Страница 40 из 78
Отсчёт: 2 секунды с момента устранения агентов противника.
Она соскользнула обратно в искорёженный вентиляционный люк и зависла на один удар сердца. Весь коридор был красным. Толстый слой размягчённой плоти покрывал стены и потолок. Твёрдые предметы валялись среди влажного месива. Глазами она отыскала блестевшую от крови гранату. Мононити, разлетевшиеся с её поверхности, затянулись обратно в яйцевидный корпус. Моргнув глазами, она идентифицировала, отбросила и выбрала новые объекты в мясном супе.
Отсчёт: 5 секунд.
Она спрыгнула вниз, приземлившись с лёгким всплеском, подобрала гранату, затем сделала два быстрых шага, чтобы вырвать то, что выглядело как три имплантированных приемо-передатчика. Просчитанный прыжок доставил её на край растекающейся лужи крови. Не сбиваясь с шага, она сбросила спец.одежду. Начиная от шеи и до самого низа, она была матово-чёрной статуей, карманы были приторочены к синтекоже, нарушая контуры спинных мышц.
Отсчёт: 11 секунд. Проекция: 9-15 секунд до момента обнаружения врагом ликвидации агентов.
Она побежала. Это точно будет грязно, но другого пути не было. Она находилась в непосредственной опасности, а значит, провал всей миссии был более чем реален.
Отсчёт: 13 секунд.
Опечатанная дверь, отделявшая коридор от остального убежища была перед ней. Визор создавал проекцию постоянно расширяющейся сферы помещений и проходов вокруг неё, её сеть жучков репозиционировалась, создавая оболочку вокруг хозяйки.
Отсчёт: 14 секунд.
Кибермуха, находящаяся по ту сторону двери, зафиксировала движение – из коридора на той стороне выступила фигура. Она всмотрелась в полевой комбинезон Сектанальной гвардии регентства, ранговые штифты и импланты вокруг глаз: офицер, средний класс, эшелон поддержки. Она понятия не имела, являлся ли он тем, кем казался, в текущий момент это к делу не относилось. Коридор, в котором она стояла, был заполнен растекшимися останками трёх оперативников Альфа-легиона, а путь из него был только один. Проекция показывала, что вероятность выживания была низкой.
Отсчёт: 16 секунд.
Она рывком распахнула дверь и устремилась вперёд. Офицер гвардии регентства обернулся на шум, рот его начал открываться. Она вскинула руку, и перстень-игольник на её третьем пальце метнул щепку кристаллизованного токсина ему в глотку. Он начал падать. Последний выдох просвистел сквозь его зубы. Если тело офицера будет вскрывать какой-нибудь очень, очень опытный и склонный к подозрениям специалист, то он придёт к выводу, что тот погиб от обширного сердечного приступа. Она пробежала мимо трупа офицера.
Отсчёт: 19 секунд.
Другие оперативники Альфа-легиона, скорее всего, уберут останки своих павших товарищей. Последнее, что им нужно, так это тревожить лоялистов идущей в убежище бесшумной войной. Коридор, полный крови, создаст им столько же проблем, сколько самой Иаео. Так, во всяком случае, утверждала проекция. Так должно было случиться. Это был лучший результат.
Ей следовало покинуть комплекс Полумесяца. Ей надо было выбраться, связаться со своими источниками данных, и отыскать оружие, чтобы уничтожить врагов.
Отсчёт: 23 секунды. Проекция: Противник с вероятностью 78% знает о гибели агентов.
Она нырнула в небольшую комнату и рывком подняла ржавую решётку, смонтированную в полу. Тьма, уходящая в бесконечность, смотрела на неё.
Она ещё увидит завершение этой операции. Но сейчас ей надо бежать.
Отсчёт: 26 секунд. Проекция: Противник с вероятностью 99% знает о гибели агентов.
Она выровняла дыхание и прыгнула в поджидающую её тьму.
Глава 3
СНЫ ОБ ОРДЕНЕ. ТРЕСНУВШИЙ. НЕРЕЗАНЫЙ
– Должна быть другая причина, – сказал Корд, снимая очки и потирая переносицу, – должна быть.
Он посмотрел в лицо полковника Августа Фаска, и подумал, что лучше бы его не было здесь. Офицер выглядел так, словно его отжали, а потом повесили высушиваться. Жирное лицо Фаска лоснилось, а его форма Джурнийского полка выглядела так, словно он спал в ней много раз и никогда не стирал. С другой стороны, в комплексе едва хватало воды для питья, что уж говорить о возможностях по стирке и отглаживанию униформы. Даже если ты был высокопоставленным офицером, имеющим допуск к стратегическому планированию, ты всё равно носил форму, не меняя её месяцами. Через какое-то время ты просто привыкал к запаху.
Фаск с улыбочкой на лице и бутылкой выпивки объявился в тесной комнате Корда примерно через час после того, как последний прошёл процедуру обеззараживания. Бутылка была уже на треть пуста, и воздух засмердел алкоголем от дыхания Фаска, как только он уселся в раскладное кресло напротив Корда.
– Так вот как ты отдыхаешь нынче, Сайлас? – спросил Фаск, пробегая глазами по картам, устилавшими складной столик, стоявший рядом с раскладушкой Корда. Разноцветные чернильные линии пересекали карты. Аккуратные заметки, нанесённые вручную, заполняли места рядом с очерченными кругами зонами. Корду хотелось убрать их до того, как Фаск начнёт их читать.
– Всё в порядке? – спросил Фаск после долгой паузы. – Я имею ввиду, ты держишься?
Корд пожал плечами. Он очень, очень устал. Он не хотел спать, но ему также не хотелось говорить с Августом Фаском. Когда-то на Джурне, а потом на Иконисе они вместе водили боевые машины. Оба они в те времена были командирами эскадронов, молодыми, а их радужные представления о службе были далеки от реальностей солдатской жизни. Корд предполагал, что именно поэтому Фаск думал о нём, как о друге. Проблема была в том, что ему Фаск не нравился, никогда. И Фаск был здесь вовсе не затем, чтобы проведать его, уж точно не из дружеских чувств.
Корд встал и попытался свернуть карты. Фаск опустил на них стакан, едва Корд коснулся бумаг. Часть выпивки выплеснулась из стакана и начала растекаться по пергаменту.
– Сайлас, я спрашиваю – всё в порядке?
Корд отступил на шаг назад, пытаясь справиться приступом гнева, иглами впившимся ему где-то позади глаз. Он опустил руку в карман формы, достал палочку лхо и отвернулся, закуривая.
– Меня изводит сидение, сложа руки, на заштатной планете, пока всё остальное сущее рвёт себя на куски, – он сел в раскладное кресло и медленно выдохнул дым. – На эту планету скинули вирусные бомбы. Получившуюся грязь Железные Воины решили превратить в поле битвы. Затем наша сторона решила ввязаться в драку. Весь мой полк уничтожают в том, что до прошлой ночи, считалось нашим самым большим поражением. А мы продолжаем пыхтеть, пытаясь сокрушить врага, зарекомендовавшего себя давным-давно в качестве несокрушимого, – он умолк, кивнул себе, будто удовлетворившись своей тирадой. – И мы понятия не имеем, зачем они здесь, или ради чего начали всё это. Так что да, всё в порядке.
Фаск присел на койку Корда, стакан вновь оказался в его руке.
– Для того чтобы сражаться, ответы не нужны, – сказал Фаск и сделал глоток.
– Не нужны, – кивнул Корд, – но они могут помочь, если хочешь победить.
Фаск покачал головой, взял бутылку и принялся наливать себе в стакан ещё порцию. Через секунду он фыркнул и протянул емкость Корду. Маслянистая жидкость прокатилась по стеклянным стенкам.
Корд покачал головой. Фаск хрюкнул.
– Слухи не врут, у тебя и правда заморочки, – Фаск поставил бутылку. Он обхватил стакан двумя руками, но не поднёс его к губам. Всё веселье слетело с его лица. – Центральное командование беспокоится на счёт тебя.
– Я подозревал нечто в этом духе, – кивнул Корд осторожно.
– Так и есть. Твоя теория напрягает их.
– Напрягает их? – Корд удивлённо поднял бровь. – Как?
– Все эти рассуждения о том, почему враг здесь, о том, что должна быть другая причина. Конечно, ты всё это делаешь только для себя, но люди говорят, а в этом месте… – Фаск обвёл рукой комнату с металлической безликой дверью и голыми стенами из скалобетона, в которой теснились койка, стол и кресло. – Люди слушают, люди говорят.