Страница 8 из 9
– Чего зыркаешь? – беззлобно спросил его пожилой капитан - очевидно, начальник отделения.
– Да вот, гляжу, как смыться! – ухмыльнулся Ленька.
Но капитан оказался на удивление не только весьма уравновешенным, но и вполне добродушным.
– А зачем тебе смываться? Сейчас документы проверим, и двинешь дальше!
– В смысле – домой?
– Ну, может домой, а может – в КПЗ. Это, как повезет...
– А может, для начала вы все-таки скажете, чего меня с поезда сняли и сюда притащили? – язвительно поинтересовался Ленька, – А то как-то неинтересно получается – эти два придурка, – он кивнул головой в сторону двери, – оружие спрашивают, вы предлагаете в КПЗ посидеть... Кто потом за все это отвечать будет? Пушкин?
– Зачем Пушкин! - спокойно ответил ему капитан, – Если документы в порядке, завтра отправишься домой, ну а если нет – не обижайся!
– Да что вы мне голову морочите! – по-настоящему разозлился Быков, – В каком таком смысле "в порядке"?! Вы можете хоть толком объяснить, в чем дело?
– Понимаешь, парень, – все так же добродушно объяснил капитан, – ориентировочка тут у нас пришла. Мол, может появиться в вашем городе преступник-рецидивист. Ну и, соответственно, описание: рост выше среднего, волосы короткие, светлые, нос прямой, глаза серые… Вобщем, все сходится! Я понятно излагаю? Так что, вот тебе бумага, ручка – пиши подробненько: откуда, куда, зачем... Чтобы я тебе лишних вопросов не задавал. А я потом эту бумажку передам, куда следует – они все, что ты напишешь, проверят. Ну и, соответственно, или домой, или в КПЗ! Давай, хлопец, пиши! А я пока покурю, да своими делами займусь.
Чувствуя, что дальше спорить бессмысленно, Ленька не спеша, тщательно выверяя каждое слово, изложил свою легенду. Через полчаса или чуть больше капитан вернулся.
– Ну, что, написал? Вот и ладненько! А теперь иди, отдохни в КПЗ, пока твою бумагу проверять будут..."
Быков замолчал, хмуро попыхивая уже изрядно изжеванной сигарой. Потом, с силой вдавливая окурок в пепельницу, затушил ее.
– Вобщем, отсидел я там, в КПЗ всю ночь. А в начале седьмого утра – часы-то у меня отобрали, так я примерно, по солнцу сориентировался – пришел сержант и отвел меня снова к начальнику отдела. Тот говорит, - "Извините, Леонид Борисович!" – я по легенде Борисович был. Вобщем, "Извините , Леонид Борисович за недоразумение! Документы ваши в порядке, так что можете спокойно ехать. Вот билетик, поезд тот же, отправление, если помните, в 7-45 – еще успеете себя в порядок привести. Ну, там умыться, побриться…У нас здесь в отделении и умывальник имеется, так что, не стесняйтесь!" Такая вот у меня учебная поездка получилась! Смешно, да?
– Да, вобщем то, не очень, – ответил Захаров, мысленно вновь возвращаясь к своей собственной учебной командировке…
…………
"…маячок на газетном стенде Алексей заметил еще издали. Он означал, что в условленной ячейке автоматической камеры хранения на вокзале его ждет новая вводная…"
ГЛАВА 6
"... проявлять естественное, неподдельное внимание и интерес к тому, о чем рассказывает ваш собеседник. Это способствует установлению доверительных, дружеских отношений и может побудить его быть максимально откровенным с вами"
(Ален Даллес, "Искусство разведки")
"… что Фокусник его расшифровал, Алексей понял сразу. Как и то, что и сам Фокусник тоже это понял. С этого момента игра пошла, фактически, в открытую…
О том, что ему, возможно, поручат провести разработку одного человека, Алексея предупредили еще в Москве.
"Понимаешь, – объяснял С.А. Алексею, – человек это умный, осторожный. Тем более, он знает, что мы за ним давно наблюдаем. Тут нужно очень аккуратно, тонко... А тут еще эти зарубежные гастроли! Представь, если он там останется?!" Алексей попробовал представить, и… ничего не почувствовал. Никакими особыми секретами этот человек не владел – ну, какие могут быть секреты у циркового артиста, фокусника? Новый фокус за границу продаст? Или примется там критиковать наш строй? Так ведь, за рубежом нас постоянно критикуют. Уже столько наплели, что и добавить нечего! Нет, он решительно не понимал такого повышенного внимания к Фокуснику. Но это было его первое не учебное, а самое настоящее задание на разработку "объекта", и это, разумеется, не могло не возбуждать!
Захаров долго прорабатывал различные пути похода к Фокуснику, обсуждал их с С.А., но ни он сам, ни его руководитель так и не остались полностью удовлетворены каким-либо из вариантов, каждый их которых имел достаточно "узких" мест. Однако времени, как на тщательную проработку легенды, так и на саму работу было крайне мало – на всю командировку Алексею отводилось всего две недели, и разработка Фокусника была не единственным и отнюдь не главным его заданием. Как оказалось, их опасения были не напрасны, и Фокусник понял, кто он, и с какой целью ищет знакомства, едва Захаров переступил порог его гримерки…"
……………..
Алексей, погрузившись в свои воспоминания, окончательно потерял смысл того, о чем рассказывал ему Быков. Впрочем, и Быков тоже надолго замолчал, видимо, заново переживая все, о чем, видимо, не вспоминал уже много лет. Наконец, словно очнувшись, он плеснул себе в стакан джина, подлил и Алексею.
– Давай, старик, накатим! За тех, кто не предал и не продал!
Выпив, достал новую сигару, отрезал щипчиками кончик и, прикурив от длинной спички, глубоко с наслаждением затянулся. От крепкого сигарного табака перехватило дыхание и на глазах у него проступили слезы.
– Ну, а дальше что? – поинтересовался Алексей, тоже отрываясь от собственных воспоминаний.
– Дальше? А что дальше? Ну, приехал в Москву, от своего инструктора разнос получил… "Вы, – мол, – из-за недостаточной проработки легенды провалили задание, себя засветили, а могли и службу засветить!"… Я, понятное дело, промолчал, не стал рассказывать о том, что прекрасно понял смысл этого "провала". Но, видимо, что-то там мое начальство не устроило в моем характере… После этого я еще некоторое время занимался с инструкторами, даже съездил в пару командировок – не учебных, разумеется. Правда, только в соцстраны, но все это было как-то вяло, словно по инерции… И вдруг, совершенно неожиданно меня перевели в группу, занимавшуюся подготовкой к какой-то спецоперации! Так я попал в "команду 45".
– Что еще за "команда"? – не понял Алексей, – И почему – 45?
– Ты что, вправду, ничего про нее не слышал?! – удивился Леонид, – Я думал, наши перебежчики уже давно все журналистам выложили! Откуда взялось такое название, я толком не знаю, но мы – те, кто в эту команду попал – решили, что это по калибру известного "кольта". Ведь, что, собственно, такое – калибр? Число шариков определенного размера, помещающихся в стволе! А у нас состав группы как раз и был такое число. И каждый – словно шарик стальной!...
………………….
"…вернувшись в Москву, Алексей составил подробный отчет, как о системе обеспечения безопасности предприятия, на которое он был командирован, так и об установленном контакте. Форму отчета С.А. предложил ему традиционную – "свободное сочинение". Отчетом, впрочем, он остался крайне недоволен. Настолько, что тем же вечером явился для обсуждения прямо к Алексею на конспиративную квартиру.
– Из вашего отчета, – подчеркнуто официально начал он, – следует, что мы напрасно потратили столько времени и немалые средства на мероприятия по этому, – он заглянул в отчет, – как вы его обозначили, Фокуснику. Кстати, обозначили весьма упрощенно и поверхностно! Похвально, конечно, что вы трезво и честно оценили свою неудачу в разработке легенды прикрытия. Я ведь правильно понял – он сразу расшифровал вас?
– Думаю, да! – сухо подтвердил Алексей, – Однако, по моему мнению, это не помешало, а, скорее, помогло выполнению задания. Впрочем, об этом я тоже написал в отчете. Как и о том, что не понимаю повышенного интереса нашей службы к этому человеку.