Страница 33 из 112
- Полдень уже.
- Ничего подобного. Поскольку я являюсь центром мироздания, вокруг которого вращается вселенная, то когда я просыпаюсь, тогда утро и считается наступившим, – усмехнулся я. – Кроме того, я являюсь образцом скромности и хороших манер.
При этих словах я сплюнул на пол, почесался, прошёл к столу и, ухватив кувшин с пивом, отхлебнул из горла.
- Белая горячка, не иначе, – вздохнула девушка. – Зелёные черти по потолку не бегают?
- Нет, чего им на потолке делать, – небрежно отмахнулся я. – Вон сидят спокойно за столом в углу.
Лорд Единорог посмотрел на указанный мной стол, вызвав у нас с Сэвиджем приступ неудержимого хохота.
- Придурки, – проворчала Мирэ.
- Я полагаю ваше поведение недопустимым… – начал Юникон.
- Заткнись и жуй свою овсянку, – перебил его я.
Этот тип мне не нравился всё больше – судя по остаткам завтрака на столе, все нормальные люди ели мясо, и только этот хлыщ лопал овсяную кашу. Такая забота о здоровом и сбалансированном питании нормальным мужикам не свойственна. А овёс так и вообще лошадиный корм.
- Это моя реплика, – притворно нахмурился Дик. – Я ему это уже говорил.
- Я главный герой, а ты пока только дублёр-каскадёр, так что все реплики мои, – хмыкнул я. – Вот в пьесе о захвате трона Львиного Лорда будет твой дебют в главной роли.
- Хватит валять дурака! – уже всерьёз возмутилась Мирэ. – Я уезжаю, и ты со своей компанией со мной не едешь!
- Дорога тут одна, а оставаться на месте нельзя, – пожал плечами я. – Не забыла ещё про Всадников Бури и протектора Шторма, которому ты приглянулась, а я наоборот? Так что протест отклоняется.
- Я с тобой не поеду!
- Тогда придётся тебя связать и перекинуть поперёк седла, – в шутку пригрозил я.
- Это переходит всякие границы! – опять встрял Лорд Юникон. – Такие оскорбления смываются только кровью!
Он ещё только потянул рапиру из ножен, а я уже приставил острие меча к его горлу. Вот наглядное преимущество ношения меча за спиной – выхватывать быстрее и удобнее. Правда, приходится жертвовать возможностью делать картинные угрожающие жесты, хватаясь за рукоять в качестве демонстрации готовности применить силу. Но, в конце концов, это работает только против дилетантов.
- Джестер, убери меч, – потребовала Мирэ.
- А ты объясни своему приятелю, что холодное оружие детям не игрушка. И пусть при мне не хватается за свою зубочистку – это я про рапиру, если что, – а то я ему её запихну… куда-нибудь.
- Вот как раз из-за такого поведения я и не желаю с тобой ехать, – указала Мирэ.
- А чего, я же культурно выразился, уточнять не стал, – удивился я.
- Вот-вот, ты к тому же считаешь, что всё делаешь правильно и так и надо, – вздохнула она. – Питекантроп ты самый натуральный, ухватил наперевес дубину покрупнее и попёр не разбирая, куда и зачем. Эволюция явно мимо тебя прошла.
- Не мимо, хвост-то отвалился, – возразил я.
Не пойму, что ей не нравится? Как будто с местными можно цивилизованно общаться, они ж объяснения понимают только с помощью кулака и такой-то матери. Хотя нет, даже и мат не понимают, надо будет пополнить словарный запас местными ругательствами. Ну в конце концов, даже и сейчас не я первый ведь за оружие схватился. Этот Юникон сам нарывается, нечего ему вообще в чужие разговоры лезть.
- Понимаешь ли, дорогая моя, это мужской мир, и правят тут крепкий кулак и острая сталь. Даже этот хлыщ, – я кивнул на Лорда, – это понимает, только мнит о себе много, а на деле ничего не может. Будь он посильнее, то не старался бы казаться паинькой и сидеть тише воды, ниже травы.
- Больше всего о себе тут мнишь ты, – парировала девушка. – А проявление силы вовсе не в том, чтобы хамить всем подряд и бить морды направо и налево. Это ты просто самоутверждаешься.
- Ну да, ну да, настоящая сила в том, чтобы её не применять, слыхал я такое, – отмахнулся я. – Только я не пытаюсь выглядеть лучше, чем есть на самом деле и сдерживать дурной характер и агрессию. Я не буддистский монах, хочу жить в своё удовольствие по мере возможности, а не ставить самому себе всякие ограничения ради духовного просветления. И уж явно мой стиль общения с окружающими для этого мира эффективнее, чем его, – я снова указал на Единорога.
- Но уезжаю-то я с ним, а не с тобой, – напомнила Мирэ. – Хотя ты прав, для этого мира твоё поведение больше подходит. Вот только это значит, что плох мир, а не поведение Эшли.
- Эшли? – переспросил я. – Так это что, девчонка? Это ж женское имя.
Я отвёл меч от горла Лорда Единорога и придирчиво его осмотрел – Лорда, а не меч. Вроде парень. Я обернулся к Дику.
- Ну да, имя женское, – развёл руками он.
- Твоя матушка хотела дочь, поэтому назвала и воспитывала тебя соответствующе? – осведомился я у Юникона. – А папаша куда смотрел? Или, узрев такое безобразие, плюнул на всё и отправился плодить бастардов с наложницами?
- Ты оскорбил мою семью…
Я тут же вернул клинок к его горлу, заставив заткнуться.
- Ты, похоже, всё никак меня понять не можешь, – вздохнул я. – Объясню так, чтоб сомнений не осталось.
Я убрал меч и ударил Единорога в лицо раскрытой ладонью – кулаком-то пришиб бы. Этого хватило, чтобы Юникон кувыркнулся через стол спиной вперёд. Из носа у него пошла кровь.
- Джестер, ты сволочь! – выкрикнула Мирэ, бросившись к поверженному Лорду.
- Ну, хорошо! Я сволочь, питекантроп и… кто там ещё? А, неважно. – Я уже начал злиться. – Пусть я последний гад, но я не отпущу тебя в компании с олухом, который один удар по морде выдержать не может. Он и себя-то защитить не способен! – Я схватил со стола кувшин, отхлебнул пива и швырнул посудину в стену. – Хочешь или нет, а я еду с тобой или следом за тобой, как бы ты к этому ни относилась и какими бы словами меня ни обзывала. Если я сказал, что обеспечу твою безопасность, то сделаю это. Пусть даже в роли цепного пса, а не верного рыцаря – для этого мне всё равно куртуазности не хватает.
- И зачем тебе это надо? – хмуро вопросила Мирэ.
- Ты действительно не понимаешь? Да потому, что ты мне далеко не безразлична! Я от тебя ничего не требую, и если ты предпочтёшь мне другого, хоть этого растяпу, пусть будет так, я приму твой выбор…
- Ну, это ты завираешь, – раздался с лестницы голос Пакс. – Закончили семейный скандал, что ли?
- Нет. – Я развернулся и пинком перевернул ближайший стол, выплёскивая раздражение. – Вот теперь закончили. Едем.
- А завтрак? – возмутилась миротворец.
- Спать надо меньше, – съязвил я, хоть и сам только недавно встал. – На ходу позавтракаем, по-походному. Трактирщик!
Толстяк моментально примчался. Наверняка подслушивал под дверью, раздумывая, разнесём мы его трактир или нет. Я швырнул ему золотой.
- За ущерб и еду в дорогу. Бегом! – Он тут же кинулся собирать нам припасы. – Дик, впусти остальных и растолкуй им всё. Если наёмники вздумают возражать – убей их.
Теперь Мирэ точно не будет настаивать на своём – или, во всяком случае, не станет втягивать в разборки наёмников. Она знает, что я-то может их и не убил бы – всё же вместе пили и в карты резались, – а вот Сэвидж прикончит и глазом не моргнёт. Сам я отправился на кухню, намереваясь всё же перед отъездом перекусить нормальной едой, пусть и холодной. Пакс последовала за мной.
- Держи, – протянула она мне какой-то небольшой приборчик.
- Что это?
- Пеленгатор. Вчера, когда я делала твоей подруге татуировку, добавила в состав пигмента кое-что. Теперь сможешь всегда определить в каком направлении и на каком примерно расстоянии она находится.
- А ограничения дистанции какие? – прагматично уточнил я, не интересуясь, зачем самой-то Пакс это надо. – Микропередатчик без ретрансляторов далеко сигнал не пошлёт.
- Это тебе не радиоволны, – презрительно фыркнула миротворец. – Никаких ограничений радиуса действия.
- А как же это работает? На чём основан сигнал?
- Откуда я знаю, я что, инженер? – возмутилась Пакс. – Ты сам-то про радиопередатчики своего мира что сказать можешь, кроме пары случайно услышанных терминов? Как вообще сигнал передаётся и почему преобразуется во что-то понятное?