Страница 69 из 117
звать этого парня. Рылся я, рылся в памяти, перебрал даже все фильмы за последние десять лет - может, вспомнится лицо какого-нибудь актера и подскажет, кто он такой.
Похоже, он так никогда и не обернется - и я взял и уронил нож, но кругом была прорва народу, все ели, разговаривали, и он ничего не услыхал. Рядом с ним стояла вешалка, а на ней дорогое легкое пальто, шляпа и кашемировое кашне. Мне принесли телятину, а он, оказалось, меня опередил, официант уже поставил перед ним кофе. Он наклонился над столом - видно, читал газету,- и над его головой поднимался сигарный дым. Он спросил счет, и официант уж так к нему подскочил, сразу было видно - это постоянный клиент и на чаевые не скупится. Я хотел перехватить хоть несколько слов, да не удалось. Он встал, официант подал ему пальто, и только он обернулся - сердце у меня подпрыгнуло.
Я окликнул его по имени - не слишком громко, чтоб он один услыхал, и он поглядел в мою сторону с таким видом, будто я его облаял. Так вот это кто - Билл Строу, всезнайка и обжора, который прикатил со мной в Лондон. Он был в светло-сером костюме, в шелковой рубашке и темном в крапинку галстуке, в зубах все еще торчала сигара. Тогда, помню, лицо у него было небритое, по-тюремному бледное, а сейчас такое сухощавое, загорелое, сразу видно, силы бьют ключом и оттого он помолодел на десять лет. И все же это, без сомнения, был он, мой друг-приятель Билл Строу, с которым мы вместе добирались до Лондона.
Он подошел ко мне поближе, глянул своими серыми глазами и улыбнулся.
- Привет, красавчик, я уж думал, больше мне тебя не видать. Давненько не встречались.
- Сто лет,- сказал я и пожал протянутую руку.- Садись, выпей еще кофе,
- Выпью,- согласился он.- А ты глотни коньяку - я угощаю.
- Тебя теперь не узнать,
- Таким, как тогда, я уже не буду,- сказал он. Он и говорил-то теперь по-другому. Взгляд у него стал какой-то отрешенный - не поймешь, о чем он думает.- Нет, таким, как на Большом северном тракте, когда ты меня подобрал, ты меня больше не увидишь.
- Прости-прощай прежний Билл Строу,- сказал я, да, видно, чересчур насмешливо - его даже передернуло.
- Тебя требуется малость отшлифовать,- сказал он.- Больно ты неотесанный. И вот что, никакой я не Билл Строу, сделай милость, забудь это имя. Я для всех Уильям Хэй, для всех знакомых и для моих хозяев. И в паспорте так записано. А профессия моя - директор компании. Ну, вот, так и знай, только ты не думай, я не перестал быть человеком. Мне удалось разделаться с прежней жизнью. С тем, что было до приезда в Лондон,- покончено. Но тебя я не забыл, потому как ты мне помог. Послушай,- вдруг почти по-приятельски, как тогда на дороге, спросил он,- а эту самую Джун ты, случаем, не встречал, а?
За коньяком я рассказал ему все, что со мной было с тех пор, как мы расстались в Хендоне. Рассказал и что ухитрился нажить себе врага - Моггерхэнгера, и это явно произвело на Билла впечатление.
- Некоторым ребятам такое в страшных снах снится,- сказал он.- Моггерхэнгер зверь опасный, ты уж держись от него подальше, И вообще послушай-ка ты меня.
- А что ж, могу,- сказал я.- Сразу видно, у тебя дела что надо.
У него лицо сделалось каменное, и он сказал:
- Ты еще малость желторотый. Это я мигом увидал, еще когда ты меня подобрал и позволил, чтоб я всю дорогу объедал тебя. Даже не знаю, как ты до сих пор уцелел. Вот рассказывал ты, и вижу - тебя не опыт выручил, просто везло. Только сдается мне, пора тебя взять в руки. Пока что поживи у меня. Я ночью выгнал свою теперешнюю любовницу, живи, пока не заведу новую. У меня квартира в Бэттерси. Маленькая и тихая, мне как раз подходит. Помнишь, я тебе говорил, мне причитается несколько тысяч за работу, из-за которой я угодил в тюрягу? Ты небось думал, я заливаю, да?
Он засмеялся и закурил новую гавану.
- А я не заливал. Я часто говорю правду, а людям кажется, при такой морде - и не хочешь, да соврешь. Старый фокус. Так вот, денежки меня дожидались целехоньки, и еще за все годы, пока я отбывал срок, набежали проценты. Кругленькая сумма - пять тысяч триста! Даже не ожидал, что те ребята сдержат слово. На суде-то я их выгородил, понимаешь, и они это знали. Проценты и сейчас идут. Меня свели с одним маклером, он вложил мой капитал в английскую промышленность - дело верное, восемь процентов годовых. Да я к этой деньге, считай, и не притронулся - взял всего три сотни на обзаведение и одежу, потому как приспособили меня к выгодной работенке, и она мне в самый раз: все время держит меня в стороне от Англии, катаю в разные тепленькие местечки на материке, а бывает - и подальше. Ну, покуда особо трепаться не стану, только загорел я не на альпийских курортах. Но ты знай: кто мне помог, когда я был на мели, я того не забываю. Это уж точно, такой я человек и всегда такой был. Ты-то, может, и не догадывался, но, когда ты меня подобрал, я уж совсем до точки дошел. Выдохся, хоть помирай, за душой ни гроша, в брюхе пусто, всякую надежду потерял. Ну, думаю, мне конец: дождь хлещет, машины все мимо летят, только грязью обдают, продрог до костей, чувствую - все, конец мне, сейчас сдохну.
Он заказал еще коньяку, словно боялся, как бы эти воспоминания не отняли у него недавно обретенное мужество.
- Да я ж ничего такого не сделал,- сказал я.- Просто катил мимо в своей старой калоше, гордый такой, вижу, парень зря мокнет, жалко мне стало - ну, и остановился.
- Ты не прогадал, что помог Уильяму Хэю. Это во мне засело прочно. Век не забуду.
- Тогда за твое здоровье,- сказал я и отхлебнул отличнейшего коньяку.
- У меня сейчас хорошая работа, Майкл. Путешествую. За последние месяцы насобачился путешествовать. Был на Среднем Востоке. И за Северным полюсом. И повсюду в Европе. Да только платят мне недаром. Больше покуда ничего не скажу. Каждый грош я заработал в поте лица. Потому и наедаться мне надо как следует - два, а то и три раза в день. Для моей работы сила требуется и бодрость, не то сорвешься, а это хуже некуда, тогда прости-прощай работа, а может, и того хуже. Нелегкая жизнь, не гляди, что здоровье у меня на зависть и дела хоть куда. Такой трудной работенки у меня отродясь не было, зато она и денежная.- Он хохотнул.- Денежная. Это уж точно, черт ее дери.