Страница 56 из 91
Следующие несколько часов она провела на юридических форумах, где одни просили консультации, а другие их давали. Зачастую, читая ответы "экспертов", она начинала смеяться, настолько они были безграмотными, и искренне сочувствовала тем несчастным, которые последуют их советам.
Вдруг одна из просьб привлекла ее внимание. Какой-то отчаявшийся паренек на каждой странице форума писал о своей беде, пытаясь получить хоть какой-то совет. Но все его упорно игнорировали. Только один из консультантов написал ему, что правды в его случае добиться практически невозможно. Мысленно обругав советчика, Юлиана написала парню обстоятельное письмо, в котором дала ему множество полезных советов. Оставалось только отправить его, но для этого нужно было зарегистрироваться на форуме. Выбрав себе ник Сутяжник, она отправила пареньку свое сообщение.
***
Карминский хмуро вертел в руках свой мобильник. С момента забастовки его ученицы прошли ровно сутки. А несколько минут назад ему позвонил Оберон и потребовал объяснить, почему Юлиана отказалась от занятий. Он, видите ли, ей позвонил, и она ему заявила, что и под страхом смерти больше не будет учиться на инкатора. Идиот! Будто бы и так не ясно! Она сама понимает, что не годится для такой работы!
Эдмунд подавил захлестывающую его волну злости. Его последние надежды достучаться до своего монарха теперь окончательно растаяли. Они сильно повздорили, и опять не в его пользу. Он никак не мог понять, почему Оберон так зациклился на этой девчонке. Будто свет на ней сошелся клином, и других кандидатов на эту роль просто не существует! Одержимый просто!
Но так, или иначе, ссориться с ним и дальше становилось опасно, поэтому Эдмунд смирил свое бунтующее эго и решил разложить маленькой смутьянке все по полочкам. Раз уж не вышло избавиться от нее, значит, придется договариваться с ней полюбовно. Ох, как же это бесит!
Мысленно проклиная Оберона, Карминский натянул поверх мундира пальто и пошел к Юлиане домой.
Девочка встретила его настороженно.
- Зачем вы пришли? - натянуто спросила она.
- Нужно поговорить. Ты позволишь мне пройти?
Она посторонилась, пропуская его. Инкатор занял кресло, а она села напротив него на краешек кровати, напоминая ему готовую в любую минуту умчаться белку.
- Ну что, пришла уже в себя? - справился он.
- Еще вчера.
- И каково твое окончательное решение?
- Я вам уже озвучила его. Мне противны и инкаторы, и их методы. Я не хочу иметь с вами ничего общего!
Карминский расстроено покачал головой.
- Неужели ты и правда считаешь нас монстрами, живущими только ради того, чтобы причинять людям страдания?
Она уверенно кивнула. Эдмунд потер лоб и с сожалением сказал:
- Это я виноват в том, что у тебя сложилось такое представление о нашей работе. Я нарочно показывал тебе самые черные ее стороны. Но на самом деле все совсем не так. Мы делаем очень важное и нужное для всех дело: боремся с войнами, эпидемиями, мятежами, защищаем общество от самых опасных преступников. Не от той мелочи, которой ежедневно занимается полиция, а от тех, кто им не по зубам! Вспомни тот день, когда мы с тобой поругались из-за паяльника!
Юлиана бессознательно коснулась еще не успевшего побледнеть шрамика на ладони.
- Вижу, помнишь! - сказал он. - Ты была возмущена моей жестокостью по отношению к тому человеку, но в итоге он указал нам координаты террористов, которым помог въехать в Талинальдию. А они, между прочим, собирались заразить наше водохранилище вирусом куболы! Не вырви я у него признания, столица бы вымерла от эпидемии за считанные дни! И этот случай – не единичен! Ты считаешь себя великодушной, избегая марать ручки в крови преступников. А настоящее великодушие в том, чтобы переступить через себя и делать то, что нужно, на благо миллионам! Или ты до сих пор наивно думаешь, что злоумышленника достаточно только ласково попросить, чтобы он открыл тебе все свои тайны?
Юлиана ничего ему не ответила, но по ее лицу было видно, что она задумалась над его словами. Отметив, что находится на верном пути, инкатор продолжил.
- Очень часто убив или замучив - даже просто для отстрастки! - одного человека, ты спасаешь сотни и тысячи других людей! Да, девочка, наши методы далеки от гуманных, - заметив как она нахмурилась, признал он, - но разве гуманно позволять террористам постоянно держать всех в напряжении? Разве нормально, когда валькинорцы взрывают школы и больницы, как было в прошлом году? Спроси любую мать, потерявшую тогда своего ребенка, что бы она сделала с этими гадами, попадись они ей в руки? Да она бы такие пытки им устроила, какие и я бы не придумал! А кто, как не инкаторы, ценой невыносимого напряжения, держат в балансе противоборствующие силы на северо-востоке? Уж не Астороты, конечно! Они умеют только сливки с наших трудов снимать и красиво улыбаться своим подданным с телеэкранов, пока мы делаем за них всю грязную работу!
- За что вы так не любите короля? – спросила Юлиана.
Карминский пожал плечами.
- А за что его любить? Он – пустышка, разбазарившая свою жизнь и таланты – кстати, немалые! – на всякую ерунду. Кроме того, он своими необдуманными поступками привел самую могущественную страну мира на грань краха. Уже за одно это мне порой хочется его убить!
- Я слышала, что фактически страной правят инкаторы. Почему же вы ему позволили ему это сделать? – недоуменно спросила девочка.
- Ох уж этот Тони! - криво усмехнулся Эдмунд. – Как всегда, слишком много болтает… Весь в отца! Да, государством в немалой степени правим мы, но мы не можем указывать королю, что ему делать, только даем советы, а уж следовать им или нет, решает только он сам. Проблема в том, что мы должны одновременно проводить в жизнь королевские решения и поддерживать жизнеспособность монархии. Вещи, прямо скажем, несовместимые, учитывая, что последний правящий Астарот, в отличие от своих весьма разумных предков, отличается редким самодурством!
- Но почему вы не убедите его издавать более рациональные указы, если они наносят стране такой вред? - поинтересовалась Юлиана.
- Кого? - вскинул руки Карминский. - Этого закоренелого упрямца? Ты же сама видишь, сколько мы с тобой усилий приложили, чтобы он оставил нас в покое! И чего мы добились? Ничего! Все наши старания превратились в ошметки наших нервов и изрезанной тобой формы! Кстати, зря ты ее испортила – она была на редкость удачно пошита и очень тебе шла!
Испытывая невесть откуда взявшееся чувство вины, Юлиана упрямо повторила:
- Она мне больше не нужна!
Инкатор развел руками.
- Ну, не нужна, значит, не нужна! Только потом не строй из себя патриотку и не ругай нынешние порядки – ведь у тебя была возможность их изменить, но ты ею не воспользовалась! Ты предпочла трусливо сбежать с корабля, вместо того, чтобы приложить все силы для его спасения! А ведь со временем ты могла бы много на что повлиять, учитывая то, как заинтересованы в тебе оба Астарота!
- На них даже вы повлиять не можете! – возразила Юлиана.
По лицу Карминского пробежала тень.
- А раньше мог, представляешь? – его слова звучали глухо, словно доносились из разделявшего время и пространство омута его воспоминаний. - Когда-то давно я считал Оберона почти сыном. Да что сыном - своей безраздельной собственностью! Он внимал мне, как Богу, и тогда я думал, что так будет всегда. Но он смог обернуть против меня мое же оружие. Впрочем, я тебе уже об этом говорил. С тех пор я как сидящий на цепи пес: если хочу в покое дожить то, что мне отпущено, то должен беспрекословно слушаться своего хозяина. Как и Хиггинс, и многие другие. В свое время мы все, привыкнув к тому, что ни один монарх до этого не вмешивался в наши дела, допустили ряд промахов. Недооценили ум и амбициозность молодого наследника, и в результате крепко попали к нему на крючок. Но наше время уже почти прошло, а твое только начинается, и если ты не повторишь наших ошибок, то твое могущество будет трудно переоценить! Разумеется, если ты будешь прилежной ученицей! Ах, да, забыл, что как раз именно это в твои планы и не входит! Ну что ж… Раз тебе больше нравится наблюдать за государственной политикой, чем творить ее, то я пошел!