Страница 70 из 94
— Он хорошо меня знает, — будто сквозь сон прошептала практикантка, — но я его не знаю.
— Никто его не знает, — Чонгук наконец завел машину. Он уже знал, где жил Гысок, и посему не стал включать навигатор.
— Не переживай, он не посмеет тебе навредить, — Чимин повернулся назад, чтобы наклониться к девушке и взять ее за руку. Он смотрел в ее пустые, словно стеклянные глаза и готов был поклясться всему миру, что лично придушит поехавшего маньяка. — Слышишь? Мы с тобой, мы вместе.
— В том-то и проблема… — Йоко опустила голову, когда машина тронулась с места. — Он этого и добивается. Только я не понимаю, зачем. Ему нужно, чтобы мы оставались вместе. Может, будет лучше, если я прямо сейчас оставлю эту чертову практику, уйду из прокуратуры и продолжу жить как жила раньше?
Чонгук настолько резко затормозил возле обочины, что все, включая его самого, дернулись вперед. Глаза парней налились то ли испугом, то ли злостью. Сложно было сказать, что за процессы проходили у них в головах, но то, что слова девушки завели их в тупик, было ясно как день. Они и подумать не могли о таком. Если Чон несколько месяцев назад мечтал об этом, то сейчас был готов схватить Йоко за руку и приковать ее наручниками к сиденью, а еще лучше залепить рот скотчем, чтобы она не говорила подобных глупостей.
— Что ты сказала? — скривился Чимин, не отрывая взора от девушки.
— Очередную херню, — едко бросил его напарник, пальцами стискивая руль. — Может, у нее бред на фоне усталости? Йоко, возьми отпуск, приведи себя в порядок, а то несешь настоящую чушь.
— Это не чушь, — не согласилась девушка. Она освободила свою руку из ладони детектива Пака и села подальше, ближе к спинке заднего сиденья. — Я больше не хочу играть по его правилам. Раз он меня так хорошо знает, то пусть имеет дело только со мной.
Йоко полезла в сумку, чтобы достать из нее телефон и набрать короткий номер вызова такси. Именно сейчас она была настроена так решительно, как никогда. Ее вовсе не задело то, что детективы провели ночь с другими девушками, ведь, по сути, кто она им? Всего лишь напарница, практикантка, о которой они забудут, как только она уйдет из прокуратуры обратно в академию. Ее беспокоило именно то, что убийца знает ее, что он преследует цель как-то связаться с ней, и если это правда, то пусть все произойдет тет-а-тет, а не благодаря многочисленным связям через посторонних людей.
— Прекрати, — Чонгук стрельнул озлобленными глазами на Йоко через зеркало заднего вида, но та не реагировала на его слова и продолжала искать номер такси. — Йа, я что, со стенкой говорю?!
Парень не выдержал: повернувшись назад, он вырвал телефон из рук девушки, оборвал исходящий вызов и едва сдержался, чтобы не швырнуть электронный агрегат в окно. Он смотрел на нее как обезумевший супруг, заставший свою благоверную в постели с загорелым любовником. Он хотел испепелить ее взглядом, выбить всю дурь из головы, но решил смягчиться и взять себя в руки, иначе разгорелся бы скандал мирового масштаба.
— Послушай, — Чон вздохнул, закрывая глаза на пару секунд, — так нельзя. Я понимаю, ты переживаешь и чувствуешь себя виноватой, но на тебе нет никакой вины. Если ты уйдешь, ты навредишь не только себе, но и другим людям. Вспомни, что было с Инсоном и всеми нами, когда ты собралась переехать к нему.
— Ты можешь вернуться обратно в академию и забросить практику, — поддержал разговор Чимин, — но какой в этом толк? Убийца все равно найдет и тебя, и нас… Да вообще он найдет любого, этот ублюдок везде и всюду! Твое решение вызвано эмоциями, но тебе кажется, что здравым смыслом. Уж поверь мне, в психологии людей я что-то да понимаю.
— Что, будете наручниками меня пристегивать к машине, чтобы я не убежала? — хмыкнула девушка. — Я взрослый человек и сама могу решать, что делать, а что нет. Иного выхода я не вижу. Предлагаете бездействовать и тупо ждать, когда эта скотина соизволит устроить нам встречу?
— Заткнись и послушай, что тебе говорят умные люди! — Чонгук окончательно сорвался с цепи. Он повышал голос лишь в редких случаях, и сейчас, кажется, как раз наступил такой мощный переломной момент в его сдержанных эмоциях и стабильной психике. — Ты, неопытная дура, думаешь, что окажешься хитрее нас или него? Да ты понятия не имеешь, что такое профессиональный убийца! Ему ничего не стоит выйти на тебя и прикончить так, что об этом никто и никогда не узнает! Как тебе вообще пришла в голову такая хуйня?! Подумай о нас с хёном! Да мы жить потом не сможем, если увидим тебя мертвой!
Детектив Чон резко замолчал. Он дышал, как бешеный бык, его сердце отчаянно рвалось наружу и в любой момент готово было разодрать грудную клетку, лишь бы глотнуть свежего воздуха и перестать томиться вот уже сколько лет в мрачном и душном заточении. Йоко тоже молчала. Она и подозревать не могла, что детективы настолько сильно к ней привязались и не хотят ее терять. Она по-настоящему им важна, и сейчас прозвучало словесное тому подтверждение. Чимин открыл рот, чтобы добавить что-то, но так и не смог. Лучший друг сказал все за него, лишних комментариев не требовалось. В машине стало невыносимо жарко, обстановка накалилась до предела, и с этим надо было срочно что-то делать.
— Ты можешь уйти, никто насильно тебя держать не будет, — все-таки заговорил Пак так, будто готов был сорваться на крик в любую секунду, но отчаянно сдерживал себя, — но никому лучше от этого не станет. Мы боимся за тебя и не хотим, чтобы своими необдуманными поступками ты навредила себе. Не будь эгоисткой.
— Я просто… — виновато дрогнул голос Йоко.
— Просто заткнись, — устало вздохнул Чимин, откинув голову к подголовнику. — Гук, поехали к Гысоку. Времени мало.
Йоко ощутила небывалый прилив обиды. Сильнейшее чувство мрачной тенью подползло к ее потрескавшейся душе, которую она по кусочкам регулярно склеивала вновь и вновь, стоило неосторожному удару пройтись по ней ржавым лезвием, и заползло в самые потаенные и обнаженные уголки, чтобы отравить их и заставить шипеть, словно на свежую рану пролили серную кислоту. Ей не хотелось плакать, особенно перед детективами, но слезы, как самые последние предатели, проявились на глазах и застелили их мутной пеленой. С ней никогда так грубо не разговаривали, на нее не смели кричать. Да, ее обижали в далеком детстве, но в подобном тоне к ней обращались впервые. Головой она понимала, что подобная реакция со стороны парней вызвана их сильным беспокойством, а вот сердце отказывалось подчиняться зову логики и отчаянно колотилось, вызывая в груди настоящий пожар.
Проморгавшись, девушка отвернулась к окну, чтобы ненароком не оказаться замеченной, и постаралась перевести мысли в иное русло, иначе она рисковала окончательно сникнуть и превратиться в неженку, которая плачет из-за мужчин, но Йоко была вовсе не такая. Она никогда бы не позволила парню обидеть себя, и сейчас ей предоставилась прекрасная возможность подтвердить свои убеждения на практике. То, что Чонгук назвал ее неопытной дурой, а Чимин, чего от него никто не ожидал, вообще заставил ее заткнуться, безусловно сильно ранило девушку, но она сделает все, как обычно — просто засунет свою боль в самый дальний уголок, крепко прижмет ее и отпустит лишь тогда, когда та издаст последний вздох.
— Я нашла это в гостиной на диване, — Йоко достала из кармана куртки полароидный снимок, убранный в прозрачный пакетик, и кинула его на подлокотник между пассажирским сиденьем и сиденьем водителя. — Не знаю, даст ли это что-то, но я решила забрать его.
Чимин молча взял предполагаемую улику и рассмотрел ее. На фотографии был изображен заброшенный аквапарк, располагавшийся на конце города. Еще давным-давно, когда детективы были детьми, это место было весьма популярным. Каждые выходные туда приезжало много супружеских пар с детьми, чтобы весело провести время, но власти решили снести аквапарк и построить вместо него коттеджный поселок. Идея потерпела фиаско, и теперь на огромном участке земли ни домов, ни аквапарка — лишь заброшенное здание устрашающей наружности.