Страница 6 из 8
Семен взявший на себя роль гида стал объяснять куда посмотреть и на что обратить внимание.
-Ага, Катька бой-баба, вода холоднючая, а она хряп с моста и козла этого за ногу хвать. Чуть не утопила бедолагу. - он почесал бороду и оглядевшись продолжил. - Тут значится у нас актовый зал, собрания проводим ну и концерты когда праздник. Вон за занавеской доктора кабинет. Только его нет пока. - он махнул куда-то в сторону, - У них на опытном участке высадки какие-то по плану были. Но скоро будет, без него не обойтись. Не доктор, а цельный проффесор.
-- Болтун ты Сеня. Проходите в кабинет.
-- И ничего я не болтун, доктор у нас голова! А кабинет вона с той стороны, - и он показал на противоположенную от докторской стену. - вот и кабинет.
В отличии от медпункта проход в кабинет преграждала деревянная дверь из широченных, плотно подогнанных досок. Войдя внутрь взгляд сразу привлек длинный, метра в четыре и шириной больше метра, сверкающий глянцевым лаком дубовый стол. Массивные резные ножки, панели с орнаментом, изящные кромки. Выполненный с тщательностью и любовью настоящим мастером после всего виденного до этого простого и даже местами топорного, в прямом смысле слова, быта он обескураживал. Такой стол мог бы стать украшением офиса любого руководителя. В довесок к нему рядком стояли десяток стульев, с гнутыми ножками и широкими спинками, сделанных из того же материала и не менее аккуратно.
-- Видал как умеем. - Семен ухмылялся видя какое впечатление произвел стол. - Эт Борисычу на юбилей смастерили. За дубом верст за семь ехать пришлось, там и заготовки пилили и столешницу кололи. Одну пилу сломали, ох и шуму за нее потом было. Не скажешь же как сломали, тайна. Потом две недели мастерили. Мужики значится стругают на втором складе, а пара баб рядом ходит. Глядь, Борисыч идет, так под руки его и давай голову клумить, да в сторонку уводят. Доктор тогда как-раз подсобил. Воску с маслом намешал и говорит натирайте чтоб как у кота, значится. Вобщем всем миром делали. Председателя чуть кондрашка не хватил, когда ему показали подарок. Ну и там доктор подсобил.
Едва мы начали рассаживаться как в актовом зале послышались шаги и обрывки разговора. В дверь вошел уже знакомый пиджачный председатель и за ним следом еще один высокий сухопарый мужчина. Новоприбывший тоже носил костюм, черный пиджак и штаны выглядели или выгоревшими на солнце или сильно полинявшими от стирки, настолько бледный был цвет. Но сам костюм был скроен более аккуратно и сидел на вошедшем вполне пристойно. Добрый, участливый взгляд сразу же остановился на моей скромной персоне и мужчина целеустремленно двинулся на встречу.
-- Феноменально! Нет! Вы только подумайте! Просто невероятно! - долгое, крепкое рукопожатие и доктор, а кто же это еще мог быть, наконец представился. - Доктор Белозерцев. Евгений Михайлович, к вашим услугам юноша. В прошлом полевой хирург, сейчас же начальник мед. службы колхоза. Эм... и зоотехник по совместительству, и агроном иногда. И все-таки! Вы только подумайте! Как там? Расскажите, непременно расскажите все! С подробностями!
-- Подожди ты. - председатель, уже успевший занять свое место, оборвал тарахтение хирурга и повернулся к Семену. - Вот что, ступай на вход. Совещание у нас будет сейчас. Любопытных гони в шею. Настю только пропусти, обещала скоро быть с чем да печевом. И гляди чтоб под окнами не бродили, вечером все.
Семен оглядел всех, разочарованно поскреб бороду и потопал на выход. Мы же расселись за стол, участковый достал мои документы и разделив их передал на изучение остальным. Дав несколько секунд Герасимову и Белозерцеву на то чтоб вчитаться в написанное, повертеть в руках ламинированные права, изучить не самые удачные фотографии он наконец повернулся ко мне.
-- Итак Дима, расскажи нам, как ты прошел сюда, что сейчас по ту сторону прохода, время какое. Можешь ли обратно проход сделать.
-- Документы. Почему документы часть на английском языке? -- Вставил свои пять копеек доктор.
И все так пристально смотрят на меня. Ждут что я сейчас начну рассказывать. Угу, трибуну только повыше дайте. Меня вдруг одолело раздражение на весь этот цирк, на сектантов этих. Или может это секретный советский проект по коммунизации параллельных миров?
-Вот что. - Я несильно хлопнул ладонью по столешнице и протянув руку, собрал свои документы. - Сейчас сначало вы сами мне все расскажите. Кто вы, эльфы вашу бабушку? Для чего тут обитаете? Зачем соорудили портал? И когда вы его включите чтоб пройти обратно? Только после этого можете меня расспрашивать.
Ермолаев насупился, уж больно не понравилось милицейскому как я забрал свои документы. Он уже готовился что-то сказать, но тут вмешался доктор.
-- Это разумно. - он почесал переносицу указательным пальцем. - Да. Разумно. Юноше действительно будет проще ориентироваться в своем рассказе и в ответах на наши вопросы если он будет знать историю нашего прибытия в это место.
Участковый досадливо хмыкнув, изобразил невнятным жестом, мол дело ваше и отойдя к окну принялся набивать трубку, явно отвлеченно о чем-то размышляя.
***
-- Товарищ комиссар. Товарищ комиссар. - Легкое прикосновение руки к плечу мигом сбросило липкий, тяжелый сон. Впрочем и не сон даже, а всего три часа настороженной дремы. - Светает, вы разбудить просили.
Он приподнялся и неуклюже спрыгнул с борта грузовика, где завернувшись в шинельки спали еще четыре бойца. Закоченевшее и неотдохнувшее тело, казалось впитавшее в себя добрую половину утреннего тумана, протестовало. Механически запеленав ступни в портянки, надев сапоги и затянув портупею, Ермолаев постарался найти фуражку, только едва посветлевшая полоска неба над лесом света давала мало.
-- Залезай в кузов -- он кивнул в направлении машины, - час до отбытия у тебя есть. Вздремни.
-- Есть час вздремнуть! - боец в момент залетел на освободившееся место и обняв винтовку моментально уснул.
Тем временем младший лейтенант НКВД Александр Ермолаев старался привести сонные мысли в порядок. Канонада на западе утихла, однако как бы в противовес идущей с востока полоске рассвета, та часть неба щерилась черно-алыми отсветами пожаров. Вспомнился командир третьего дивизиона Иван Богданов, который провожая комиссарскую полуторку и умудрившись добиться согласия сопроводить часть подвод с ранеными, все повторял "Снаряды кончаются, ты уж скажи им пусть снарядов подбросят". Вспомнился приказ 18-му артполку "С данных огневых позиций не отходить. К вам будет послано подкрепление пехоты", продублированный в том числе и с его Александра участием. Что выехать из города удалось за час до темноты, а поскольку зажигать фары и неспешно тащиться сопровождая три конные подводы по дороге часто обстреливаемой авиацией противника и опасаясь передовых групп немцев было равносильно самоубийству, сьехав пару верст с дороги заночевали в деревеньки со странным названием Подопхаи. Впереди еще 30 верст и выдвигаться надо рано, едва водитель сможет различать дорогу.
-- Коваленко -- он обойдя машину слегка пихнул крайнего бойца.
-- Я, товарищ комиссар. - Пробурчал тот не потрудившись не только пошевелиться, но даже пилотку с лица стащить.
Вот же поганец. Нет понятно что стойки смирно и положенных по уставу трех строевых шагов Ермолаев не ждал, ну хоть пилотку то с ряхи стащил бы и глаза открыл. И не боится же страшных НКВДщных петлиц. Впрочем кому они нужны эти строевые шаги, забот и без этого хватает.
-- Через час выезжаем, собрать фляжки, ведра, все что есть и наполнить водой, у селян спроси чтонибуть. Но чтоб именно спросил. Скажешь нам ехать далеко -- раненых поить надо будет. Потом поднимай всех. Кузов оборудовать под перевозку ран-больных.
-- Так не влезут же! - вот тут боец откинул пилотку приподнялся и удивленно уставился на командира.