Страница 2 из 9
"Зотов"
ГЛАВА 1.
"В разведке должно быть несколько сот человек-друзей -
это больше, чем агенты - готовых выполнить любое наше задание"
(И.В. Сталин, из выступления на заседании Комиссии по реорганизации
разведывательной и контрразведывательной служб МГБ СССР, Москва, ноябрь 1952 г.)
Алексей тронул за плечо стоявшего перед ним высокого, широкоплечего, солидно одетого мужчину средних лет.
– Молодой человек, простите, вас, случаем, не Бычком зовут?
Мужчина резко обернулся, готовый дать отпор наглецу, но, увидев Алексея, удивленно воскликнул:
– Леха, Захаров?! Ты откуда здесь? Где пропадал? Летишь куда-нибудь? Где обитаешься? Семья есть?
Он так и продолжал бы забрасывать его вопросами, если бы не стоявшая позади представительная дама:
– Молодые люди, вы будете покупать билеты или вспоминать детство?
Алексей дернул Быкова за рукав:
– На улице поговорим!
И, обернувшись к даме, извинился:
– Простите, давно с товарищем не виделись!
– В Москве проездом, или живешь здесь? – спросил Леонид уже на улице.
– Вообще-то проездом, – ответил Захаров, – но у меня есть здесь квартирка, на Профсоюзной, второй год снимаю.
– Тогда давай так, – деловито предложил Быков, – я сейчас заканчиваю свои дела, а вечером подтягиваюсь к тебе. Ты, как я понял, улетаешь завтра?
– Да, вечером, из Домодедово, – ответил Алексей.
– Вот и я завтра! Только утром и из Шереметьево-2, в Дюссельдорф. Значит до утра у нас уйма времени! С собой чего-нибудь прихватить? – Быков выразительно провел пальцем под подбородком.
– Сам найду! Ты как к джину относишься? – поинтересовался Захаров.
– Ну, джин, так джин! – согласился Леонид, – Давай адрес…
Когда раздался звонок в дверь, было уже начало девятого.
– Забурел! – пошутил Захаров, помогая другу снять добротное кожаное пальто.
– Положение обязывает! Я теперь ба-а-льшой начальник! Международного, так сказать, уровня!
Быков весело рассмеялся, а затем, уже серьезно, пояснил:
– Нет, я действительно, выбился наверх! Сейчас работаю в крупной международной организации. Не в столице, разумеется – в нашем региональном отделении. Сейчас, вот, в Германию собрался, контракты оформлять на поставку продовольствия. Так что, попрошу на "вы" и без фамильярностей!
Он шутливо задрал, было, нос, но потом не выдержал и принялся радостно мять Алексею ребра:
– Леха! А я уже и не думал тебя когда-нибудь увидеть! Как после выпускного разбежались, так от тебя – ни слуху, ни духу!
– Отпусти, лось, сломаешь чего-нибудь! – кряхтел Захаров в его крепких объятиях, – Можно подумать, что ты с кем-нибудь поддерживал связь! Я-то, как раз, никуда и не исчезал.
Они прошли на крохотную кухоньку, и Алексей стал доставать из холодильника колбасу, сыр шпроты... - все, что обычно украшает в таких случаях командировочный стол. Под занавес на стол были водружены две бутылки джина Beefeater и полуторалитровая бутылка "Швепса". Быков потер руки и голосом Шурика из "Кавказской пленницы" произнес:
– Тэк-с!
– Только давай без этого… без экзотики! – предупредил Захаров, – Разливай, лучше, пока я закусь приготовлю!
Выпив за встречу, он продолжил:
– Я, если помнишь, сразу после института загремел в армию на год. Но это – официально, а неофициально меня распределили в "ящик", здесь же, в Москве, на Вернадского. Сейчас там, кажется, автосалон на первом этаже сделали. Занимался микроэлектроникой, квартирку дали служебную. Отбарабанил семь лет, потом понял, что дальше МНС не поднимусь, и решил уйти. Вначале отпускать не хотели, предлагали даже совсем перейти на военную службу, офицером, но я, понятное дело, отказался – хватит того, что мой папаня ей отдал почти 40 лет жизни!
Рассказывая, Алексей быстро и умело нарезал колбасу, сыр, выложил в блюдечко шпроты.
– Вобщем, в конце концов, добился, что меня уволили. Правда, вначале загнали в какой-то свой филиал на Кавказе. Там я поторчал еще с годик, а потом рванул на БАМ. С тех пор так и обитаюсь в тех краях. Последние лет десять – в Февральске, это недалеко от Благовещенска. Слыхал о таком? Как перестройка началась, кооператив свой открыл, оргтехникой занимаюсь. Ну, там, персональные компьютеры, копировальные аппараты и прочая дребедень. Сейчас вот за компьютерами приехал. Но хватит о моих делах, ты-то как, где? Чем занимаешься? Хотя, ты уже что-то тут заливал насчет "большого начальника".
– Ну почему сразу – заливал! – Леонид попытался изобразить на лице возмущение, но не выдержал и широко улыбнулся:
– Нет, правда! Я сейчас, как говорится, "на коне"... Или - "на волне"? Или "на волне, верхом на коне"?
– Вот, рифмоплет! – улыбнулся Алексей.
Быков в ответ снова счастливо засмеялся:
– Леха! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
Но когда Захаров вновь спросил его:
– Так, куда же ты все-таки пропал после института? Столько лет ни слуху, ни духу...
Леонид замялся, потом неуверенно, словно чего-то недоговаривая, произнес:
– Ну, я тоже, это... в армии был... как бы...
– Что значит – как бы? – удивился Алексей, – Или был, или нет – ты уж как-то определись!
Быков замялся, взглянул на полупустую бутылку джина, ненатурально удивился – "это что, мы уже полбутылки прикончили? Я и не заметил...", – и, подумав еще немного, неожиданно выпалил:
– Вобщем, не был я ни в какой армии! Хотя в "военном" есть запись, как положено. Как ты сказал? Официально числился... Ну, ладно, раз уж пошла такая пьянка... да и страны той уже нет... Короче, в "конторе" я работал! Ну, сам понимаешь, в какой...
Захаров с удивлением посмотрел на него, но Леонид, отводя взгляд, снова потянулся к бутылке:
– Давай, старик, за нас, за прежних! За тех, какими мы были раньше!
Выпив, он замолчал. Потом, видимо, окончательно решившись, стал рассказывать.
– Началось это еще на четвертом курсе, перед летней сессией. Да, ты должен помнить! Тогда как раз и появился у нас этот типчик – мы с тобой его еще Рыжим окрестили!
"Рыжего", к собственному удивлению, Алексей вспомнил сразу. Среднего роста, подтянутый, в элегантном светлом костюме и таком же галстуке, он сразу бросался в глаза посреди разношерстной студенческой братии.
– Мафиози! – "определил" Ленька.
– Почему мафиози? – не понял Леха.
– А по телевизору в какой-то передаче рассказывали, что только мафиози может надеть рубашку темнее, чем костюм, и галстук, светлее, чем рубашка!
Тогда они весело посмеялись над Ленькиной характеристикой, а Леха окрестил его Рыжим. И, хоть был не рыжим, а скорее блондином, эта кличка прочно прицепилась к нему. Он регулярно появлялся в институте еще с полгода, а затем так же внезапно исчез.
– Вобщем, этот Рыжий у нас, как бы это помягче… кадры подбирал! – продолжил рассказывать Леонид.
– Вербовал, что ли? – "наивно" уточнил Захаров.
– Ну, вербовал!
Быков недовольно поморщился, потом заметил:
– Ну, и что? Хороших людей, между прочим! Я тебе вот что скажу: в той службе, где я работал, не то, что плохих – и средних не было! Только лучшие!
– А что же это за служба такая? – тем же наивным голосом продолжал допытываться Алексей.
Быков хотел, было, ответить, но потом, видно, передумал и сказал:
– Знаешь, давай лучше расскажу, как я в свою первую командировку ездил… Учебную!
И, видимо, вспомнив эту историю, неожиданно расхохотался.
– Ты чего? – удивился Алексей.
– Сейчас поймешь! Короче, после года подготовки – потом как-нибудь расскажу, что за подготовка – отправили меня в один южный город. Там как раз готовили к сдаче новый крейсер – авианесущий, у нас тогда таких еще вообще не было!