Страница 7 из 43
Полковник Хантер был удивлен.
– Вы собрались уехать, не вмешиваясь в поездку, намечавшуюся на двадцать пятое число? – воскликнул он.
– В любом случае, теперь она уже не состоится.
– Нет, – энергично воскликнул полковник, – но разве вы знали об этом, планируя завтрашнее отбытие?
– Нет, – ответил Холливелл, спокойно смотря на него. – Нет, не знал.
– Это было просто совпадением?
– Да.
– Мистер Холливелл, послушайте. Я – начальник полиции этого графства, но я также и человек. Я наслышан о вас и той работе, которую вы проделали в этих краях. Как бы то ни было, я инстинктивно предубежден против ужасного рода происшествий, если вы понимаете, о чем я. А теперь послушайте: все на несколько миль вокруг знали о ваших раздорах с Перитоном… по крайней мере, так мне говорят… И теперь вы внезапно решаете отказаться от этого... хм… соперничества и признать себя побежденным. Мистер Холливелл, если вы не можете привести весьма вескую причину для этого...
Тут старший констебль прервался и покачал головой. Викарий ничего не ответил, и полковник Хантер несколько раздраженно продолжил:
– Конечно, вы должны понимать, чего я добиваюсь. Вероятно – а вернее сказать, определенно, – против вас ничего нет. Но если вы не дадите никакого объяснения, то поднимется столько шуму, что я должен буду задержать вас. Я пытаюсь уберечь вас от сплетен и скандала.
– С вашей стороны это очень любезно, – сказал викарий после недолгих размышлений. – Знаю, это очень любезно. Но мне больше нечего добавить.
– Что ж, хорошо, – ответил начальник полиции и зачитал формальную фразу: – Тогда я должен попросить вас, сэр, не покидать деревню, предварительно не уведомив меня.
Мистер Холливелл поклонился и пошел обратно к своему дому.
У полковника Хантера были две веские причины незамедлительно запросить помощь из Скотленд-Ярда. Во-первых, он очень не любил дела об убийствах и всегда был рад возможности избежать ответственности за организацию поимки убийцы – ведь в случае неудачи она бы стала пятном на его репутации и самоуважении; а в случае успеха это означало почти верную смерть для преступника. И, во-вторых, в другой части графства несколько месяцев назад произошло крайне мелодраматическое убийство: все улики указывали на определенного человека, но в последний момент он ускользнул из сетей обвинения, предоставив неопровержимое алиби. Последовавшее за этим обращение за помощью в Скотленд-Ярд вызывало много критики, ведь след преступника уже успел остыть.
По этим причинам полковник Хантер решил избежать этой ошибки, и уже в понедельник, в три часа дня, в Килби-Сент-Бенедикт прибыл автомобиль с инспектором Флемингом, сержантом Мэйтлендом и тремя ассистентами.
Инспектор Флеминг был шотландцем из Лоуленда6. Он был среднего роста, скромен, светловолос и спокоен. Внешне он практически не отличался от окружающих. Он мог служить прекрасным образцом среднестатистического человека. Будучи по-шотландски проницательным и целеустремленным, он также сочетал в себе силу характера и чувство юмора, мягкого и беззлобного, оставшегося таким и после двадцати лет службы в полиции.
Прежде чем взглянуть на тело, он выслушал краткий отчет полковника Хантера, после чего задал ему один-два вопроса.
– Полагаю, вы обследовали берега реки?
– Да. В двух местах есть следы, оставленные, когда кто-то спускался к реке. Одно у сторожки поместья, а второе – за поместьем, выше по течению.
– Я полагаю, также есть много мест, где тело могло быть сброшено в реку так, что вовсе не осталось бы никаких следов?
– О да. И конечно, эти найденные следы могли быть оставлены когда угодно и кем угодно.
– Безусловно. Дождя не было уже давно?
После недолгих раздумий деревенский констебль заявил, что, по крайней мере, за последние десять дней с неба не упало ни капли.
– Земля твердая? – спросил лондонский детектив.
– Тверда как доска, сэр. Деревенские шлюзы работают со скрипом, сэр.
– Понимаю. Выходит, этим следам может быть не меньше десяти дней. Теперь давайте осмотрим тело.
Простыня была откинута, и Флеминг сразу сказал:
– О, я знаю его. Часто встречал его в Лондоне. Приметный человек – в толпе такого не потерять и не спутать с кем-то еще. У него была квартира в Уайтхолл-Корт, неподалеку от Ярда. Хм! Врач сказал, что он умер не менее чем за двенадцать часов до сегодняшнего полудня, то есть в полночь, а может и раньше. Хм! Подобные расследования с трупами, выловленными из воды, всегда сложны по этой части, полковник. У меня уже были такие дела. А как безвкусен галстук покойного! Он всегда так чудовищно одевался?
– Я не знаю, – начал было начальник полиции, когда местный полисмен кашлянул, намекая, что может ответить на этот вопрос.
– Ну? – спросил Флеминг. – Так что?
– По воскресеньям он всегда носил такие галстуки, сэр, – он снова неловко закашлялся. – Считалось, что он носил их, чтобы раздражать мистера Холливелла, сэр, – сконфуженно добавил он.
– Понимаю. Наверное, для того же и орхидея в петлице. Великолепный цветок. Кто по соседству выращивает орхидеи? Впрочем, это может подождать. А что у него в карманах, полковник?
– Уйма всего.
Уйма состояла из часов, казначейских билетов примерно на тридцать фунтов, небольшого количества серебряных монет, золотого карандаша, маленькой латинской книжки в кожаном переплете, сильно поврежденной водой и озаглавленной «De Immortalitate Diaboli»7, ярко-оранжевого шелкового платка в тон галстуку и маленького пера с запекшейся кровью.
– Что это? – спросил Флеминг, подняв перо. – Это улика?
– Да. Оно было в кармане жилета.
– От какой оно птицы?
– Похоже на перо куропатки. Я предполагаю, что он им чистил трубку, – ведь он постоянно курил, – ответил полковник Хантер, указав на полку с трубками.
– Да, – подтвердил Флеминг. – Здесь его трубки, а также щетки для них. Похоже на заводскую работу. Но он вполне мог наряду с ними использовать и перья. Как бы то ни было, мотивом было не ограбление, а вот все остальное могло быть.
В этот момент раздался стук в дверь, и в ней появился шлем полисмена, дежурившего у входа.
– Джентльмен желает поговорить с вами, сэр.
Флеминг вышел. Снаружи его ждал молодой человек.
– Ну? – спросил детектив. – Вы хотели меня видеть? Я – служащий полиции.
– Так точно. Меня зовут Карью, я владелец паба ниже по дороге. Я пришел с информацией по этому делу. Может, это ерунда, а может, и пригодится. Ваше дело судить об этом. Я подумал, что как бы то ни было лучше прийти с этим к вам.
– Совершенно верно.
– Вот в чем дело, – объяснил молодой владелец гостиницы. – Какой-то странный парень снял номер в моей гостинице неделю назад. Не рыбачил, ни с кем не был знаком, ничего не делал... Слонялся весь день без дела и выходил на всю ночь, ну, или на большую ее часть. Я подумал было, что он детектив. Из того, что я знаю, он мог оказаться детективом. Как бы то ни было, вчера вечером он как обычно вышел около десяти. Я не знаю, когда он вернулся, но когда этим утром я спустился, то обнаружил, что его нет. Он собрал свои вещи и оставил на конторке двадцать фунтов да записку, в которой говорил, что вынужден срочно уехать, и просил отдать сдачу персоналу гостиницы. Я ничего особенного в этом не обнаружил – просто пребывание странного гостя странно закончилось, а чего было и ожидать от него? Но затем я услышал о Перитоне и вот решил прийти.
– Понимаю. Как звали того человека?
– Лоуренс, Джон Лоуренс. Я составил для вас его описание. Вот, держите.
– Спасибо, – Флеминг будто бы безразлично взглянул на листик, а затем сказал: – Это странное совпадение, если не сказать больше. Кстати, мистер... мистер Карью, кажется, до вашего паба вести доходят очень нескоро. Он далеко?
6
Одна из двух историко-географических частей Шотландии.
7
Бессмертие Дьявола (латынь).