Страница 7 из 63
Отец все еще бродил по первому этажу, двигая то, что лежало на столах и окнах.
-- Что-то потерял?
-- Да где-то записал номер поезда и время прибытия, но никак не найду.
-- Поезд будет в восемь пятнадцать, вагон четыре, платформа шесть, -- продиктовала я, отлично помня то, что сама же и записывала под диктовку отца, когда он общался с Валентином по телефону.
Отец широко улыбнулся и покачал головой, словно говоря "ну ты даешь". Я кивнула и сунув ноги в мягкие кеды, вышла во двор. Мы хоть и жили в центре города, но у нас был частный дом - коттедж, как обычно говорят о двухэтажных постройках. Дом был не очень большим, но зато имелся свой двор с фруктовыми деревьями и навесом над крыльцом. Мы часто по вечерам выносили на него стулья из ротанга и любовались закатным небом.
Я снова вспомнила о маме. О том, как она сажала эти деревья, как ухаживала за ними, радуясь, что через пару лет у нас будут свои яблоки и груши. Мне ее очень не хватало. Особенно сейчас, когда змеиное преследование перешло в другую стадию и меня даже похитили. Собственно, моя ненависть к змеям подпитывалась еще и тем, что они являлись виновниками гибели самого близкого мне человека.
В голове всплыли образы их детства. Вот я пошла в школу, а мама на пару недель куда-то уехала. Потом она вернулась и долго сидела над своими тетрадками, что-то в них записывая. Тогда она казалась мне очень расстроенной. На столько, что даже отцу не удавалось вернуть ей хорошее настроение почти несколько дней.
Вскоре после этого, к нам в сад заползла огромная змея желто-зеленого цвета с черными кольцами на теле. На ее голове у затылка было несколько крупных щитков и еще какое-то непонятное пятно, похожее на некий символ, прямо на лбу. Таких длинных змей я никогда раньше не видела. Она была просто гигантской.
Мы с мамой в тот день были в саду. Я поливала цветы, а мама обкапывала деревья. Змея подползла к ней совсем близко. Увидев ее, мама замахнулась на гадину лопатой, закричав: "ты ее не получишь", а потом вдруг замерла как вкопанная. Она совсем не шевелилась, даже не убегала и не опускала занесенных для удара лопатой рук, только тихо шептала: "нет, нет, нет...".
Я помнила все так, словно это произошло только вчера. Я кричала маме, просила ее бежать. Кажется, даже что-то швырнула в ту тварь. Не помогло. Змея раздула огромный капюшон и несколько раз ужалила мою неподвижную маму. И сразу уползла, словно только за этим к нам и явилась. Когда она скрылась, мама упала. Я побежала к ней, но она велела вызвать скорую. Отца дома не было, поэтому я набрала и его тоже, рассказав, что случилось. Он велел принести маме воды и 2 таблетки тавегила или димедрола. Когда мне все же удалось найти их в аптечке, и я снова прибежала в сад, мама была очень бледной и хрипя хватала ртом воздух. Скорая не успела.
После вскрытия нам сообщили, что укус нанесла крупнейшая ядовитая змея в мире - королевская кобра, родина которой - леса Индии, где влажно и жарко. Для них, самый идеальный климат. Ее яд вызывает остановку дыхания через 15 минут. Так что даже прибудь врачи вовремя, они не смогли бы помочь, так как противоядия от этого яда у них не имелось. Откуда в нашей средней полосе вообще взялась змея, обитающая в тропиках, никто из них так и не смог объяснить. Прибывшие с собаками кинологи тоже ничего не сумели найти. Не менее странным было и то, что последняя мамина тетрадь с записями бесследно исчезла и мы с отцом так и не смогли потом ее найти.
Я стряхнула с себя грустные воспоминания, вновь испытав накативший прилив ненависти ко всем гадам ползучим и направилась к калитке.
Глава 3. Опасность в каждом звуке.
Змею узнают по шипению.
(Осетинская пословица)
Не знаю, обострилось ли чувство опасности после произошедшего утром или же оно всегда было развито у меня за пределами нормального, но сейчас, просто выйдя из дома, я буквально ощущала витающую в воздухе напряженность. Словно возможность возникновения неприятных событий была предопределена, а не просто маячила где-то на горизонте, хоть я никогда и не верила в подобные вещи. Тревога и беспокойство усиливали восприятие, они парализовывали, мешали нормально мыслить. Простейший способ преодолеть этот страх - избегать раздражителей. Их-то уж точно не должно быть там, куда я направлялась.
Вечером на улице оказалось просто прекрасно: уже не так жарко, как днем и от реки приятно пахло влагой. В траве заразительно звонко пели сверчки. Ночные насекомые мелькали в свете фонарей. Но расслабиться по-настоящему и потерять бдительность не давали назойливые комары, стекающиеся к каждому свежему телу, словно пчелы на мед.
Стараясь ни о чем не думать, а просто дышать, я быстро добралась до площади. Тело все еще ныло от боли, но эти ощущения уже не казались такими кошмарными, как еще пару часов назад. Да, они определенно доставляли дискомфорт, но не более. Куда сильнее меня терзала боль душевная и с ней все и всегда не так просто.
Я добралась до центра быстро, хоть и не спешила. Уверенным шагом пересекла площадь, заметив, что люди понемногу начинали на нее прибывать. Звучала музыка. На сцене кто-то мелодично пел - негромко, словно лишь распеваясь. Я поспешила к полюбившейся терраске. Сегодня там никого не должно было быть, ведь все праздничное шоу, которое так стремятся увидеть местные, происходит на противоположной от кафе стороне, а с террасы видимость на площадь была отвратительной.
Мое предположение оправдалась лишь на половину - беседка не была пустой. Несколько парочек хихикали в ее глубине на скамейках. Их почти не было видно в темноте, но меня это только радовало. Я подошла к перилам, облокотилась на них руками и устремив взгляд в начавшее терять синеву небо, отдалась на волю своих мыслей.
Начала с того момента, на котором остановилась дома. В памяти легко встала картина со змеиным окружением. Большая поляна, низкая трава, разные по окрасу и расцветке змеи, расположенные по периметру. Настоящий чешуйчатый отряд. И я в центре.
Эти мерзкие твари в лесу вели себя так, словно ими кто-то управлял. Они смотрели, изучали, держали в кольце. Мне не верилось, что они действовали так по собственной воле. Змеи же не муравьи и не пчелы, которые во всем подчиняются своей королеве матке. И они не живут общинами. Как не крути, должен быть дрессировщик. Тот, кто меня усыпил и доставил на ту поляну. Тот, кто научил змей охранять добычу, действовать совместно. Без человеческой особи не обошлось, иначе как бы я вообще смогла попасть в лес?
Моя мама считала, что существуют люди, способные управлять поведением змей. Они что-то вроде заклинателей, только без дудок. Впрочем, она предпочитала называть их иначе, но первый из ее вариантов нравился мне больше и именно на нем я и решила остановиться. По сути, название не играло ровным счетом никакой роли - сущности ведь оно никак не меняло. Змеиный хозяин, кем бы он ни был, наконец объявился сам, а ведь прежде мне приходилось натыкаться только на его шипящих слуг. Наверное, я бы предпочла, чтобы все и теперь оставалось как прежде -- так было привычнее. Увы, что-то изменилось и этот тип начал действовать сам.