Страница 29 из 84
- А-а, - радостное, сквозь смех.
К белью - и ловко стащил оное с меня. И снова покоряюсь, помогаю.
Шорох, звон ремня, высвобождая себя от одежины. Он. Прижался ко мне. Протиснулся меж бедер - безропотно обвилась ногами вокруг поясницы. Дрожу от разрывающего сознание страха.
И снова поцелуи - силится коснуться моих губ, но отворачиваюсь.
До боли в груди, до кома в горле мерзко, волосы дыбом встают, осознавая, что творю... и с кем. Но... не отступлю.
Федя... Федя. Мысли только о нем. И что они творили с Инной.
Отчаянный напор - боль до одури там, внизу. Сжимаюсь от кошмара. Еще его попытка. Нервический смех:
- Узкая какая... Ты там не ц*лка, случаем? - гогочет смущенно Шмелев.
- Нет, - нагло вру, еще усерднее отворачиваясь, увиливая от его ласк губ, языка. А слезы уже застыли на моих глазах. Задыхаюсь. Вот-вот взорвусь рыданиями.
- Б***ь! Зай, расслабься! - нервозное. И снова его поступательные движения...
Боль. Отвращение. И снова сжимаюсь от ужаса.
Не могу. Не могу я так!
Но терплю.
- Вань... Вань, ты че, плачешь? - дернулся. Попытка заглянуть мне в лицо, но отворачиваюсь. Прикрываюсь руками. Хочет силой развернуть, отдернуть мои ладони - отбиваюсь. Резвое сопротивление: его, мое. Невольная драка. Сорвалась - зарыдала я вслух, захлебываясь эмоциями, сумасшествием.
- Б***ь! Малая, ты че?! - ошалев. Отстранился.
Отчаянно поджала я под себя ноги и еще сильнее завыла, сгорая от позора и никчемности.
"Уж лучше бы умерла. Умерла я. Умерла!" - набатом психопатия в голове.
Конченная я. Конченная! Лучше бы сдохла! Там еще - в больнице!
Убежал. Сбежал от меня мой почитатель.
Живо задергался на месте. Движения, натягивая на себя белье, брюки, - и умчал. Бросил одну, использованную. Вещь.
Глава 15. Цербер
***
Недолгие, жуткие мгновения безысходности - и новый поток света. Шороха. Отчаянная, тихая, гневная брань.
Обмерла я, запрещая себе дышать, в страхе выдать свое местоположение.
Но еще миг - и брызнул луч в лицо, зажмурилась, задергалась я, еще усерднее скручиваясь в клубок.
Тотчас прильнул кто-то ко мне.
Узнаю запах. А затем и голос раздался. Его голос:
- Зая, ты как?! Ты меня пи**дец как напугала! Ваня! - отчаянно. Пытается обнять меня, прижать к себе. Отворачиваюсь, пытаюсь сбежать от происходящего - да тщетно.
Но вдруг движение - и окоченел.
Испуганно устремляю на него взор, лихорадочно моргая, прогоняя пелену временной слепоты и слез.
Сверлит, в шоке впивается взглядом в мое белье, что все еще валялось, небрежно брошенное рядом, на земле.
Взор на меня, на ноги - отодвинулся, давая больше простора.
В лучах предательского фонаря и я... замечаю на себе мазки, следы крови.
- КТО?! - ошалевшим ревом. До неузнаваемости исказилось его лицо. Отпечатался животный оскал. - КТО ПОСМЕЛ?! - исступленно, холод от ужаса внутри меня. Дрожу от страха, осознавая, что натворила. И что грядет.
- Это Глеб?! Да, Глеб?! - убийственной проницательностью.
Тотчас сорвался с места, рванув во тьму, бросив рядом со мной свое светило.
Падая и вновь поднимаясь, отчаянно шатаясь, сколько сил есть, сноровки, опыта, рвусь вперед. На звук. На крик. На мат. На перепалку...
Еще минуты сражения с непослушным, колючим, стегающим по коже, рвущим до крови плоть, подлеском - и вынырнула к ним.
Заботливый свет луны - и я отчетливо различила две фигуры.
Шаг к ним - и окоченела.
Месил, что было дури, убивал. Федя убивал Глеба.
Кинулась в момент. Но рывок, напор, невольное движение - и отлетела я в сторону.
Карабкаюсь обратно на четвереньках. Исступленно ору:
- Я добровольно! Добровольно я!
Еще удар в полуживое, хрипящее тело - и застыл, словно расстрелянный.
Неспешный разворот. Взор на меня пустотою.
Пытаюсь встать, пошатываясь.
Но подойти ближе страшно.
- Что? - мертвым голосом.
- Добровольно, - едва слышно. Приговором... для самой себя. Уж лучше... меня убей.
Меня, Федь. Глеб не виноватый...
Но не отваживаюсь все это произнести вслух.
- Да... да не было ниче, - сражаясь со вдохами, прохрипел Шмелев.
- Что? - и снова колющее Рогожина мне в лицо, терзая взглядом. Выдерживаю напор. Стою, не шевелясь. Жду участия.
Отстраняется от своей жертвы неспешно мой Палач. Встает. Шаги ко мне ближе.
- Повтори... - уничтожающее спокойствие. Стегающее уже не страхом. Не кошмаром. А адом.
- Добровольно, - шепчу, шевелю губами, не осмеливаясь уже издать звук.
Плевок. Отчаянный, презрительный, жесткий плевок мне в лицо. Со всей ненависти и отчаяния.
Тотчас зажмурилась инстинктивно я. И не посмела больше открыть глаза.
Будь, что будет.
- Да не было ниче! - вновь слышу голос Глеба. - Узко у нее там. Пьяные все. Не получилось! Да и разрыдалась вовсю. Не было ничего!
- Узко, говоришь? - едкое. Унизительное.
Вдруг шорох где-то сбоку. Светло стало вокруг. Отчего еще сильнее захотелось сдохнуть в этот момент. Еще усерднее жмурюсь.
- Шалава ебу**я! - яростью.
- Э-э-э, - растерянное мужское. - Че это у вас тут?
- Ты че... Шмеля размотал? - возмущенное Насти. Шорох - кинулась (судя по всему) та к нему.
- Да не трогай. Нормально все, - слышу раздраженное Глеба.
- Так че у вас тут?! - грозное Всеволода (узнаю уже и его голос).
Опустила голову я, догорая в позоре.
Чей-то еще топот. И замерли на поляне. Отчаянные вдохи.
- Че за крики? - кто-то из Токаревых.
- А что здесь? - пронзающей стрелой голос подоспевшей Инны. Заикается, давясь воздухом. - Фух, - шумный вдох-выдох. - Нашли?
- Да лучше бы она удавилась! - громом Рогожина. Дернулся в сторону - мигом открываю глаза. Слежу за ним испуганно взором: шаг к Соболевой и схватил ее за руку. - Пошли. Не*** тут ловить. Вообще.
Потащил в темень за собой. Подчинилась та.
Жалящие, осуждающие взгляды на меня со всех сторон.
В момент дернулась я - кинулась бежать.
Следом за этими - огибаю, перегоняю их - и долой, куда глаза глядят.
***
Через сад, двор - и за калитку. Уже хорошо знакомой дорогой... да так, пока не уперлась в кладбище.
Шальной взор по сторонам, ищу проходы - и в лесопосадку.
На вокзал.
Любой ценой добраться туда и сбежать.
Грохочет сердце, обливаясь кровью. Но позор, что клокочет своим презрительным смехом мне за спиной, давал исправно дозы адреналина и сумасбродства по венам. А потому вперед. А потому - не уступаю страху.
Через подлесок, колючие кусты - и раздирая в очередной раз себе плоть до крови, выбираюсь к свету.
Фонари. Семафор. Светофор. Вдали - заветное здание.
Господи, заклинаю! Молю! Пусть поезд будет! Любой! В любую сторону! Лишь бы долой! Лишь бы прочь из этого ада!
Еще немного - и, временами сражаясь с трясиной щебенки, домчала. Беглый взляд по сторонам, тараща очи - выискивая, чтобы никого лишнего не было здесь. Не хватало из одних лап в другие.
И вдруг крик. Гомон. Шорох - выскочило несколько парней из лесопосадки.
Узнаю среди них и Рожу.
Окоченела я от жути.
Что задумал этот безумный?
Разделились. Один, вроде Гриб, в сторону кладбища, переезда. Рогожин - в мою сторону. А третий, Сева, - вперед. Через пути - да по округе.
- Ваня! - в отчаянный, тщетный раз, вонзаясь стрелами мне в душу.
Поежилась - тотчас к зданию, на задний двор.
Забилась я в угол, спряталась за большую ржавую бочку. Колотит меня уже вовсю от ужаса. Всё тело ноет. Колет в груди, заливая жаром, отдавая тупой болью в лопатку.