Страница 17 из 23
После 1990 года, когда на чердаке Казанского собора в Санкт-Петербурге вновь были чудесным образом обретены мощи святого старца, утерянные после конфискации большевиками в 1920 году (и утеря и обретение мощей были предсказаны самим старцем!), – после этого за прошедшие с 1991 года четырнадцать лет Серафиму Саровскому посвящено множество книг и фильмов, сотни статей – поэтому мы не будем здесь подробно рассказывать о нем.
На протяжении всех 70 лет после кончины великого старца Серафима верующие во множестве приходили к его могиле у Саровской церкви, к источнику его имени близ Сарова. Сотни из них по молитве получили чудесные исцеления от разных болезней, как телесных, так и душевных. После общения с Иоанном Кронштадтским императрица Александра приняла горячее участие в деле канонизации великого старца Серафима Саровского. Именно она настояла на создании специальной комиссии Священного Синода. В 1902 году синодальная комиссия исследовала более 100 случаев чудесных исцелений по смерти старца, и 26 января 1903 года Священный Синод прославил его как Святого преподобного молитвенника земли Русской. Началась подготовка к торжествам по случаю канонизации. Торжества были приурочены ко дню его рождения и 70-летию кончины – к 19 (31) июля 1903 года.
Решено было ехать всей семьей. Как верила Аликс в эту поездку! Они ехали поклониться мощам Святого и молить его о сыне, о продолжении рода. На этих торжествах Святой Серафим был объявлен Церковью покровителем Царской семьи. Но кроме этого, главного, они узнали еще, что, согласно династическому преданию, Святой Серафим около 1825. года написал книгу предсказаний роду Романовых, и передал ее Александру I, во время их встречи осенью 1825 года. Известно, что Александр III искал эту рукопись и оказалось, что она хранилась в специальном полицейском архиве, в Департаменте полиции… Однако, как выяснилось вскоре, их ожидало в Сарове еще и личное письмо Николаю Второму от старца…
ИНТ. ГОСТЕВАЯ КОМНАТА В ИГУМЕНСКОМ КОРПУСЕ. 17 ИЮЛЯ 1903 ГОДА, ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.
На экране –гостевая комната в Игуменском корпусе (детская), Николай и Александра укладывают детей спать (те засыпают мгновенно, только коснувшись головой подушки). Улыбаются, счастливо смотрят друг на друга. Идут в отведенные им покои. Настоятель монастыря и одна из игумений что-то говорят им в коридоре; они кивают. Камера следует за ними. Александра бросается в одежде на кровать. Николай садится в простое кресло.
АЛЕКСАНДРА:
Ники, Ники – я счастлива! Боже! Какие дни! Только здесь я по-настоящему поняла, что такое небесный заступник, кто такой этот старец Серафим. Старец – твой заступник перед Богом. Ты вручаешь ему свою волю, лукавый свой разум, и он, с Богом, направляет тебя. Старец – твой путеводитель, тот, кто несет ангельский хлеб душе твоей. … Я как будто слышу иногда его тихий голос. Но не разберу слов, пока не разберу. Но я понимаю, что он благословляет нас, нашу семью.
НИКОЛАЙ:
Да, какие дни! Отдохни немного; через пару часов мы пойдем к святому источнику, к святому пруду – как вчера ночью.
АЛЕКСАНДРА:
Это чудо, этот серебристый пруд. Я чувствую, что исцеляюсь от всех бед и от всех недугов. Но я не хочу спать сейчас. Я хорошо отдохнула вчера, после купания. У меня много сил… Что за листы у тебя в руках?
НИКОЛАЙ:
Это то самое письмо святого старца, которое передал мне Плеве. Помнишь, я рассказывал тебе раньше, что его ищут в полицейском Департаменте? Вчера я начал читать его, и вот, сегодня заканчиваю.
АЛЕКСАНДРА:
Когда ты успел прочесть его? Мы ведь почти все время вместе… Ну, да, иногда я с детьми, а ты и тут тратишь какие-то часы на работу. Что в этом письме? Впрочем, если там что-то плохое – лучше не говори сейчас. О! – я вспоминаю этих предсказателей… японец Теракуто, ирландец Кайро, монах Авель… Это было ужасно – читать их предсказания! Все они – Кайро и Авель – после этого года предсказывали плохое…
НИКОЛАЙ:
Не волнуйся, как раз наоборот (читает): «В начале царствования сего монарха будут беды народные, будет война неудачная, настанет смута великая внутри государства. Отец поднимется на сына и брат на брата. Но вторая половина царствования будет светлая, а жизнь его долговременная».
АЛЕКСАНДРА:
Слава Богу! И это все?
НИКОЛАЙ:
Нет, конечно. Здесь многое верно написано про прошлые годы, и про радости, и про беды – довольно подробно. И про нашу семью тоже. И про дочерей, и что пятые роды дадут нам сына. Но вот дальше… Что-то очень кратко, хотя и хорошо.
АЛЕКСАНДРА:
О! Святой Серафим, утешитель! Однако, дайка мне это письмо. (Николай передает ей письмо; она внимательно смотрит последние листы). Ники, посмотри-ка внимательно! Бумага последних страниц вроде та же, старая, пожелтевшая, но чуть не такая. И почерк чуть-чуть другой, мне кажется… Плеве… Я не доверяю ему. Сергей Юльевич назвал его «бессовестным полицейским». Сипягин был умница, а этот… Хитрый, но не умный. После Сипягина полиция запутывается в политических интригах и начинает работать сама на себя. Ники, они еще не заговорщики против тебя, – надеюсь, что нет, – но они идут к этому!
НИКОЛАЙ:
Витте его и «подлецом» как-то раз назвал. Конечно, он не «комильфо», но в эти годы, когда революционеры развернули едва ли не охоту на власть, работать в полиции очень непросто. Нужен жесткий человек. Плеве – такой. Однако, если в Департаменте подменили листы… Не может быть! (смотрит письмо) Не знаю, Аликс. Я не могу утверждать это. К тому же графологическая экспертиза у нас есть только в том же Департаменте полиции. Бессмысленно отдавать письмо туда, если они это сделали.
АЛЕКСАНДРА:
Ники, оставим это сейчас. Я не хочу портить настроение. Идем к источнику, к пруду.
НАТ. ТРОПИНКА В ЛЕСУ, ПРУД. ТОТ ЖЕ ВЕЧЕР.
НИКОЛАЙ и АЛЕКСАНДРА собираются, выходят из гостевой, из монастыря, идут по лесной тропинке. Начало последней четверти луны, – но она светит ярко, освещая лесную тропу. Небо в звездах, как в алмазах. Камера следует за Царской четой. Виден серебристый под лунным светом пруд. Они садятся на берегу, о чем-то шепчутся. Раздеваются, идут купаться. Николай вскоре выходит на берег, Александра продолжает купаться. Долго и бесшумно плавает. Выходит на берег, Николай любуется ей. Она смотрит в звездное ночное небо. (Музыкальное сопровождение – что-то элегическое, почти безмятежное, надежное, но волнующее).
СЦЕНА 23. 20 июля 1903 года. Саровские торжества. Елена Мотовилова и Паша Саровская.
Действующие лица:
НИКОЛАЙ, АЛЕКСАНДРА, их дети (Ольга8 лет, Татьяна6 лет, Мария4 года, Анастасия3 года), а также:
– ЕЛЕНА ИНВАНОВНА – Елена Ивановна Мотовилова, вдова секретаря («служки») преподобного Серафима Н. Мотовилова, 80 лет, милая и обаятельная старушка;
– ПАША САРОВСКАЯ – Христа ради юродивая блаженная Паша (Параскева Ивановна) Саровская, также преклонных лет, суровая на вид очень пожилая женщина;
– Священники, игуменьи, настоятели монастыря (игумен Серафим, игуменья Мария);
– Охрана – офицеры и солдаты Фанагорийского гренадерского генералиссимуса Суворова полка.
– Боткин – Боткин Евгений Сергеевич, лейб-медик, 38 лет;
– СЕРАФИМ и МАРИЯ – игумен и игуменья;
Место и время действия:
20 июля 1903 года. Дивеевский монастырь.
ЭПИЗОД 1.
НАТ. ДИВЕЕВСКИЙ МОНАСТЫРЬ, ЗАТЕМ ДОМИК ЕЛЕНЫ МОТОВИЛОВОЙ. 20 ИЮЛЯ 1903 ГОДА.
На экране – документальные кадры Саровских торжеств.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ: