь продолжили стучать сквозь мощнейшие басы. Это была Анастейша. Она слышала, что из номера доносится музыка, и пыталась перекричать ее, но тщетно. Девушка прокрутила ручку, и оказалось, что дверь не заперта.
— Тэхен? — Стейша боязно вошла в номер и огляделась: всюду царил бардак. Она искала глазами парня и обнаружила его под одеялом. Только она сделала к нему шаг, как наткнулась на кучу пустых бутылок из-под пива. — Понятно…
Анастейша нахмурилась и решила хотя бы немного здесь прибраться. Она выключила музыку, телевизор, выбросила в мусорное ведро все пакеты и бутылки, поставила на место стол и теперь уже спокойно подошла к постели. Тэхена ни разу не разбудила музыка, он продолжал спать и тихо сопеть. В таком виде он казался девушке милым и нуждающимся в любви и ласке. Теперь Стейша еще больше чувствовала себя виноватой и хотела как можно скорее наладить отношения с тем, кто был ей так дорог. Здесь нужны были крайние меры, обычного разговора точно не хватит. Девушка сбросила с себя джинсовку, белое платье из хлопка, освободилась от балеток и нерешительно избавилась от нижнего белья. На ней не осталось одежды, по телу от волнения и холода бегала дрожь. Она стояла возле спящего Тэхена и никак не решалась на дальнейшие действия.
— Давай, ты сможешь, — прошептала сама себе Анастейша. Отодвинув краешек пухового одеяла, под которым расположился парень, она устроилась рядом с ним прямо за его спиной. — Проснись, прошу тебя, проснись.
Девушка плюнула на все, со скрежетом переступила через себя и прильнула к Тэхену, крепко-крепко обхватив его руками. В таком положении она пролежала около десяти минут, пока юноша не захотел перевернуться. Когда он почувствовал мягкую преграду возле себя, то медленно и недовольно раскрыл глаза.
— Что за черт? — прошипел Тэхен в пьяном бреду и уставился на Стейшу. — Ты?
— Я люблю тебя, — единственное, что смогла сказать испуганная девушка. Она громко сглотнула и забыла, как дышать.
Парень замер. Он вмиг протрезвел. Анастейша. Здесь. Рядом. С ним. В его постели. Обнаженная. Призналась в своих чувствах к нему.
— Ко мне пришла белая горячка? — Тэхен уперся локтем в кровать и навис над девушкой.
— Нет, это всего лишь я, — Стейша криво улыбнулась, но в следующее мгновение вновь стала серьезной.
Тэхен выдержал паузу: он положил свою ладонь на бархатную щечку, пронзил девушку жеманным взглядом и прошелся потемневшими от возбуждения глазами по ее дрожащему телу. В полумраке мало что было заметно, но свою роль хорошо сыграла фантазия, которая активно дополняла пробелы. Парень наклонился к Стейше и в следующую же секунду впился требовательным, страстным поцелуем в ее губы. Он громко дышал, прижимался к ней все сильнее и понимал, какая она хрупкая. Ему приятно было знать, что это сокровище сейчас принадлежит только ему. Тэхен блуждал руками по каждому изгибу Анастейши, сминая своей крепкой хваткой нежную кожу. Когда он добрался до груди, то бережно сжал упругие округлости пальцами и сорвал тем самым приглушенный стон с женских губ. Тело девушки охотно отзывалось на горячие ласки. Стейша сама льнула к юноше, желая получить от него еще больше прикосновений, ведь они приносили ей удовольствие, которое невозможно описать словами. Будто миллионы маленьких искорок пробегали по ее животу и взрывались ярким фейерверком где-то между ног. Это походило на самое настоящее вожделение. Тэхену было мало, он жадно целовал то губы Анастейши, то опускался к ее шее и оставлял после себя влажные, красные отметины. Решив не прекращать свое сказочное путешествие, он мелкой дорожкой коротких поцелуев добрался до вздымающейся от тяжелого дыхания груди и щедро одарил ее своей лаской. Девушка нетерпеливо терзала пальцами широкую, напряженную спину парня, прижимая его к себе настолько сильно, что он буквально вжимал ее в постель — ей это даже нравилось. Когда же рука Тэхена скользнула по плоскому животику вниз, желая прикоснуться к самому интимному и сокровенному, то Стейша резко сжала ее своими ногами. Парень вопросительно поднял брови.