Страница 66 из 93
- Им известны члены секты, оставшиеся в столице. Они знают, кто помогал в похищении Жезла. Может быть, побывав под стрелами бхарашади, потеряв своего товарища и помня о гибели семейства Лысого Уго, они склонятся к тому, чтобы выдать своих сообщников.
- Ты прав, Лок, их стоило бы оставить в живых, но тогда нам пришлось бы тащить их с собой или отправлять обратно в Город-на-равнине, - рассуждал Кит, грея руки над костерком. - Для первого у нас слишком мало пайков и людей для охраны. Чтобы отослать их в город, тоже придется лишиться кого-то из наших, а нас и так немного. Нам повезло еще, что от стрел бхарашади погибла только одна из лошадей Рорка.
- Мы так легко отделались не столько благодаря везению, сколько по их неумению, - отозвался Рорк, поправляя повязку на глазу. - Но мне кажется, лейтенант, стоит отпустить Уриена с лошадьми, а в нагрузку повесить на него пленников. Он хороший разведчик, не спорю, но ему здорово испортило настроение созерцание того, как бхарашади обошлись с лошадьми. Представляете, каково ему придется, когда он увидит, что творится за Стеной?
Такки поддержала его:
- Уриен, несомненно, не сможет забыть о лошадях. А нам очень важно послать сообщение в столицу, - альвийка оглянулась на Нагрендру, беседовавшего с Ксоей. - Ксое тоже пора возвращаться.
Я нахмурился:
- Почему ты так говоришь?
- Во вчерашней схватке от нее не было ни малейшей пользы, - резко ответила Такки. - Не будь люди Черной секты такими голодными и измученными, мы все могли погибнуть. На той стороне нам не встретится таких слабых противников. Она станет для нас обузой.
Я приподнял бровь:
- А еще, если она не уедет с Уриеном, нас останется тринадцать человек, так?
Альвийка вспыхнула:
- Перед нами Хаос. Мы не можем позволить себе бессмысленно рисковать.
Рорк нахмурился:
- Без Уриена она будет двенадцатым членом отряда.
- А собака? - Такки кивнула на Крона. Рорк насмешливо расхохотался:
- Глупости, кто станет считать собаку! Забудь о суевериях. И не забудь: именно Ксоя предупредила нас о лучниках. Она - из нашего отряда, и покончим на этом. Верно, лейтенант?
- Уриен остается, Ксоя идет с нами, и, как мне ни нравится Кроч, считать его не будем. Так и решаем. - Кит оглянулся на второй, большой костер. - Я сам поговорю с Уриеном. Остальным надо поспать. Завтра входим в Хаос.
Мы с самого начала решили, что войдем в Хаос у хребта Клина. Никто не возражал против нескольких часов пути к востоку по нашей стороне. Не хотелось рисковать новой перестрелкой с бхарашади, которые могли все еще ждать нас на том же месте.
Оставив пленников и их лошадей с Уриеном, мы добрались до места, с которого, по нашему расчету, должны были выйти через Стену прямо к подножию хребта. Найдя в лощине небольшой ручей, напоили коней и еще раз проверили снаряжение и оружие. К Ограждающей Стене мы подъехали, обнажив клинки.
Ксоя ехала слева от меня. Рыжие пряди выбивались из-под ее капюшона. Бледное сияние Стены заливало ее лицо. В этом свете она казалась призраком. Впрочем, ее широкая улыбка тут же прогнала эту мысль - только живое существо могло выглядеть таким радостным.
- Тебе в самом деле лучше подождать. Мы ведь не знаем, что встретит нас на той стороне.
Она покачала головой:
- Это не важно, Лок. Что бы там ни было, что бы со мной ни случилось, это моя судьба. Если даже, едва ступив на ту сторону, я упаду мертвой, значит, так суждено. Я не знаю, к добру это или к худу, но я готова ко всему.
Откровенная наивность ее заявления поразила и даже испугала меня.
- Я слышу твои слова, но хочу, чтобы ты держалась позади. Подожди, пока переберется на ту сторону кто-нибудь из нас. Я не прощу себе, если твоя кровь будет на моих руках!
Ксоя натянула поводья.
- Как скажешь, Лок. Но пойми же, что бы ни случилось со мной, не в твоих силах предотвратить или изменить это. У нас разные взгляды, но я не хочу, чтобы ты считал себя в ответе за мою судьбу.
- Спасибо, Ксоя. Но лучше я постараюсь, чтобы с тобой не случилось ничего такого, за что мне не хотелось бы отвечать.
Стайл шагнул за волшебный барьер, и я повернулся лицом к Стене. Конь уходил в нее, как в стену утреннего тумана. Когда переливы алого, лилового и белого света залили и меня, я напрягся, чувствуя дрожь во всем теле, а потом меня залило тепло - тепло, от которого мне захотелось повернуть обратно.
Но мы двигались дальше, и в награду нас окатило холодом, который встретил нас на той стороне, словно предупреждая об опасностях Хаоса.
"Холод могилы, как я и ожидал".
Эту мрачную мысль перебила другая: "Ну, вот и Хаос. Словно домой вернулся!"
Не успел я осмотреться и осмыслить странное чувство узнавания, охватившее меня, как слева раздался нечеловеческий вопль. Я развернул Стайла влево, ожидая засады бхарашади. Мне представилось, что Ксоя последовала за мной и Черные Тени уже разрывают ее на части.
То, что предстало моим глазам, было не столь ужасно, но под ложечкой у меня застыл кусок льда.
Кричал Рорк. Он сжимал голову ладонями, словно она готова была взорваться. Его крик резко оборвался, едва Стена выпустила его. Он ткнулся лицом в гриву лошади, соскользнул с седла и рухнул наземь.
22
Соскочив со спины Стайла, я упал на колени рядом с Рорком. Я чувствовал его дыхание на своей ладони и сильный, ровный пульс на шейной вене. "Он жив!" Я склонился над ним, стягивая с его головы кольчужный капюшон. "Крови нет, ни из ноздрей, ни из горла. Что же случилось?"
Тиркон опустился на колени с другой стороны, а Хансен отвел в сторону коня Рорка.
- Ограждающая Стена действует на людей по-разному, - проговорил Тиркон. - Если такое случилось с Рорком, когда он впервые вошел в Хаос, понятно, почему ему не хотелось повторять опыт. Надо усадить его в седло и отвезти в развалины Первого Дворца. Если он переживет дорогу, там и подумаем, что с ним делать.
Мне не понравилось, как это прозвучало.
- А не опасно его трогать?
Кит подошел и присел на корточки рядом с нами:
- По-твоему, лучше оставить его здесь?
Такки подошла поближе:
- Я не чувствую влияния магии: это не колдовская ловушка. Мне не хотелось бы применять заклинание диагноза на открытом месте, но если вы настаиваете, я попытаюсь.