Страница 20 из 112
Большинство сопредельных баронов не слишком благожелательно отнеслись к свержению соседа. Но нашлись и те, кто тайно заключил союзы с узурпатором – им были обещаны владения неприсоединившихся. До гражданской войны дело не дошло, всё решили тайные переговоры. Либра, под видом простого гвардейца, прибывал в числе делегации своего союзника к враждебному барону, после чего одним баронским родом становилось меньше. Стражники мало что могли противопоставить выучке бойца имперского спецотряда Стальных Скорпионов – тем более что тайные встречи баронов происходили при минимальном числе охраны, – а в крайнем случае в ход шёл игольник, хотя Либра и старался экономить заряды. Эта схема проработала достаточно долго, чтобы на стороне Либры оказался подавляющий численный перевес войск, заставивший уцелевших баронов, ранее враждебно настроенных, поспешно примкнуть к союзу.
Но быть бароном хорошо, а виконтом – лучше, решил Либра. По сути, он уже им был, возглавляя союз баронов. А объяснить положение дел их бывшему сюзерену не составило большого труда. Личная армия виконта сильно уступала объединённому войску восставших вассалов. А потому дворянин сделал удачный с его точки зрения ход, бросив узурпатору вызов на поединок. Терять понапрасну в бою солдат было невыгодно ни одной из сторон: виконту по причине заведомо очевидного поражения, Либре – поскольку останавливать карьерный рост он не намеревался, и впереди были столкновения с графами, маркизами, герцогами, а там и с Верховным Лордом, поэтому вызов был принят и поединок состоялся.
Виконта похоронили с почестями – обе половины, на которые он оказался разрублен. Хронистам под угрозой смерти было приказано не заносить в летопись тот факт, что смертельный удар виконт пропустил по причине полученного чуть ранее пинка в пах – подобные приёмы считались недостойными дворянской чести, но формально дуэльным кодексом не запрещались, а победитель всегда прав и может позволить себе милосердно не топтать честь побеждённого, даже если тот был высокомерным самоуверенным болваном.
Возвышение до виконта заняло около пяти месяцев. Ещё столько же шла подготовка к следующей кампании. Использовать ту же тактику, что и с баронами, Либра не стал, он не намеревался воевать с другими виконтами, нацелившись сразу на графа. Всё это время он вёл переговоры с соседями, заверяя их в мирных намерениях, а его солдаты учились стрелять из аркебуз и пушек. Секрет пороха оставался известен только нескольким неграмотным слугам, которым вырвали языки – они согласились на такое условие добровольно и служили верно, за что их семьи получили столько денег, что хватит безбедно прожить трём поколениям. Серу, селитру и древесный уголь доставляли по отдельности, а кроме них – ещё десяток разных веществ, чтобы никто точно не знал, из какой смеси получается взрывчатый порошок. Либра вовсе не намеревался позволить огнестрельному оружию распространиться по всему этому миру.
Аркебузы стреляли не намного дальше арбалетов и гораздо менее точно – впрочем, стреляя по вражескому войску промахнуться трудно. Но зато грохотом должны были повергнуть противника в панику. Пушки, также с целью устрашения, отливали в форме драконов, а ядра должны были вылетать у них из раскрытых пастей. Правда, местные представляли себе драконов иначе, человекообразными, и даже утверждали, что они реально существуют.
Но для захвата графства пушки не потребовались, штурм замка не состоялся. Граф, узнав о выступившей на марш армии Либры, разослал многочисленные разведывательные отряды. Не все из них вернулись, наткнувшись на патрули наступающего войска. Вернувшиеся же так и не смогли подобраться достаточно близко, чтобы выяснить что-то важное. Граф уповал на захват и последующий допрос пленных. Но эта затея его и погубила.
Подъехавший к воротам солдат в окровавленной форме яростно замолотил в створки. Отворивший привратник увидел, что разведчик доставил пленницу. Девушка с вызовом смотрела на мужчин, гордо держась в седле, несмотря на связанные руки и спутанные под брюхом коня ноги.
- Нарвались на патруль. Возглавляла эта, девка самого узурпатора, – сбивчиво принялся рассказывать солдат, пытаясь отдышаться, будто весь путь не ехал в седле, а бежал следом за конём. – Почти всех наших положили. Трое раненых следом едут. Я вперёд помчал, доставить скорее. Дралась как гарпия, одна четверых прикончила. Срочно к герцогу надо! Развяжи её сам, а то не сдержусь, прибью.
Стражник ошалело закивал и принялся распутывать затянутые на совесть узлы. Солдат тем временем заскочил в караулку. На донёсшийся оттуда шум привратник не обратил внимания, пытаясь одновременно развязать верёвку и заглянуть пленнице под непристойно короткую юбку. Едва он справился с путами, девушка перекинула ногу через седло и приземлилась незадачливому стражнику прямиком на плечи. Руки у неё оказались обмотаны верёвкой только для вида. Через мгновение привратник грузно рухнул со сломанной шеей, а девушка ловко перекатилась и вскочила на ноги. С остальными охранниками уже успел расправиться замаскированный под разведчика Либра.
Никто в замке не обнаружил вторжения пары ассасинов, пока не стало поздно. Графа и всю его родню утром нашли в собственных постелях с перерезанными горлами. Подошедшей через несколько часов к замку вражеской коннице открыли ворота без сопротивления.
Артиллерия показала себя во всей красе через месяц, при осаде замка маркиза. Армия укрылась за стенами, позорно бежав с поля боя после полудюжины пушечных залпов, косивших солдат буквально рядами. Но и стены не могли противостоять долго. В отличие от катапульт, бивших навесом, пушки стреляли по прямой и с большей убойной силой. Тяжёлые ядра крошили неприспособленные выдерживать подобные нагрузки стены, будто те были из известняка. По навесной траектории внутрь крепости летели разрывные снаряды, набитые гнутыми гвоздями, от которых защитников не могли защитить даже доспехи. Понадобился всего один день такого обстрела. Вечером защитникам была предложена капитуляция, а с первыми лучами солнца со стены сбросили изувеченные тела маркиза, его семьи и до последнего сохранивших верность господину личных охранников. Остальные войска перешли под командование узурпатора.
Пушки привлекли всеобщее внимание. Вести дошли и до герцога, который до того не обращал особого внимания на творящийся в его владениях переворот, оставляя разбираться с ним своих вассалов. Теперь же, осознав серьёзность намерений узурпатора и его мощь, к тому же раздутую слухами сверх всякой меры, герцог немедленно направил гонцов к Лорду Дракону. Тот воспринял беспокойство вассала всерьёз и отдал приказ собирать объединённую армию.
Либра беспокойно мерял шагами личный кабинет покойного маркиза. Он прекрасно понимал, что его армии, даже вооруженной аркебузами и пушками, ни за что не выстоять против объединенных отрядов всего дворянства. Если бы пушки не привлекли столько внимания, если бы герцог не запаниковал, если бы Лорд Дракон действовал чуть менее решительно…
- Если бы желания были лошадьми, все нищие ездили бы верхом, - прокомментировала Вайпер.
Либра удивленно взглянул на неё. Он и не заметил, что произнёс последние мысли вслух.
- Чушь, - отмахнулся он. – И кто придумал эту бредовую поговорку? Питались бы кониной они, а не ездили верхом.
- И что мы теперь будем делать? – поинтересовалась девушка, возвращаясь к теме повестки дня.
- В крайнем случае, сбежим, - пожал плечами Либра. – Можно будет попытаться начать все сначала во владениях другого Лорда. Впрочем, вряд ли. Что ж, проживём как-нибудь. Рано сдаваться, сражение ещё не проиграно. Всякое может случиться…
- Например? – полюбопытствовала Вайпер.
- Либо осёл помрёт, либо падишах…
- Опять стимуляторов нажрался? – вскинула бровь девушка. – Помнится, прошлый раз ты вспоминал притчу, готовясь к смерти. Может, сейчас лучше подумаешь о плане сражения, а не о философии?