Страница 4 из 8
Он обернулся к продолжавшему стрелять короткими очередями Гансу:
– Все, кончай патроны тратить! Уходим! Чухна, Леший! Разбежались быстренько по углам и с двух сторон бьете в направлении вон тех кустов! Делаете проход, понятно?
– Да не из "калашей", лапти березовые! – заметив, что бойцы схватили свои автоматы и уже собрались выполнять приказ, – Чухна, бери оба "Удара" и выстрелы к ним, а все "Мухи" отдать Лешему! И оба сразу, вместе… Выполняйте!
Едва отзвучали выстрелы гранатометов, бойцы рванули в направлении, указанном командиром, на ходу поливая все вокруг огнем своим автоматов. Уже подбегая к кустам, Ганс боковым зрением заметил, как где-то сбоку, сложившись пополам, словно сломанная кукла, ткнулся головой в землю долговязый Кегля…"
………………………..
Быков вернулся к столу, сел и прикурил очередную сигару.
– Так почему же вас не поддержали? – нетерпеливо спросил его Алексей, – Ты же сам говорил, что были задействованы большие силы!
– Не знаю… – помолчав, отозвался Леонид, – Уже потом, в Москве мне сказали, что кто-то наверху решил, что будет слишком много шума. Ну и операцию свернули. Правда, немножко поздно, но... Что им полсотни каких-то бойцов? Так, разменная мелочь!...
……………………….
"…почти час спустя, выходя из офиса компании ТТТ, Виктор вспомнил свой разговор с доном Алехандро и подумал: "А ведь старик был прав – это только ширма! Ну, это и к лучшему! Теперь я смогу быть в курсе хотя бы некоторых из их дел..."
ГЛАВА 3
"… несмотря на очевидную авантюрность, план был в целом принят. Операции было присвоено кодовое название "Пятница", и с одобрения Председателя начался сбор необходимой информации. Но по мере её поступления выяснилось, что нет гарантий избежать огласки и международного скандала, и освободить К. без риска для его жизни. После этого было принято решение операцию свернуть, а для освобождения узника были найдены другие пути. В декабре того же года его обменяли... На каком именно этапе была свернута "Пятница", сказать не могу. Вся информация по ней была строго засекречена, а доступ к ней ограничен узким кругом лиц…"
(Из воспоминаний высокопоставленного сотрудника ГРУ МО СССР)
Подробностей того, как ему удалось выбраться и вернуться на Родину, Леонид рассказывать не стал.
– Такой вариант развития событий, разумеется, отрабатывался нами еще в Москве. Так что, напоминание Змея об уходе через сопредельное государство носило, скорее, профилактический характер, – коротко пояснил он, – Там у нас давно работала своя резидентура, и они были готовы переправить нас домой. Гораздо труднее было добраться до них. Я смог только спустя месяц.
– А кто-нибудь еще вернулся? – спросил Алексей.
– Дома, уже в Москве я слышал, что, вроде бы кому-то еще удалось прорваться, но кому конкретно – не знаю. Всю информацию об операции сразу жестко засекретили, и даже упоминать о ней было запрещено – сразу загремишь за разглашение! Тогда я и подал рапорт об отставке…
………………
"… отправился в Неандарталь. Благо, до него было чуть больше десяти километров. Побродив с полчаса по безлюдному залу крохотного музейчика, Виктор вернулся в Дюссельдорф, где оставил машину на стоянке перед вокзалом. Затем, в практически безлюдном в дневные часы вокзале зашел в туалет, где переоделся в купленную заранее одежду, более соответствующую облику "настоящего" финна. Снятую с себя одежду он уложил в пластиковый пакет, который оставил в мусорном ящике. Сбрить легкомысленные усики не составило труда, а флакон хорошей краски быстро превратил его из темного шатена в блондина. Сменив, таким образом, внешность, он вышел на привокзальную площадь, сел в такси и доехал до паромной переправы, расположенной неподалеку от гостиницы "Барбаросса". Отсюда на пароме переправился на правый берег, где получил у дежурного по стоянке ключи от арендованного им автомобиля, отыскал на стоянке подготовленный для него не очень новый, но вполне приличный "Опель-Кадет" и, стараясь не слишком разгоняться на известных немецких автобанах, двинулся в направлении Кельна…".
………………..
Несмотря на изрядное количество выпитого, Алексей совершенно не ощущал опьянения. Лишь нервное напряжение от поведанной Быковым истории, вызывало чувство тяжести и глухой боли в висках.
После долгого молчания Быков повернулся к Алексею, и устало закончил:
– Ладно, разливай, что осталось! Может, еще успею покемарить немного...
Он допил свой стакан, вышел в комнату, стянул, не развязывая, с шеи галстук, бросил его на стул и завалился прямо в рубашке и брюках на диван. Спустя минуту он уже спал. Алексей убрал со стола остатки нехитрой закуски и пустые бутылки и там, на кухне, за кофе и сигаретами просидел до семи утра…
……………..
"…предложенное мистером Лукасом сотрудничество, на первый взгляд, ничем особенным не отличалось. От Виктора требовалось ездить по всем, даже самым небольшим провинциальным городкам и поселкам и предлагать услуги компании ТТТ. Но, – и в этом заключалась та самая "изюминка" несложного, на первый взгляд, поручения, - одновременно ему следовало интересоваться слухами и настроениями среди населения этих поселков, их отношением к официальным властям, к проводимым ими реформам. А заодно объяснять, что эти реформы направлены, в первую очередь, против тех, кто сам зарабатывает себе на жизнь, и приведут к тому, что все станут одинаково нищими. Фактически, ему поручалась роль агитатора в уже начатой против президента и его курса тайной войне. А в том, что это война, и что скоро она станет открытой, Морьентес убедился в первой же своей поездке в расположенный неподалеку небольшой горняцкий поселок. Повсюду стояли группы недовольных политикой правительства и президента людей, а над городом витали слухи о грядущих финансовых потрясениях и волнениях в столице. В одном из телеообращений президент открыто обвинил владельцев крупных иностранных банков и корпораций, пострадавших от национализации, в подготовке государственного переворота и финансовой блокаде страны. Появление на таком информационном фоне слухов о собранной одним из его сторонников и союзников генералом П. армии добровольцев, двигавшейся по направлению к столице и готовой с оружием в руках защищать президента, выглядело, по меньшей мере, малореально…
Вернувшись из поездки, он сразу отправился к мистеру Лукасу.
– Ну, молодой человек, что слышно в провинции? – протягивая для приветствия руку, поинтересовался тот.
– К сожалению, складывающаяся экономическая ситуация не способствует продвижению нашей продукции в регионы... – начал было Морьентес, но Лукас нетерпеливо прервал его:
– Я сейчас не об этом! Вот наведем в стране порядок, тогда и займемся продвижением продукции! Какие настроения в обществе? Что слышно о повстанческой армии?
– Все только и говорят об этой армии, но я не совсем понимаю… - недоуменно ответил Виктор, – Генерал ведь, по сообщениям прессы, уже несколько месяцев находится под домашним арестом! Как же он может кого-то организовывать и кем-то руководить?
– А вам и не нужно ничего понимать, мой мальчик! И не следует разуверивать бедных шахтеров в существовании этой мифической армии. Поверьте, так будет лучше и для нашего бизнеса, и лично для вас! – многозначительно произнес Лукас.
Затем, встав из-за стола, подошел к Виктору и, доверительно взяв его под руку, поинтересовался:
– Кстати, Вы умеете обращаться с профессиональной кинокамерой?
Виктор немного растерялся от неожиданного вопроса и неуверенно ответил:
– Не очень... Я, конечно, видел, как снимают репортеры, но сам, откровенно говоря, не пробовал! Хотя, наверное, ничего слишком сложного в этом нет?
Он вопросительно посмотрел на Лукаса, надеясь получить от него какие-то дополнительные разъяснения.