Страница 3 из 82
— Я сам не понял. Мне сказали то же самое, когда я очнулся.
— Что последнее ты помнишь?
— Ну… после чистки пистолета я убрал его на шкаф в коробку, чтобы мелкий не достал, и лег спать.
— Все?
— Все. А потом проснулся в этом гадюшнике на допросе капитана-уебана.
— Значит, это сделал не ты… Я тоже не убивал его отца. Ты не помнишь, что было до того, как ты оказался дома?
— Не-а, меня же вытолкали сразу после того, как я хотел зависнуть с той телочкой из супермаркета.
— Надо спросить остальных… Кто-то вышел на свет и украл у нас время, никого не предупредив. Ладно, пока ничего предпринимать не будем, пока я все не выясню. Слышишь, Юнги? Никаких выходок.
— Не глухой, понял. Давай, Джун, возвращай Гука на место. Хватит с него…
***
Тэхен очнулся совершенно в чужом месте. Он точно помнил, что был дома с мамой и сестрой, а теперь сидит на жесткой и скрипучей кровати в темной и пустой комнате, где пахло затхлостью и спиртом. Он точно помнил, как брал сестру на руки и щекотал ее. Он точно помнил, как мама гладила его по голове и ласково улыбалась. Он точно помнил, как дверь раскрылась и вошел злой и пьяный отец, а дальше… дальше он ничего не помнил. И теперь он здесь, в холодном и незнакомом помещении, один. Да еще и тело ныло так, что невозможно было пошевелиться. Парень осмотрелся по сторонам: грязный пол, на котором были плевки и странные пятна (даже знать не хотелось, что это такое), металлический стол с приделанной к нему узкой лавочкой, чтобы за ним можно было сидеть, пустующий шкаф и крошечное окошко, через которое виднелось темно-синее небо. Значит, уже наступила ночь, а Тэхен помнит только солнечный день. Это снова произошло… Он снова потерялся во времени. Закрыл глаза, желая убежать от страшной реальности, а когда открыл — понял, что убежал слишком далеко. Где он находился? За что его сюда поместили? И придет ли кто-нибудь его спасать? В голове Тэхена вертелось много вопросов, ответы на которые он не мог отыскать, как бы сильно ни хотел. Рядом не было никого, кто мог бы его осведомить о происходящем, поэтому приходилось тонуть в пучине неизвестности, утягивающей беднягу все глубже на оскверненное самим сатаной дно.
Парень медленно встал на ноги, жмурясь от давящей боли в районе ребер и почек. Он прошелся по комнате, изучил каждый предмет, каждую похабную надпись, написанную на стенах, провел руками по поверхности стола, как бы проверяя, настоящий ли он, заглянул в шкаф, надеясь найти там что-то съедобное или хотя бы бутылку воды, потому что ему жутко хотелось пить и есть, но содержимое так и осталось пустым. Разве что в углу красовалась маленькая паутинка. Глядя на нее, Тэхен ощутил себя жалкой мухой, которая попалась в загребущие лапы кровожадного хищника. Обстоятельства скручивали его в липкий кокон, не позволяя шевелиться и что-либо делать самостоятельно. Оставалось только смириться и пуститься по течению, ибо выбора у него больше не было. Жизнь отбирала у него самое ценное, что есть у человека, — время, — но взамен не давала ничего, что могло бы компенсировать столь вопиющий недостаток. Стоило опасности замаячить перед глазами Тэхена, он проваливался в сон, а когда просыпался, все уже было в порядке, и никаких последствий, только на сей раз, кажется, последствия коснулись его напрямую.
Он отчаянно пытался вспомнить, что же произошло, но никак не мог. Сидя на полу возле кровати (если ЭТО можно было назвать кроватью), Тэхен водил пальцем по грязному матрасу, от которого исходили не самые приятные ароматы, и соображал, за что же его могли засунуть в столь гадкое и отвратительное местечко. Неужели он кого-то убил или ограбил? Да быть такого не могло, он всегда слыл послушным сыном, добрым парнем и всегда говорил, что каждая жизнь важна. Разве мог человек, который боялся червяка раздавить, поднять на кого-то руку и причинить вред? Тэхен не мог, а кто-то из них — да. Он всегда подозревал, что творилось что-то неладное, когда просыпался в кровати чужой женщины, когда неожиданно оказывался в банке или на заправке, когда открывал глаза и понимал, что находится в ночном клубе, а рядом танцуют и выпивают незнакомые люди. Но все началось еще с детства: его ругали за разбитую посуду, к которой он и пальцем не притронулся, его ставили в угол за разрисованные стены или разбросанные вещи, а однажды вообще выпороли за то, что он принес домой дохлую крысу, хотя он даже в глаза ее никогда не видел.
Тэхен думал, что это нормально — выпадать из реальности на какое-то время, а потом возвращаться. Он считал, что такое происходит с каждым. «Все же так делают, ну, засыпают? В этом нет ничего страшного», — говорил он сам себе, играясь в песочнице, пока другие мальчики и девочки тыкали в него пальцем и верещали, что он сумасшедший и его родители плохие люди. Это сильно обижало маленького Тэхена, поэтому он жмурился и проваливался в сон, а потом получал нагоняи от чужих мам и пап за то, что побил их невинных чад, но он же никого не трогал, а просто уснул. Дома его ждало очередное наказание от отца, и Тэхен боялся этого больше всего на свете. С отца все и началось.
Пока парень безуспешно копался в собственной голове, наивно полагая выудить оттуда хоть что-нибудь полезное, за дверью послышались быстрые шаги. Судя по громкому звуку каблуков, соприкасающихся с полом, это была женщина. Тэхен обернулся назад, ожидая, когда дверь откроется. Он надеялся, что это пришла его мама, но когда в комнату вошла незнакомая женщина лет тридцати пяти, на его лицо опустилась маска огромной печали. Внутри с грохотом рухнула надежда, и кажется, он даже слышал этот оглушающий треск в своей голове.
— Доброй ночи, Тэхен. Надеюсь, я Вас не разбудила? — голос женщины звучал приятно и никакой угрозы не представлял, поэтому парень решил довериться ей.
— Здравствуйте, — он поднялся с пола и вежливо пожал протянутую ему руку. — Нет, я не спал.
— Меня зовут Кортни Джексон, я буду Вашим адвокатом, — сначала женщина положила свой кейс на стол, затем пальцем нажала на посеревшую клавишу возле двери, и маленькая лампочка, висящая на черном толстом проводе, озарила скромное помещение столь же скромным светом. — Надеюсь, Вы понимаете, что со мной нужно быть максимально честным и откровенным, ибо я буду представлять в суде Ваши интересы?
— Где? В суде? — глаза Тэхена, наполненные ужасом, округлились. Он отошел на пару шагов назад и спиной уперся в холодную стену. — Как в суде? П-почему в суде?
— Никогда так не делайте, если хотите сыграть на публику. Слишком неправдоподобно, — Кортни мягко улыбнулась, присаживаясь на лавочку. Парень продолжал стоять возле стены и смотреть на нее так, словно увидел саму смерть перед собой, которая пришла, чтобы забрать у него жизнь. По сути, так оно и было. — Может, Вы присядете, и мы поговорим?
Тэхен раскрыл рот, чтобы ответить, но вместо слов из него вырвался странный приглушенный стон отчаяния. Парень схватился за голову и стал судорожно сжимать свои волосы. И не потому что его пугала неизвестность, а потому что он слышал незнакомые голоса. Кучу голосов. Люди, предположительно мужчины, говорили наперебой и не затыкались ни на секунду. Ему казалось, что шум доносится из коридора, и он рванул к двери, но стоило парню показаться, как его тут же обратно затолкал охранник, рявкнув унизительное «Место!».
— Дай мне с ней поговорить!
— Нет, ты выдашь нас! Никто не должен знать о нашем существовании. Что, в психушку захотел?!
— Уж лучше психушка, нежели пожизненное в тюрьме с такими же уродами, как ты!
— Закрой свой рот, козлина! Что, проблем захотел?!
— Если вы сейчас же не заткнетесь, он сойдет с ума! Замолчали все! Уйдите, я поговорю с адвокатом.
— Ты задолбал, вечно лезешь наружу, а нас в жопу засовываешь! Кто тебя вообще назначил нашим лидером?