Страница 10 из 28
— Будь готов завтра к десяти — я заеду за тобой.
Машина скрылась в ночном полумраке, постепенно исчезая в извилистой петле дороги, ведущей в сторону центральной части города. Тэхен постоял на улице еще немного, переваривая неожиданный поворот концовки дня. Еще несколько часов назад он был уверен, что больше никогда не встретит своего отца, который казался ему последним подонком. Может, все случилось не просто так? Может, то убийство должно было состояться, чтобы Тэхен нашел повод увидеться с Хенмином и сдружиться с ним? Нет, глупости какие… Человеческая жизнь имеет куда больший вес, нежели встреча отца и сына.
Уже лежа в своей кровати и готовясь ко сну, Тэхен решил позвонить матери. Она ведь наверняка волнуется и ждет от него вестей. Парень набрал номер, который знал наизусть, и замер, когда послышались гудки.
— Ну слава Богу! Я себе места не находила и ждала твоего звонка! — голос Джиен дрожал. Было заметно, что она плакала. — Как ты, мой мальчик? Рассказывай все-все!
И Тэхен рассказал. Он поделился с мамой всеми событиями сегодняшнего дня: прилет в Нью-Йорк и знакомство с этим огромным городом, первая неудачная встреча с отцом, драка в клубе, приезд полиции, арест и участок, в котором ему пришлось немного посидеть, и вторая встреча с отцом, которая носила куда более приятный характер.
— Тебе не кажется, что ты стал слишком часто ввязываться в драки? — поинтересовалась мать. — Я же просила не привлекать к себе лишнее внимание. Тэхен… Так нельзя. Тебе проблем мало? Завязывай! Ох, ты меня в могилу вгоняешь… Как же я волнуюсь за тебя.
— Мам, со мной все будет хорошо, вот увидишь. Я не хочу, чтобы ты переживала. Лучше расскажи, как в городе дела? Что-нибудь слышно?
— Нет, и это странно. Полиция не появлялась, никто не приходил. Наверное, мало времени прошло с того… случая.
— Я люблю тебя. Будь осторожна и береги себя. Если в дом заявится полиция — не нарывайся и говори только правду. Твоя жизнь дороже. Надо будет — сяду. Я заслужил это.
— Что ты такое говоришь?! Я не собираюсь…
— Мам! Мам, послушай меня, — Тэхен перебил крики Джиен и сел на кровати. — Я лишил человека жизни — хуже не придумаешь, и я обязан понести наказание. Ты не представляешь, как меня терзает совесть. Скажешь полиции, что я прибежал домой, забрал все деньги и больше не появлялся, а ты ничего не знаешь. Так будет правильно.
Женщина начала возмущаться и говорить о том, что не сможет пойти на такое, но Тэхен настоял и убедил ее.
— Если обо мне будут спрашивать Чонгук и Хосок, скажи им, что я сбежал. Они подумают, что у меня творческий кризис. Мам? Ты меня слышишь? Мам?..
В трубке послышались тяжелые всхлипы. Сердце Тэхена разрывалось на части. Он и сам был готов расплакаться, но мужественно держался и контролировал поток эмоций, который болезненно рвал его искалеченную душу.
— Надеюсь, ты меня поняла. Мам, я люблю тебя, очень люблю, — парень больше не мог слушать, как плачет самый важный, самый близкий человек в его жизни, и положил трубку. Снова ему не удастся уснуть без снотворного и сигарет.
Всю ночь Тэхену снилась полнейшая белиберда: какие-то аттракционы, бешеные клоуны, которые тащили его в комнату смеха, дети, много детей, очень много детей — просто целые толпы визжащих детей, на земле повсюду валялось растаявшее мороженое, к ногам прилипали куски сладкой ваты. Одному клоуну все же удалось затолкать бедного парня в помещение с кривыми зеркалами. Тэхен испуганно огляделся и понял, что остался здесь один. Выхода не было, кругом мелькали сплошные зеркала, которые искажали изображение взволнованного юноши. Он метался из стороны в сторону в поисках двери, чтобы выбраться из комнаты, но попытки оказались безуспешными. Зато Тэхен обнаружил огромный сундук, исписанный непонятными иероглифами. Любопытство взяло верх, и парень открыл его. Внутри лежал старый телевизор и показывал выпуск новостей: ведущий — мужчина в строгом костюме — рассказывал о зверском убийстве, произошедшем поздним вечером в Сеуле. Тэхен опешил от страха и поспешил выключить телевизор, но никак не мог дотянуться до кнопки. Он нагнулся и потянулся рукой к цели. В это мгновение телевизор внезапно исчез, и юноша свалился в бесконечную и темную глубину сундука. Его крики отражались громким эхом и растворялись в пугающей неизвестности. Тэхен машинально размахивал руками во время полета, пытаясь ухватиться за что-нибудь устойчивое, но тщетно. Когда его тело коснулось земли (или пола — непонятно, что там было), парень даже не почувствовал этого — как будто он просто лег на мягкую кровать. Вскочив на ноги, Тэхен попытался сориентироваться в пространстве, но ему помешала это сделать резкая вспышка света. Все погрузилось в ослепляющие белые тона, которые постепенно тускнели и позволяли юноше вернуть нормальное зрение. Тэхен перестал жмуриться и огляделся: ничего и никого не было — сплошная белая бесконечность. Он хотел было сделать шаг, но непонятным образом потерял равновесие и чуть не упал. Парень посмотрел себе под ноги и раскрыл рот от ужаса: оказывается, он стоял на горе окровавленных трупов, среди которых были тела Джиен, Хосока, Чонгука, Хенмина, секретарши и администраторши с фирмы отца, и у всех в руках были зажаты разбитые стеклянные бутылки. Плюс ко всему из ниоткуда послышались страдальческие голоса, которые протяжно вторили: «Убийца… Убийца… Убийца…». Тэхен закрыл лицо руками и громко-громко заорал. Через секунду он проснулся в своей помятой постели в холодном поту и со слезами на глазах. Парень прижал ладонь ко лбу и жадно ловил ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Вот это сон… Нужно принять еще дозу снотворного. Тэхен потянулся к белой баночке, что стояла на прикроватной тумбе, дрожащими руками выудил пару желтых таблеток и закинул их в себя. Дрожь, которая сковала его тело, потихоньку отступила, и на ее место пришло искусственное спокойствие, вызванное лекарством, но ведь нельзя все время глотать снотворное — такими темпами можно загубить и без того неважное здоровье.
Когда Тэхен проснулся, время показывало четыре часа дня. Повторная доза снотворного сделала свое дело на пять баллов. Парень чувствовал себя получше: ребра уже не так сильно болели, раны и ссадины не щипали, а голова приобрела прежнюю легкость. Мозг нежелательно напоминал тот гадкий сон, от которого становилось тошно. К горлу подступил ком, сменившейся тошнотой. Тэхен сорвался с постели и побежал в туалет, где его хорошенько вырвало. Парень слабой хваткой держался за унитаз, сидя на холодном кафеле, и тяжело дышал. Ему казалось, что его тело скрутило в тугой узел, что он выплевал все внутренности. Надо было срочно покурить.
Приложив сигарету к мокрым, горьким губам, юноша щелкнул зажигалкой, но первая попытка с треском провалилась. Он попробовал снова, и только с третьего раза ему удалось соединить огонь и табак воедино. Тело отказывалось слушаться своего обладателя — оно тряслось и желало, чтобы его положили обратно в кровать, но Тэхен продолжал стоять возле окна и заполнять комнату едким дымом. Какое жалкое существование… Парень осознавал всю свою ущербность. Кто он? Какой след оставит после себя? Он всего лишь беглец от обстоятельств, никому не нужный писака. В его жизни кроме сигарет и бессмысленно исписанных листов бумаги ничего не осталось. Надежда — и та умерла, растворившись в агонии желаний на спасение. Да, он познакомился с отцом, да, они наладили отношения, а толку? Скоро его объявят в розыск, за ним придет наряд полиции и отправит в Сеул, где все состоится по порядку: расследование, суд, приговор, тюрьма. Тэхен прекрасно понимал, что ситуация необратима, и решил сегодня вечером рассказать обо всем своему отцу. А там — будь что будет. Уже не страшно.
Как и обещал, Хенмин заехал за сыном ровно в десять. Пунктуальность и умение выполнять обещания были положительными чертами этого человека, которыми он без ложной скромности гордился. Все его знакомые знали, что на него можно положиться, что ему можно довериться и быть уверенным в стабильности, а этого так не хватает в современном мире.